Цветы пиона на снегу. Том 3 - Моргана Маро

жабы в пестрой одежде играли на флейтах, сяньли[42] звенели бубенчиками в руках, а прыгающие на своей единственной лапке бийняо[43] звонко подпевали.

Проводив столь странную компанию взглядом, Вэнь Шаньяо не сдержал любопытства и пошел следом, продолжая оглядываться по сторонам. Повсюду росли деревья с черными стволами и белыми цветами, на которые кто-то подвесил монетки. Над головой ярко светила луна, да так, что видно все было как при свете солнца.

– Куда мы идем? – не удержался от вопроса Вэнь Шаньяо и заметил, что эффект ягоды шэтоу до сих пор не пропал.

Одна из сяньли обернулась к нему. В каждой лапке она держала по большому медному бубенчику и, не переставая позвякивать ими, промяукала:

– На свадьбу, госпожа!

– На чью свадьбу?

– На вашу! На чью же еще?

Музыканты заиграли еще громче, оставив растерянного Вэнь Шаньяо позади. Он вроде не давал своего согласия выходить замуж, однако все решили за него и даже переодели в красное! Неужели проделки Бай Ифу?

Качнув головой, Вэнь Шаньяо поспешил за музыкантами, но, запнувшись обо что-то, чуть не упал.

– Осторожно, госпожа, – вновь обратилась к нему сяньли. – Это место очень древнее, люди тут редко бывают. Смотрите под ноги.

Опустив глаза, Вэнь Шаньяо рассмотрел в траве длинные полосы, уходящие вперед, поперек которых лежали утонувшие в земле широкие палки. Где-то полосы полностью скрывались в земле, а где-то были хорошо видны и напоминали своим видом ржавый металл. Для чего они тут?

– Где мы?

– О-о, сюда не так-то просто попасть, – многозначительно ответила сяньли. Бубенчики в ее руках переливисто звенели в такт мелодии. – Таких мест уже во всех Царствах почти не сыскать. Это то, что осталось от тех, кто жил до Колыбели.

– А кто-то жил до Колыбели? – не сдержал улыбки Вэнь Шаньяо. – Всем ведь известно, что, когда возникла Колыбель, из нее вышли люди. До этого была лишь пустота.

– Не переубеждай ее, – квакнула жаба на сяньли. – Никто до этого не понимал, и эта госпожа не поймет. Мы тут не для того, чтобы прошлое вспоминать, а чтобы свадьбу играть.

Сяньли послушно мяукнула и отвернулась от Вэнь Шаньяо, принявшись с двойным усердием позвякивать бубенчиками.

Они все шли и шли по странной дороге под сенью деревьев с белоснежными цветами. Ветер срывал с них лепестки, оставляя их на одежде и укладывая на землю, подобно ковру.

– Мы почти пришли, госпожа, – произнесла сяньли. – Ваш жених уже ждет вас.

Впереди показался холм, поросший деревьями, с вырытым в нем углублением. Вэнь Шаньяо уже предчувствовал сырость и грязь и заранее подобрал полы платья, но в очередной раз удивился: углубление оказалось туннелем, плавно уводящим вниз. Его стены были сделаны из гладкого серого камня и не имели стыков, а потолок украшали иероглифы, светящиеся мягким белым светом.

Музыка эхом распространилась по туннелю. Вэнь Шаньяо едва не оглох и с облегчением выдохнул, стоило им дойти до конца и оказаться в просторном зале, стены которого покрывали многочисленные полотна. На одних были изображены парящие журавли, на других – окутанные туманами горы, реки с лодочниками или бамбуковые заросли.

В центре зала стоял стол, за которым сидела высокая женщина в белых одеяниях, с украшенной цветами прической и красными нитями на пальцах. Позади нее на стене были высечены светящиеся круги и линии, составляющие сложный рисунок, смысл которого терялся. Сколько бы Вэнь Шаньяо ни смотрел на него, никак не мог понять, что же там изображено.

– Сяо-эр, – раздался сбоку голос.

Вздрогнув, Вэнь Шаньяо оглянулся – в проходе соседнего туннеля стоял Лэн Шуан, облаченный в красные одежды. Они с удивлением уставились друг на друга, смущенные нарядами и странным местом.

– Подойдите, – раздался голос Бай Ифу.

Музыканты подтолкнули их и, прекратив играть, устроились у стены, рассматривая пару.

Медленно, не отрывая взгляда от женщины, облаченная в красное пара подошла к ней и села на подушки перед столом. Окинув их долгим, пронзительным взглядом и задержав его на Вэнь Шаньяо, Бай Ифу слегка скривила губы и, взяв чистый лист бумаги, придвинула к ним черную пиалу и иглу.

– Мне нужна ваша кровь. Чем больше, тем лучше.

– Для чего? – напрягся волк.

– Чтобы луна и солнце стали свидетелями этого брака, – с заметной ноткой раздражения произнесла она.

Переглянувшись, те одновременно потянулись за иглой. Лэн Шуан успел первым и, с неохотой проткнув подушечку пальца, сцедил кровь в пиалу. Передав иглу Вэнь Шаньяо, он слегка нахмурился, стоило тому пустить кровь. Палец неприятно пульсировал, и Вэнь Шаньяо поспешил прижаться к нему губами, ощущая на языке металлический привкус.

Размешав кровь в пиале, Бай Ифу окунула в нее кисть и начала выводить иероглифы на бумаге. Каждое ее движение было отточенным и резким, не дающим право на ошибку.

– Что это за место? – спросил Вэнь Шаньяо.

– Колыбель, – не отвлекаясь, ответила женщина.

Юноши уставились в немом ужасе на Бай Ифу, но та и бровью не повела, с крайней неохотой пояснив:

– Не вся Колыбель – безжизненная пустыня. В ней еще остались подобные места. Как только договор между вами будет заключен – вы окажетесь там же, где и уснули.

Дописав последний иероглиф, Бай Ифу подула на кровавые чернила, пару раз встряхнула пергамент, и тот обратился алой нитью. Жестом она велела им вытянуть руки и ловко связала их указательные пальцы раньше, чем те успели опомниться. Они молча уставились на аккуратные бантики и вздрогнули, стоило Бай Ифу произнести:

– Я знаю, зачем вы тут, заклинатели.

– Неужели? – вскинул бровь Лэн Шуан.

– Вы ошиблись, – раскладывая листы и кисточки, продолжила Бай Ифу. – Я не убиваю людей.

– Нам сказали…

– Ошиблись, – строго взглянув на волка, перебила женщина. – Цель жизни Бай Ифу – связать две похожие души, но не умертвить их. Я действительно связывала нитью тех, кто ночевал в храме госпожи Син, но не убивала их.

– Тогда кто? – вмешался Вэнь Шаньяо.

Внимательно взглянув на него, Бай Ифу тихо вздохнула и покачала головой.

– Демон. Сильный демон, который питается душами. Мне жаль вас – как только вы вернетесь в храм, то станете его целью.

– Этот демон… какой он?

Бай Ифу обратила печальные черные глаза на Вэнь Шаньяо.

– Он одурманит вас, сделает все, чтобы затуманить ваш разум, и нападет. Вы вряд ли сможете повлиять на это, едва очнувшись. Мне жаль вас, но и задерживаться здесь вы больше не можете.

– Об этом месте еще кто-то знает? – оглядев зал, спросил Лэн Шуан.

– Нет, – ответила Бай Ифу.

Музыканты позади согласно загалдели, вызвав легкую улыбку у женщины.

– А кто тут раньше жил? Когда еще не было Колыбели, – осторожно спросил Вэнь