Роман Галкин - Обреченный взвод

Ознакомительный фрагмент

После выгрузки на планете, нас, не дав осмотреться, погнали к огромному геликоптеру. До сих пор машины, летающие не с помощью антигравитационных двигателей, я видел только на экранах мониторов или на галопроекциях. Другие новобранцы, похоже, тоже видели такого монстра впервые, ибо, так же как и я, втянули головы в плечи, когда огромные лопасти с оглушительным грохотом начали рассекать воздух над нашими головами.

В чреве геликоптера не было иллюминаторов, и создавалось такое впечатление, будто какой-то великан небрежно тащит нас в грохочущей металлической коробке.

Наконец прибыли на место. Оглушенные мы вышли из ужасной машины на бетонный плац, и монстр, сразу поднявшись в небо, скрылся за высокими, поросшими лесом холмами, называемыми, как я узнал позже, сопками.

Я стоял и во все глаза смотрел на раскинувшееся передо мной море леса. Проведя всю жизнь в промышленном центре, видел деревья только во время редких посещений элитных кварталов. Здесь же, куда не брось взгляд, простирались бескрайние заросли, покрывающие склоны и вершины сопок.

От созерцания зеленых просторов оторвал властный окрик сержанта. Нас построили в колонну по три и повели мимо двух трехэтажных зданий, стоящих вдоль плаца. Это были казармы, в которых нам предстояло провести ближайшие полгода. За ними располагалось несколько одноэтажных построек. У крыльца одного из них мы и остановились.

– По трое подходим и садимся! – сопровождающий указал на три табуретки у поребрика.

Возле табуреток стояло по солдату. Лица у этих солдат были скучающе-равнодушные, в руках они держали жужжащие предметы, оказавшиеся примитивными машинками для стрижки.

Не прошло и получаса, как мы лишились своих шевелюр и, находясь в некой прострации, трогали и приглаживали ладошками головы, непривычно ощущая короткий щетинистый ежик волос.

– Снимаем все свое блохастое тряпье, сбрасываем в одну кучу и бегом в баню! – скомандовал сержант, указывая на двери помещения. Видя нашу нерешительность, он отцепил от пояса гибкую резиновую дубинку и, крутанув ее в руке так, что послышался свист рассекаемого воздуха, – Двигайтесь быстрее, сонные ягуанты, пока не отведали сержантского стимула!

Внушение подействовало, и мы быстро разделись и, ежась от прохладного ветерка, один за одним просочились в двери бани. Пройдя через первое помещение с вешалками и деревянными скамейками, оказались в помывочной. Здесь стояли ряды лавок из белого камня. На лавках лежали перевернутые вверх дном металлические тазики, а из стен торчали бронзовые краны.

В дальнем конце помывочной распахнулась дверь, и из нее в клубах пара выскочили два голых человека. Кожа у обоих была красной, будто обваренной кипятком, однако лица просто лучились блаженством.

– Ух, хорошо попарились, -произнес один, держащий в руках пучок веток с зеленой листвой, и, увидев столпившихся в нерешительности новобранцев, обрадовано крикнул: – О! Свежее мясо прибыло! А ну, расступись, ягуанты сопливые!

Хлесткими ударами гибких веток он заставил нас освободить дорогу.

Как только эти двое вышли, вошел сержант, сопровождавший нас от плаца. Без одежды он выглядел менее внушительно, и лично я узнал его лишь по рыжему ежику волос на голове.

Подойдя к каменной лавке, сержант взял коричневый брусок, лежавший на тазике и, продемонстрировав его нам, произнес:

– Это солдатское мыло. Солдату оно заменяет ионный душ и УФ стерилизатор, – далее он взял пористую тряпку, – Это мочалка. Теперь смотрите и запоминайте, как все это работает. Берем тазик, наполняем из этого крана горячую воду, разбавляем холодной из этого…

Когда мы чистые, но ошарашенные таким варварским способом помывки, вышли в первое помещение, то увидели разложенную на лавках форму, поверх которой лежали пластиковые таблички с именем и размерами одежды каждого призывника. Тут же стояли и высокие ботинки.

Облачаясь в новую форму, мы продолжали обсуждать мытье в бане.

– Не переживайте, новобранцы, – неожиданно раздался голос сержанта. Оказывается, он тоже одевался среди нас, – В ближайшие полгода в эту баню вы больше не попадете.

– В эту? – переспросил Уиллис, с подозрением прищурив глаза, – В какую же попадем? Или будем мыться из луж?

– Ты практически угадал, новобранец, – сержант щелкнул застежками на ботинках и притопнул сперва одной, потом второй ногой, проверяя, ладно ли сидит обувь, – Вы попали служить в звездную пехоту. А это значит, что в отличие от матросов Космофлота, ваша служба будет проходить в джунглях, горах, пустынях и болотах. Потому, наряду с освоением военной техники, вас будут учить оставаться людьми при отсутствии благ цивилизации.

– А кушать нам сегодня дадут? – поинтересовался выделяющийся среди всех самым высоким ростом призывник.

– А вот это будет зависеть от вашей расторопности. Если вас успеют распределить по ротам до обеда, то, соответственно, пообедаете. Если нет, то придется терпеть до ужина, пояснил сержант и, направляясь к дверям, добавил: – Так что быстрей осваивайте застежки на ботинках и выходите на улицу строиться.

– После такой помывки на обед нам должны подать сырое мясо, – зловеще предрек Уиллис.

Далее нас отвели к зданию, над которым развевался флаг Конфедерации. Синяя табличка у высоких двухстворчатых дверей гласила, что здесь находится штаб части.

Вскоре на крыльцо вышел офицер и, глядя в планшет, начал выкрикивать фамилии. Назвав несколько человек, он передавал документы одному из ожидающих здесь же сержантов, и тот уводил новобранцев.

Дошла очередь и до меня. Вместе со мной были вызваны Сол Уиллис и тот длинный парень, которому не терпелось покушать.

– Подождешь меня у казармы, – бросил сержанту, которому офицер отдал наши документы здоровенный светловолосый парень, ожидающий своей очереди за пополнением.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут он подошел и, приказав своим новобранцам ждать его в расположении на первом этаже, неожиданно обратился ко мне на русском языке:

– Ты, судя по имени, русский?

– Русский, – киваю в ответ.

– Скажешь Тору, чтобы вечером прислал этого новобранца ко мне, – бросил здоровяк сопровождающему нас сержанту и, не дожидаясь ответа, скрылся в дверях казармы.