Эд Гринвуд - Утраченный трон

— И вы нашли такое место, господин Безымянный?

— Ах, простите, госпожа. Нет, не нашли. Пока не нашли. Я забыл назвать вам свое имя. Знайте, что я — Ресшевен, из школы Двух Лун.

Краер издал слабый звук, похожий на хрюканье. Он искоса взглянул на Эмбру и прошептал:

— Он тот, за кого себя выдает.

На Эмбру это не произвело впечатления. Школу Двух Лун знали все, кто поднимал кружки в тавернах всей Долины. Эта печально известная проклятая школа магов, в которой учили воевать при помощи колдовства, к настоящему моменту уже развалилась.

Ресшевен одарил квартирмейстера кошачьей улыбкой.

— Я вижу, имя моего прежнего дома вам известно.

Эмбра пожала плечами.

— Итак, теперь мы знакомы друг с другом, и все же это знакомство…

Она замолчала, так как два латника резко обернулись к двери, через которую вошли, сверкнули выхваченные мечи, и возникло некоторое замешательство.

— Мы пришли, чтобы стать свидетелями! — несколько раз воскликнул кто-то.

— Еще барды? — изумленно проворчал Хоукрил, когда больше дюжины людей, один из которых держал лютню, а еще двое несли третьего на носилках, нерешительно вошли в комнату.

— Ваши летописцы? — спросила Эмбра у магов. — Или почитатели, которые повсюду следуют за вами?

— Хватит! — с отвращением бросил Нлорволд Гибельный Посох своим спутникам. — Они никогда не отдадут Дваер! Они просто хотят покрасоваться перед бардами!

С этими словами он поднял посох, и из него вылетел огонь. Хоукрил ничком бросился на пол. Маг тоже опустил свой посох, и огненная дуга подожгла множество деревянных обломков.

— Он говорит точно как я, когда ворчу по поводу магов! — ухмыльнулся Хоукрил, поднимая свой боевой меч.

Эмбра криво усмехнулась и выпустила на волю заклинание, которое уже было приготовлено у нее в заведенной за спину руке. Плитки пола вокруг мага с посохом приподнялись, закружились и образовали небольшой водоворот, который сбил Нлорволда с ног и повалил на двух воинов за его спиной. Они все вместе тяжело рухнули на землю.

— В самом деле? — откликнулась Владычица Самоцветов латнику, когда Хоукрил поднялся на ноги. — Он и выглядит как ты, когда ворчишь по поводу магов!

К этому моменту Ресшевен, в свою очередь, произнес заклинание, и воздух внезапно наполнился десятками мечущихся кинжалов, снабженных черными вороньими крыльями. Смертоносной черной стаей они напали и на Банду Четырех, и на бардов, а воины Силптара низко пригнулись вокруг магов и с испугом смотрели на бойню.

Краер упал и перекатился, морщась и держась за плечо. Хоукрил выругался, когда две струйки крови потекли по его боку и спине. Он отбивал клинки своим мечом, а они уворачивались и снова яростно бросались на него.

Два барда свалились со своего высокого насеста, схватившись за горло. Еще одному барду летающий клык вонзился в глаз, и бедолага молча рухнул вниз.

Когда кинжал настигал жертву, как заметила Владычица Самоцветов, он медленно таял, но нанесенная им рана оставалась. Эмбра взвизгнула, когда один кинжал нацелился прямо ей в глаза, и отбросила его в сторону отчаянным взмахом руки, после чего ладонь обожгло как огнем. Кинжал отлетел прочь и исчез, но ей даже не надо было смотреть, она и так знала, что ее ладонь стала мокрой от крови.

— Эмбра! — рявкнул Хоукрил, и его лицо исказилось от боли — он остановил в воздухе кинжал голой ладонью, и кинжал проткнул ее насквозь. — Сделай что-нибудь!

27

СЮРПРИЗЫ БОГОВ

ВЛАДЫЧИЦА Самоцветов посмотрела на Хоукрила и на снующие вокруг кинжалы, с трудом глотнула и крепко задумалась. «Поток молний»? Она не располагала ничем, что могло бы заманить в ловушку и сбить эти кинжалы, а ее «изгнание» способно уничтожить только один летающий клинок, а не все заклинание в целом. Если бы она сумела убить или хотя бы на время отключить мага, который его сотворил…

Но Сараспер начал действовать первым. Незамеченный бардами и воинами противника, он взобрался на груду упавшей мебели и притаился у самой ее вершины. Теперь он подпрыгнул высоко в воздух, словно гигантский мохнатый паук, и приземлился на все лапы, толкнув вперед кучу обломков. Старое, тяжелое дерево обрушилось лавиной на Ресшевена и погребло под собой изумленного мага, который успел только вскрикнуть.

Чернокрылые кинжалы, заполнявшие всю комнату, внезапно исчезли.

Сараспер съехал на гребне лавины из обломков мебели прямо в середину воинов Силптара. Латники отпрыгивали или отбегали прочь, но им не хватало места и времени для бегства, и они отлетали в разные стороны, словно тряпичные куклы. Не успела груда дерева остановиться, как длиннозуб спрыгнул с нее прямо на грудь Нлорволду, который только что поднялся на ноги и стоял, опираясь на посох и тяжело дыша.

Маг упал, и волчьи челюсти вырвали ему горло, а когти оторвали голову и швырнули на колени какому-то перепуганному барду. Движения длиннозуба были так стремительны, что все началось и закончилось прежде, чем воины Силптара сумели хотя бы закричать.

Мохнатые лапы попытались ухватить падающий посох, промахнулись, потом все-таки поймали его. Один из воинов бросился вперед и в отчаянии ударил мечом по лапам волка-паука.

Вслед за ударом вспыхнули голубые искры и вырвались языки пламени, а Сараспер взревел от боли и отпрянул назад. Осмелевший воин снова нанес удар, и еще один его товарищ пришел ему на помощь. Два, три мощных удара обрушились на Сараспера, прежде чем Хоукрил с воплями прорубил себе дорогу и пробрался к нему, увязая по колено в обломках.

И тут Губительный Посох взорвался.

Сила взрыва отбросила длиннозуба через всю комнату, сбила Хоукрила с ног и отшвырнула к основанию колонны в центре комнаты. Во все стороны полетели части тел воинов, кувыркающиеся, вопящие барды, обломки мебели. Лежащий на носилках Флаерос Делкампер содрогнулся и обхватил полузажившими руками голову, в отчаянии сжавшись в комок, а мир вокруг него с грохотом разваливался на части. Сила взрыва развернула носилки в противоположную сторону и вынесла обратно в дверной проем со страшным треском. Через несколько мгновений голова другого латника пролетела над ними, чуть не задев лица Флаероса, а потом шлепнулась где-то далеко в проходе.

И тут, к изумлению онемевших и оглушенных людей, которые еще остались в живых, тишина воцарилась в комнате у самого центра башни. Флаерос взглянул в просторное помещение со своих сломанных носилок и увидел, что некоторые из его товарищей-бардов делают то же самое, а остальные стонут и корчатся от боли.

Прямо перед ним два латника из Силптара брели, пошатываясь, туда, где среди мусора что-то шевелилось. Вдалеке Флаерос заметил квартирмейстера и Владычицу Самоцветов, которые тоже едва держались на ногах.