Тамара Воронина - Зеркало перемен. 1. Дарующая жизнь

* * *

Палатка была невелика. Лена, помня, какие палатки таскали за собой туристы или геологи, назвала бы ее шатром: в ней легко было ходить в полный рост не только ей, но и шуту, да и пространства было вполне достаточно. Имелось даже некоторое убранство: легкий столик, складные стулья, вместо кроватей – скатанные матрацы, два ближе ко входу, один – за ширмой, очевидно, для нее, там же стоял сундучок с ее вещами и висело на шесте тщательно вычищенное черное платье. Ну что за безобразие!

– Устала? – заботливо спросил шут. – Приляжешь?

Лена покачала головой, опускаясь на стульчик. Интересно, как эта неустойчивая конструкция выдерживает эльфов, самый маленький из который ростом с шута и заметно выше Маркуса? Лена глянула на шута снизу вверх. Сто восемьдесят? Нет, пожалуй побольше, но не так чтоб… Лиасс вот выше и шире в кости, хотя для его роста тоже не кажется здоровенным. Действительно – тонкая кость. А вот Милит крепче. Плечи шире, во всяком случае.

Шут присел на корточки.

– Лена, предупреждаю сразу, я так просто не сдамся.

– Кому? – не поняла Лена. Шут усмехнулся.

– Скажу по-другому: я тебя так просто никому не отдам.

– И не отдавай, – охотно согласилась Лена. – Хоть просто, хоть сложно. Мне и с тобой хорошо. А с чего ты взял, что придется меня отдавать?

– Ты думала об эльфе, – пожал плечами шут. – Мне до него, конечно, далеко, зато я человек.

Лена взяла его за уши и притянула к себе лохматую голову.

– Мне наплевать, кто ты. Эльф, человек, гном или орк.

– Главное, что он дурак, – сообщил Маркус, входя. – Я, конечно, прошу прощения, но тут нет двери, в которую можно было бы постучать.

Лена вскочила. Шут не удержал равновесия, шлепнулся на мягкое место и засмеялся.

– А, явился! Квиты?

Маркус хмыкнул.

– Квиты? Кто неделю осанку держал, как барышня из хорошей семьи? Делиена, ну чего ты так испугалась? Ну смотри, смотри! – он решительно снял расстегнутую куртку, задрал рубашку и повернулся к Лене спиной. – Что ты страшного видишь? Я тебе клянусь, практически не больно было. Шут, ну-ка, доставь себе удовольствием, хлопни меня по спине.

Шут хлопнул и улыбнулся.

– Лена, а теперь мою спину вспомни. Да его, считай, просто отшлепали.

– Странные вы, – вздохнула Лена. – Дело даже не в том, что больно…

– А в чем? – удивился Маркус, заправляя рубашку в штаны. – Делиена, ну скажи, вот в твоем мире некий наглец дал в морду представителю короля. Его что, никак не накажут?

– В тюрьму посадят, скорее всего.

– Нет, – покачал головой Маркус, – пусть уж лучше выпорют. Даже всерьез.

– А я тебе позавидовал, – серьезно сказал шут. – Ты можешь врать. А мне пришлось честно признаваться, что в челюсть я ему дал исключительно из-за неприязни. Рад он был, когда тебя пороли?

– Ага. А эльфы ему на радость такие рожи зверские корчили, меня смех разбирал. Делиена, я уж не знаю, как они это сделали, но мне практически не больно… было, пока шут не постарался. Ну что делать, если законы у нас такие? Вот в одном мире я был, там, если на чиновника королевского руку поднял, то ее отрубают. В смысле руку.

– Ты быстро из того мира убегал? – невинно осведомился шут.

– Очень. Потому что мне бы отрубили голову, а не руку.

– Ты его боднул?

– Я его убил, – спокойно сообщил Маркус. – Не знал, правда, что он чиновник, уже на суде узнал. Ладно, казнь на утро назначили, я и сбежал. Делиена, мне доводилось убивать и эльфов, и людей. Такая у нас здесь жизнь. Меня, случалось, тоже убивали, то есть пытались. И его вон едва не удавили у тебя на глазах. И Крон мечтал его убить, и убил бы, если бы ты не помешала. Ты прикинь, сколько людей убил Лиасс. Или Милит. Ведь из сотни убитых на этой войне две трети приходится на магов.

– Мне тоже… доводилось, – пожал плечами шут, – а я даже и не воин. И знаешь, никакого душевного трепета. Это обычное дело для мужчин – убивать себе подобных. Разве в твоем мире этот акая редкость?

– Не редкость, – признала Лена. – Но я не сталкивалась. Все. Я молчу.

– Не молчи, – удивился Маркус. – Зачем? Шут, ты б раздобыл ей чего поесть. Я бы сходил, но мне положено лежать мордой вниз и жалобно стонать.

Шут хихикнул и выскользнул из палатки. Маркус придвинул стульчик и сел напротив Лены.

– Ну что, поговорим?

– О чем?

– О твоих глупостях, например. Что тебе стоило меня позвать?

– Маркус, я не подумала, – покаялась Лена. – Что шуту туда нельзя, подумала… и то уже потом. Я знаю, что ты мой друг...

– Уже хорошо, – одобрил он. – А об эльфе поговорить не хочешь? Ты что с ним делала?

– То же, что и с тобой, – поцеловала. Он нуждался в силе.

– Ага. Ну, это понятно. Но он с тебя глаз не сводит, Делиена. Имей в виду, эльфы смотрят на отношения мужчин и женщин куда проще, чем люди, и уж точно намного проще, чем ты. Он от тебя не отстанет.

– Да с чего вы оба взяли? – возмутилась Лена, не уточняя, однако, что они «взяли». Маркус покачал головой.

– Не слепые. Даже я вижу, а что уж говорить о шуте. Я просто хочу, чтобы ты была готова к его ухаживаниям. Эльфы настойчивы.

– Маркус, а тебе не кажется, что тут должно быть нечто обоюдное? Или ты считаешь, что настойчивости эльфа вполне достаточно?

Он улыбнулся.

– Делиена, за тобой, похоже, мужчины не часто ухаживали. Особенно настойчиво. Они с шутом теперь будут один перед другим выделываться… в общем, имей в виду, что у тебя появился поклонник. Невооруженным глазом видно, что он тебя хочет. Не красней. В этом нет ничего плохого. Я бы сказал, что скорее есть хорошее.

– Маркус, но я ж и тебя целовала…

– А кто тебе сказал, что я не хочу? – хмыкнул Маркус. – Только я уважаю твой выбор, а ты выбрала шута. Милиту же наплевать и на шута, и на меня, так что он от тебя не отстанет. И ни Лиасс, ни Ариана ему не попытаются воспрепятствовать, потому что они эльфы и ничего дурного тут не увидят. Я, собственно, тоже ничего дурного не вижу. Шут видит, конечно, но это уже его дела. А ты по-другому на все смотришь… кстати, зря.

– Предлагаешь мне ложиться с любым, кто этого захочет? – съязвила Лена, очень стараясь не краснеть.

– С любым, кого захочешь ты, – уточнил Маркус. – Как мне кажется, пока тебе хочется только с шутом. Но кто знает, что будет завтра. Будь готова к настойчивости Милита. И… вот я для чего об этом заговорил. Шут вспыльчив, ты уж постарайся удержать его от глупостей. Когда Милит поправится, он шута просто размажет по траве без всякой магии. Шут ведь так хорош в рукопашной в основном потому, что он полукровка: у него реакция лучше, чем у человека, скорость выше. А Милит – эльф, и не только эльф, он – воин. Так что ты уж постарайся далеко от себя шута не отпускать. Если уж они встретятся, то пусть в твоем присутствии.