Тамара Воронина - Зеркало перемен. 1. Дарующая жизнь

– А чтоб он тут прокололся как следует, – безмятежно объяснил шут, – и стало можно его отправить куда подальше. Родаг любит его не больше, чем, например, я. Лиасс, а нельзя, чтоб ему все-таки было больно, а? Может, тогда надо мной смеяться перестанет?

– Никак нельзя! – заторопился Маркус. – Ну совершенно никак. Я ж не по глупости ему в челюсть-то, а осознанно, ради дела.

Лиасс позвал какого-это эльфа, что-то сказал ему на своем поющем языке и улыбнулся Маркусу. Тот браво подмигнул Лене и вышел.

– Никогда эльфу не понять человека, – осторожно вздохнул Милит. – Тут вопрос жизни и смерти, а он порки требует.

– Много бы ты переживал за жизнь человека? – удивился шут.

– Совсем не переживал бы, – чистосердечно признался Милит. – Но я бы не наказания требовал, а сам разобрался. Не по-мужски как-то.

– С Проводником? – усмехнулся шут, снова обнимая Лену. Он словно боялся выпустить ее из рук, чтоб опять не сбежала. – Ну, поправишься, попробуй разобраться по-мужски. Меня позвать не забудь.

– Милит, перестань вести себя как мальчишка, – с притворной строгостью потребовала Ариана. Ее глаза лучились нежностью. – Аиллена, ты не сердись на него, он так и не повзрослел.

– И не собираюсь, – подтвердил Милит. – Взрослый с одним ухом – это как-то несолидно, а мальчишка – совсем другое дело. Владыка, неужели я должен поклясться… этому вот в вечной верности?

– Не ему, – поправила Лена, – а королю. Король – хороший человек.

– Не хочется мне давать истинную клятву человеку, – покачал головой эльф. Лиасс ответил резко:

– А жить – хочется? Чтобы сын твой жил – хочется?

– Кайл жив? – обрадовался Милит. – Я и не рассчитывал. Владыка, а я могу его увидеть? Я не видел его так давно…

– Увидишь еще. Ты слаб и пока будешь выполнять любое требование матери. И пить травы столько, сколько дадут.

– Если с молоком – буду, – согласился Милит. – А Светлая не может меня поцеловать еще разик? ну хотя бы в щеку? Мне сразу станет существенно лучше.

– Ненадолго, – хмуро бросил шут. Лена нагнулась и чмокнула эльфа в нос. Он был такой веселый и чертовски красивый, хоть и в бинтах, хоть и с расползшимся на пол-лица синяком… Он успел положить руку Лене на затылок, не выпустил и быстро и крепко поцеловал у губы. Лена физически ощутила недовольство шута, но он промолчал.

– Милит! – рявкнул Лиасс, и эльф уронил руку. Глаза сияли.

– Прости, Светлая. Сама виновата – дала попробовать вкус твоих губ.

– Для тебя будет лучше, если ты не поправишься, – пообещал шут. – Светлая устала, Владыка. Ты позволишь нам уйти?

Лиасс позволил, и шут увел ее подальше от безухого юмориста.

– Ты ревнуешь?

– Конечно, – отозвался он недоуменно. – То есть… Лена, ты совершенно свободна, ты вправе выбирать любого мужчину, а я не вправе вмешиваться в твой выбор, но если он будет слишком назойлив, я обязательно набью ему морду.

– Или он тебе, – поддразнила Лена, – он вон какой здоровый. Крупнее Лиасса. А ведь эльфы такие… тонкие. Ты посмотри! Как целая раса может быть поголовно красивой, а? Ну хоть бы один был нехорош.

– А я? – обиделся он.

– А разве ты не полуэльф? И я даже рада, что ты не такой ослепительный красавчик, честное слово. Не сердись. Неужели ты не видишь: Милит просто рад, что выжил.

– Неужели ты не видишь, что он смотрит на тебя, как на женщину? – вздохнул шут. – Или не хочешь видеть?

– Он просто благодарен. И придуривается.

– Придуривается, – проворчал шут. – Какая ты все-таки… Ты уж не сердись, но я тебя и правда ни на шаг больше не отпущу. Я попробую тебе объяснить… Не знаю, сумею или нет. Когда ты ушла, у меня будто что-то отключилось. Оторвалось. – Он остановился, повернул ее к себе и умоляюще заглянул в глаза. – Не бросай меня, Лена. Пожалуйста, не бросай.

Тактичные эльфы старательно на них не смотрели. Лена погладила его по щеке.

– Я и не собираюсь.

– Не уходи больше.

– Я не могла не пойти.

– Как не могла не увести с эшафота меня, – усмехнулся он. – У тебя явная слабость к эльфийской крови. Почему ты не взяла с собой Маркуса, раз уж не хотела брать меня?

– А ты считаешь, я о чем-то думала и чего-то хотела? – удивилась Лена. – Рош, я бы и рада взвешивать каждый шаг и каждое слово. Я вообще не очень понимала, что случилось, и так и не понимаю, каким образом я оказалась в Трехмирье, да еще с Карисом.

– Однако о проклятии ты подумала.

– Я злая была, как сто чертей. Но подумала, правда. Я знала, что они испугаются – и отступят. Вот только кинжальчик там уронила, жалко, красивый.

– Я тебе другой найду, – пообещал шут. – Карис уверен, что проклятия не было.

– Но они поверили в него.

– Тогда какая разница?

– Разница? – начала свирепеть Лена. – А разница в том, что сейчас, что бы они ни делали, они сделают это сами! И больше не будут скармливать эльфов собакам!

– Будут. Колдунов, например. Или рыжих. Или неверных жен. Если люди способны кого-то предать такой казни, им все равно, кто на эшафоте. Кончились эльфы, остались люди.

– Предлагаешь их спасать? Ни за что. Пусть разбираются сами.

Кто-то подергал ее за подол. Лена опустила глаза. Маленький эльф таращил снизу ясные серые глазенки и протягивал Лене пряник.

– Возьми, – подтолкнул шут. – Представляешь, как они к тебе относятся, если уж ребенок отдает тебе сладости?

Лена присела на корточки, и малыш тут же начал запихивать ей в рот угощение. Лена откусила кусочек (было очень вкусно, кстати говоря), отвела его ручонку и заставила тоже откусить. Так они съели пряник вдвоем. Лена поцеловала розовую щечку, вызвав восторженный взвизг. На вид малышу было года три, и он был… он был очарователен, как всякий маленький ребенок. Эльфы по-прежнему усердно не обращали на нее внимания, но Лена чувствовала их взгляды. Теплые и доброжелательные взгляды. Эльфы хотели верить, что спасла их именно она, хотя на самом деле это был Лиасс. Лиасс, раскусивший ее за несколько часов знакомства… Впрочем, что уж такого в ней раскусывать? Никакой ее заслуги в их спасении нет. Попросила Родага? Попросила. Очень хотела, чтоб он помог. А он к этому был морально готов – из-за дурацкого магического артефакта. Просто звезды так встали, говаривала одна знакомая Лены еще в том мире. Не доказывать же им, что благодарить надо исключительно хитромудрого Лиасса, который очень точно все рассчитал.

А он и правда потерял много сил. И вообще, остались ли у эльфов по-настоящему сильные маги? Надо будет спросить… только кого? Карис слабее любого эльфенка с Даром, да и вряд ли он специалист в эльфийской магии. Ариану? А вот именно что Ариану. Клялась? Пусть теперь работает источником информации. Как иначе распоряжаться ее жизнью? Что за глупости: как чуть что – жизнь сдавать в бессрочную аренду…