Родерик Гордон - Свободное падение

Женщина нагнулась, ухватила тушу за заднюю лапу и потащила мимо Честера. Мальчик посмотрел ей вслед, кивая.

— Да, я пещерный человек, — вздохнул он, смирившись, и хотел было закрыть и запереть дверь, как вспомнил, что Бартлби остался снаружи. Кот встревоженно уставился на него своими глазищами-блюдцами: он понимал, что отнюдь не в фаворе у Честера.

Недовольно хмыкнув, мальчик махнул коту рукой. Бартлби все понял. Кот осторожно прошел мимо него, а потом ускакал следом за Мартой.

Честер тоже направился туда. Он ожидал увидеть Марту на «обжитой» территории с мягким земляным полом, но ее там не было. Наконец мальчик обнаружил ее в глубине пещер. Женщина уже начала разделывать тушу, а Эллиот стояла рядом и увлеченно наблюдала.

Марта вырезала у волка один глаз, проткнула глазное яблоко и сунула в рот. Крепко сдавив его, женщина высосала содержимое, попутно заляпав жидкостью свой волосатый подбородок.

— Го-осподи, — протянул Честер.

Затем Марта извлекла второе глазное яблоко, тоже ткнула его ножом, но на этот раз протянула Эллиот.

— Хорошо утоляет жажду, — сказала она девушке, пока та высасывала глаз.

— А-а-а! — простонал Честер и быстро осел на пол.

— Вкусно, — сказала Эллиот и, взглянув на него, добавила: — В следующий раз обязательно попробуй.

Честер издал булькающий звук, и девушка расхохоталась. Через несколько секунд мальчик и сам понял, как смешно получилось, и покачал головой. Эллиот переключила все внимание на Марту, наблюдая за тем, как она потрошит большую тушу.

Выздоровление Эллиот нельзя было назвать иначе как чудесным. Антибиотики быстро помогли, и она, казалось, стала прежней. Однако кое-что в ней все же изменилось: в Глубоких Пещерах она была сдержанной и молчаливой, а теперь часто сама заводила разговор и временами даже шутила.

Может быть, с ней случилось то, о чем предупреждала Ребекка-один, и у нее из-за лихорадки «сварились мозги», но Честеру больше нравилось думать, что Эллиот просто благодарна ему, Уиллу и Марте за то, что они столько сделали, чтобы спасти ей жизнь. Какой бы ни была причина на самом деле, в компании Эллиот Честер куда легче переносил добровольное заточение в Волчьих Пещерах. Ребята коротали время за болтовней и игрой в крестики-нолики — сетку они чертили палочками на земляном полу.

Эллиот могла часами беседовать с Мартой, подробно расспрашивая ее об особенностях здешних мест. Девочка настояла на том, чтобы Марта научила ее разделывать и готовить паукомартышек, и так в этом поднаторела, что теперь женщине вовсе не приходилось возиться с паучатиной после охотничьих вылазок. А теперь Эллиот училась готовить пещерного волка.

Марта с ужасающим треском вырвала у волка переднюю лапу, и из туловища зверя небольшими фонтанчиками брызнула кровь.

— Марта, а зачем надо было так далеко уходить? — спросил Честер, отвернувшись от туши и разглядывая незнакомую часть пещеры.

— Потому что на запах могут прийти другие волки… и пауки, — ответила Эллиот, забирая у Марты лапу и укладывая ее на плоский камень. — Кстати, если хочешь помочь, разведи, пожалуйста, огонь.

— Хорошо, — ответил Честер.

Волчатина оказалась очень вкусной, особенно по сравнению с мясом паукомартышек, которым они питались все время до этого. Наевшись, они остались молча сидеть вокруг костра, сытые и довольные. Но Честер никак не мог успокоиться. От Уилла до сих пор не было никаких известий, и он с каждым днем все больше убеждал себя в том, что нужно возвращаться и искать друга. Теперь он решил воспользоваться моментом и в очередной раз попытаться уговорить Марту.

— Так что же мы будем делать? — спросил у нее Честер. Женщина сидела у стены, опираясь на нее спиной, а рядом с ней пристроился Бартлби. — Нельзя же вечно тут оставаться.

— Эллиот набралась сил, — сразу же начала Марта. Она словно знала, что Честер заведет об этом речь. — Теперь мы можем вернуться в хижину. У нас кончается огненный анис, но если тратить его бережно, как раз хватит на дорогу домой.

Честер покачал головой.

— Может быть, Уилла уже нет в живых, — быстро добавила женщина. — В окрестностях Бездны он бы долго не продержался.

— Когда Уилл потерялся в Глубоких Пещерах, он провел больше суток в полной темноте, без еды и воды. А в этот раз у него с собой полный рюкзак, к тому же он не один, а с папой. Уилла голыми руками не возьмешь, — гордо сказал Честер.

— Ну что ж, тогда можем вернуться туда и хорошенько обследовать местность. Мало ли, вдруг Бартлби возьмет след — тогда, может, и получится его разыскать. Но это дело рискованное: Уилла мы найдем не вдруг, вдобавок мы там все время будем в опасности. Если его не убило взрывом, то, может, и стигийцы остались целы, а о Пресветлых я уж и не говорю. Я бы не…

— Я все равно пойду его искать, даже если придется идти одному, — перебил ее Честер.

Эллиот подобралась ближе к ним, чтобы лучше слышать.

— А ты что думаешь? — спросил у девочки Честер.

— Я с тобой. Мы своих не бросаем, — решительно сказала она. Честеру сразу вспомнилось, что Дрейк всегда говорил таким же тоном, и он воспрял духом, радуясь, что Эллиот тоже намерена искать Уилла. — Если есть хоть крохотная вероятность, что он сейчас там и еще жив, мы будем его искать, — добавила она. — Уилл поступил бы точно так же, будь на его месте кто-то из нас.

— Верно, — согласился Честер. — Он такой, наш Уилл.

— Пошевеливайся, а то я тебя брошу! — пригрозил Уилл отцу, который опять отстал, разглядывая что-то интересное. На этот раз его привлекло минеральное образование на стене туннеля.

— Эти желто-белые жилы, которые нам все время попадаются… Я почти уверен, что это электрум, — сказал доктор Берроуз, полуобернувшись к мальчику. — Ты знаешь, что это такое?

— Минерал какой-нибудь? — без малейшего энтузиазма предположил Уилл.

— Вовсе не «какой-нибудь», сынок. Это сплав золота и серебра, и, между прочим, с высоким содержанием золота!

— У нас нет на это времени, — отрезал Уилл. — Идем скорее!

Доктор Берроуз выпрямился.

— Да что ты вдруг так заторопился? Нас не было больше недели. Твоих друзей уже и след простыл.

Его явно нисколько не беспокоила судьба Честера, Эллиот и Марты. Уилл не стал ему отвечать, только продемонстрировал свое недовольство, щелкнув затвором стэна. Мальчик решил, что теперь его основным огнестрельным оружием будет пистолет-пулемет, потому что он короче и намного удобнее в применении, чем винтовка, которую он теперь носил за спиной. К тому же он подумал, что стэн лучше сочетается с его военной формой.