Говард Уолдроп - Дикие карты

— Я спущусь в метро, пощиплю кого-нибудь. Деньжата нужны, — сказал Ламми.

— Тебе помочь? — спросил Джоуи Манцони, по прозвищу Безносый.

— Ха. Смеешься? Да через две недели я деньги буду грести лопатой. Просто хочу последний разок сходить на дело. Тряхну стариной. Пока.

Разбрызгивая радужные, в бензиновых разводах лужи и насвистывая, Ламми вразвалочку зашагал к светящемуся шару у спуска на станцию метро «81-я улица». Сегодня вечером ничто не могло испортить ему настроения.

«Господи, ну и вечер!» — думала Сара Джарвис. Шестидесятивосьмилетняя женщина и представить не могла, что ее пригласят на вечеринку от «Эмвей».[79] Подумать только! Они с подругой едва дождались, когда можно будет уйти. И разумеется, именно в тот момент зарядил дождь, а вокруг, как назло, ни одного такси! Ее подруга жила по соседству. Саре же предстояло тащиться через весь город, на Вашингтон-Хайтс.

Сара терпеть не могла метро, от одного его затхлого запаха ее тошнило. Она вообще не любила шумные районы города, а в метро вечно стоял невообразимый шум. Но сегодня вечером было тихо. Оказавшись в полном одиночестве на платформе, Сара зябко куталась в твидовый жакет, пряча руки в рукава и прижимая воротник к горлу.

Она вгляделась в темноту туннеля, и ей показалось, что она видит приближавшиеся огни нужного ей пригородного поезда «АА», который почему-то ехал слишком медленно. Сара отвернулась и принялась разглядывать рекламные плакаты. Ее внимание привлекла листовка, которая призывала переизбрать этого славного мистера Никсона. В соседнем газетном автомате заголовки кричали о ночных грабителях, вломившихся в какой-то вашингтонский отель и многоквартирный дом. Уотергейт? «Ну и имечко же у этого здания», — подумала она. «Дэйли ньюс» поместила на переднюю полосу историю о так называемом «Мстителе из подземки». Полиция обвиняла этого неуловимого преступника в пяти кровавых убийствах за одну только прошлую неделю. Все жертвы были наркоторговцами и преступниками. Все убийства были совершены на станциях метро. Сара поежилась. Да, город теперь стал далеко не тот, что был во времена ее детства.

Сначала раздались шаги — кто-то спускался по лестнице, потом прошел мимо пустого киоска для продажи жетонов. Затем послышался свист — странный, лишенный ритма звук: человек вошел на станцию. Сара против воли заметалась между страхом и облегчением. Собственная реакция смутила ее, и она решила, что компания ей не помешает.

Но стоило женщине его увидеть, как уверенность пошатнулась. Сара никогда не любила черные кожаные куртки, в особенности те, что были на плечах скользкого вида ухмыляющихся молодых типов. Она решительно отвернулась в другую сторону и уткнулась взглядом в стену за рельсами.

Как только старуха повернулась к нему спиной, Везунчик Ламми осклабился и облизнул верхнюю губу.

— Эй, леди, прикурить есть?

— Нет.

Уголок губ Ламми дернулся, и он двинулся на ее спину.

— Ну-ну, леди, не жадничайте.

Он не заметил, как напряглись ее плечи: Сара вспомнила занятия в группе самообороны, которую посещала прошлой зимой.

— Давайте сюда сумочку, лед… ииии!

Сара развернулась и с размаху заехала ему по щиколотке носком практичной, но элегантной бежевой туфли-лодочки. Ламми отскочил и замахнулся, метя ей в лицо. Она шарахнулась назад и поскользнулась на чем-то слизком, и грабитель, ухмыльнувшись, двинулся на нее.

Из туннеля налетел ветер: к станции приближался «АА».

В это время с десяток человек умудрились подойти к входу в метро практически одновременно. Большая часть этой толпы побывала на последнем сеансе «Крестного отца» и еще продолжала оживленно спорить, преувеличил ли Коппола роль мафии в современном криминальном мире или нет.

Один из тех, кто не присутствовал на просмотре, был путевой рабочий, у которого выдался долгий и трудный день. Ему хотелось одного: добраться до дома и поужинать, не обязательно именно в таком порядке. Газеты опять развели шумиху; даже вся эта мура с правами джокеров не могла занять их надолго. Сегодня его сняли с обхода путей, и он восемнадцать часов впустую искал аллигаторов в коллекторах и туннелях метро, смотровых шахтах и глубоких технических скважинах. Он мысленно выругал свое начальство за то, что пресмыкается перед «желтой прессой», не забыв упомянуть и назойливых репортеров, которым ему в конце концов удалось утереть нос.

Путевой рабочий чуть задержался, чтобы переждать толкучку, устроенную любителями кино, которые сначала рылись по карманам в поисках жетонов, потом всем скопом устремились к турникетам. Все это время они не переставали болтать.

Из туннеля с ревом и скрежетом тормозных колодок вырвался «АА». На платформе все было видно как на ладони. Выругавшись по-итальянски, Ламми выпустил свою жертву и принялся оглядываться по сторонам в поисках укрытия.

Первые две парочки вошли в вестибюль и уставились на разыгравшуюся перед ними сцену. Один мужчина двинулся к Везунчику, а другой схватил свою подружку и попытался удрать.

Двери вагонов с шипением разъехались. В такое позднее время пассажиров в поезде было немного и на платформу никто не вышел.

— Когда эти полицейские нужны, их вечно не дождешься! — буркнул предполагаемый заступник.

Ламми на миг задумался, не прыгнуть ли на него и не выбить ли из него дух. Но вместо этого сделал обманное движение и, прихрамывая, вскочил в последний вагон. Двери захлопнулись, и поезд начал набирать ход. Возможно, что-то произошло со светом. Но только яркие граффити на стенах стали какими-то другими.

За стеклянной дверью Вензунчик расхохотался и показал Саре неприличный жест, но она была занята тем, что ощупывала себя в поисках ушибов и пыталась привести в порядок перепачканную одежду. Второй жест Ламми адресовал группе ее нечаянных спасителей, которые окружили ее кольцом.

Внезапно лицо грабителя исказилось от страха, а потом — от смертельного ужаса, и он принялся колотить по двери. Мужчина, который пытался помешать ему на платформе, успел лишь мельком заметить, как тот цеплялся за заднюю дверь, прежде чем поезд умчался в темноту.

— Ну и придурок! — покачала головой подружка неудавшегося спасителя. — Он что, один из этих джокеров?

— Не-а, — отозвался его приятель. — Просто засранец.

Из туннеля, куда только что скрылся поезд, послышались дикие вопли, и все застыли на месте. Поезд исчез. Но безнадежные, полные отчаяния крики Ламми были слышны до «83-й улицы».

Путевой рабочий двинулся к обратному туннелю, а на платформе героя часа хвалила отделавшаяся легким испугом Сара вместе с остальными зрителями. На ступенях у другого края платформы появился еще один рабочий.