Иван Охлобыстин - XIV принцип

— А если войны не будет и, соответственно, ветеранов? — поинте­ресовался Второй. — Мир и безопасность?

— Тогда наступит конец света, — убежденно постановил Шарскун.

— Почему? — не понял Магнификус.

— Так говорит Рогатая Крыса, — торжественно ответил ему скейвен.

— Сложно возразить, — заключил временно исполняющий обязан­ности бога Войны.

С появлением в их компании Асушан значительно улучшилась ор­ганизационная составляющая намеченной операции. Прежде всего опытная скейвенша тщательно обследовала район прилегающего к пло­тине леса и обнаружила полузаросшие развалины большого здания с отлично сохранившимися подвалами под ним. Именно там Шарскун и создал свой личный алтарь. Создание места возрождения также не обошлось без участия его супруги. Асушан была отлично осведомлена в механике создания алтаря. По ее словам, эти знания она почерпнула из книг в библиотеке отца, еще до замужества. Для активации алтаря потребовался варп-камень, и Магнификусу пришлось вернуть скейвену им же подаренный флакон.

Затем женщина принудила приятелей к строительству целой серии хитроумных ловушек и рытью ям. Когда изнемогающие от усталости Второй и скейвен выполнили поставленные передними задачи, Асушан накормила их лепешками и уложила спать.

— У меня складывается ощущение, что я опять в детском саду, — буркнул ее супруг.

— Надо отдохнуть, путь предстоит нелегкий, потребуется много сил, — мотивировала свой энтузиазм Асушан.

— А я не против поспать, — поддержал ее Магнификус. — В прош­лый раз мне не дали толком выспаться — зарезали.

— Можете спать спокойно, — заверила его скейвенша. — Я буду дежурить.

— Милая, — уже засыпая, поинтересовался Шарскун, — как сы­грали наши в полуфинале?

— Четыре три, — ответила ему супруга, усаживаясь на заросших серым мхом ступеньках, ведущих наверх.

— Слава Рогатой Крысе! — зевнул скейвен, повернулся на другой бок и захрапел.

К плотине Второй и Шарскун вышли засветло. Вдали, на город­ской стене, еще мерцали огни факелов караула

— Ты думаешь, что стража не следит за плотиной? — глядя на за­тянутый пленкой болотной ряски водоем, спросил Магнификус.

— Давно не следит, — успокоил его скейвен. — Триста лет назад тоннель под городом, ведущий к плотине, замуровали. Эта река пере­сохла, и его замуровали. Проложили другие тоннели, для других рек с пресной водой.

— Так как же мы проберемся, если все замуровали? — уточнил мо­лодой человек.

— За триста лет вода подмыла фундамент, и я нашел в нем щели. Через них доберемся до старого тоннеля, а там будет проще, — объяс­нил ему крыс. — Говорю же, у меня была одна работа в Наггароте нес­колько лет назад. Мне заказали одного купчишку.

— Если не секрет, кто заказал? — заинтересовался Магнификус.

— Огромный секрет, — кивнул Шарскун. — Его сын и заказал. Дручии не любят тянуть с наследством. Все, не будем вспоминать ста­рое, нас ждет дворец самого Малекита!

— Не понял? — пробираясь за крысом к отвесной стене, переспро­сил Второй. — Купец жил во дворце короля?

— Ни в коем случае, — ответил Шарскун. — Я на всякий случай исследовал все лазейки в городе. У дручий такие нравы, что могли по­явиться еще заказы. Четыре дня ползал по городской вентиляции и на­шел дворцовые отводы. Чего только не насмотрелся!

— Дручии все такие испорченные? — опять подал голос Магнификус.

— Нет, но порок у них приветствуется, — перешел на шепот скей­вен. — Идеология твердой воли и ясного суждения. Переводя на прос­той язык: кто успел, тот и съел.

Друзья добрались до остатков плотины и, прижимаясь к стене, на­чали двигаться осторожнее, поскольку до их слуха несколько раз доне­слись голоса стражников сверху.

— Вот он, лаз, — шепнул крыс, встал на четвереньки и пополз внутрь узкой расщелины в стене.

Второй последовал его примеру.

Какое-то время, сжатые со всех сторон мокрыми камнями, они ползли вперед, окруженные непроницаемым мраком. Наконец лаз на­чал расширяться, и еще через полсотни метров соратники смогли под­няться на ноги.

— Клянусь постоянной Планка, я ничего не вижу, — озираясь по сторонам, признался Магнификус.

— Постоим немного, пусть глаза привыкнут, — успокоил его Шар- скун. — На самом деле здесь есть свет. Стены тоннелей от сырости по­крываются особым лишайником. Он светится.

Скейвен не обманывал. Через несколько минут можно было разли­чать контуры окружающего их пространства. — Дальше, — подтолкнул его крыс. Магнификус дотянулся рукой до стены и пошел вперед.

Спустя час ходьбы в полумраке они добрались до перекрестного тон­неля, свернули направо и пошли по нему. Еще через полчаса под ногами перестала хлюпать вода, и кое-где сверху замаячили тусклые просветы.

— Сейчас мы поднимемся по лестнице к первой шахте, — сообщил скейвен, обгоняя спутника. — Шахта проходит по домам жилого квар­тала. Опять поползем. Тихо поползем. В некоторых домах рано просы­паются.

Следуя за Шарскуном, Второй взобрался по упомянутой лестнице до квадратного лаза шириной не более полутора метров. Опять приш­лось встать на четвереньки.

Далее двигались не спеша. Уставая, ложились на спину и отдыхали. У открытых воздуховодов, за которыми слышались голоса, ползли еще мед­леннее. Магнификусу иногда даже удавалось заглянуть в дома дручий.

Так, в одном он видел рыцаря, задумчиво сидящего у кровати, на которой спали трое детей.

Из соседней комнаты к нему вышла женщина, очевидно супруга, и обняла его за плечи.

— Ты мало спишь, — поднял на нее глаза рыцарь.

— Мне хватает, — поцеловала его в макушку женщина и спроси­ла: — Все думаешь о переезде?

— Еще немного, и я смогу купить эту землю, — вздохнул рыцарь.

— Пойдем завтракать, — позвала его женщина, и они покинули комнату.

Через другой воздуховод он имел счастье наблюдать за игрой в кос­ти трех ворчливых стариков. Они, устало переругиваясь, играли на деньги.

— Ты плохо считаешь, Тенур! — кряхтел один из них, сгребая ко­сти в стакан. — За прошлый бросок мне нужно приплюсовать три, а ты написал — два.

— Не ври, — огрызнулся тот, кого он назвал Тенуром. — Я запи­сал правильно, потому что ты перекидывал, а за это снимают одно очко.