Край ледника - Роберт Энтони Сальваторе

Позволь мне сначала исцелить тебя, – решительно потребовала Даб'ней, но когда она шагнула к Дзирту, мужчина представленный как Кейн перехватил ее.

– Не трать зря свои заклинания, – сказал он. – Они могут понадобиться тебе до конца этого дня. Если хочешь, иди и найди другого жреца с корабля Курта. И Дзирту, и мне не помешает немного бодрящей магии!

– Что я вижу! Что случилось? – спросила Даб'ней.

– Да, шевели губами, эльф, если они не слишком распухли, – потребовал Бренор.

– Не о чем беспокоиться, – пообещал Кейн и обменялся с Дзиртом понимающими улыбками.

– Это не ответ, – прорычал Бренор.

– Нет... это так, – сказал Кейн, а затем зашагал прочь.

Даб'ней пообещала скоро вернуться. Пенелопа взяла Дзирта за руку и провело его мимо Аззудонны, жестом приглашая гостью эвендроу следовать за ними.

– Ты не чувствуешь холод? – спросил Джарлакс, ведя Киммуриэля из ледяной расщелины к паковому льду, где ревел ветер и хлопья снега и льда с воем проносились мимо в слепой ярости.

– Нет, – ответил Киммуриэль. – Странное ощущение. Конечно, я слышу ветер и вижу холодный гнев земли, но ничего не щиплет.

Джарлакс сделал паузу, полез в магическую поясную сумку и достал оттуда чашу и бурдюк. Он налил жидкость в металлическую чашку.

– Магия моих сапог сохраняет ее теплой, пока я держу ее в руках, – объяснил он, и Киммуриэль кивнул.

Джарлакс осторожно подбросил чашу в воздух. Немного жидкости пролилось и тут же замерзло, превратившись в небольшое облачко льда. Джарлакс поймал кубок и вручил его Киммуриэлю.

Металлическая чаша с замороженным внутри куском льда.

 – Похоже, что наш странный маленький союзник-дворф так же силен, как утверждают окружающие, – сказал Джарлакс.

Киммуриэль снова кивнул, затем указал подбородком на открытый конец разлома и бушующий ветер за ним.

– Тогда будем надеяться, что он полон сюрпризов, – сказал псионик. – Независимо от того, замерзнем мы или нет, преодоление той местности представляется непростой задачей.

– Не буду возражать, но мы найдем дорогу. Возможно, нам придется подождать, пока буря утихнет. Один орк однажды сказал мне, что здесь все по-другому. Сама земля хочет убить тебя. Не могу не согласиться.

– Ты действительно веришь, что они живы?

Джарлакс задумался.

– Мы освободили пару, которая была погребена похожим образом и пробыла там намного дольше, чем трое наших друзей. Они были живы, хотя, возможно, на грани смерти – мы не смогли добраться до них достаточно быстро, чтобы разобраться в этом. Но даже в таком случае у Даб'ней есть заклинания, которые оживят наших умирающих друзей прежде, чем смерть схватит их своей костлявой рукой.

– До разлома туннеля, который ведет к ним, всего пара часов пути, – продолжил Джарлакс. – Давай закончим задание, и пойдем заберем нашу группу. Мы можем ждать и строить планы здесь, пока ветер не утихнет достаточно, чтобы мы смогли быстро пройти.

Он развернулся и направился обратно к иглу. Сунув руку в сумку, он достал магические маяки, которые дал ему Громф для обозначения места. Однако Киммуриэль схватил его за руку и остановил.

– Где находится другое место?

– Справа и дальше вдоль Кадижа. Несколько дней пути, но с перерывами на стоянки, подобные этой. Наши друзья здесь, наверху, изобретательны, уверяю тебя.

– Друзья?

Джарлакс кивнул.

– Пошли.

– Тогда давай заберем остальных, и покончим с этим.

– Как я уже говорила, это Дзирт, сын Закнафейна и муж Кэтти-бри, – сказала Пенелопа Аззудонне. – Мы, конечно, много рассказывали тебе о нем, но я хотела официально представить вас, прежде чем вы полетите на север.

– Полетим? На спинах драконов?

– Нет, нет, я сказала это образно, конечно. Вас доставят на север магией Киммуриэля и Архимага Громфа, а не на спинах драконов.

– Сестры Ильнезара и Тазмикелла не злые и не враги нам, – добавил Дзирт. – И ты найдешь их отличными союзниками, если нам предстоит битва.

– Битва, безусловно, будет, если вы, мы, собираемся войти в пещеры под гигантской крепостью, – сказала Аззудонна.

Дзирт посмотрел на Пенелопу, ожидая объяснений. Когда женщина пожала плечами, он повернулся обратно к Аззудонне.

– Джарлакс знает больше, чем я, – сказала ему Аззудонна. – Он был в той комнате, в которой пали Закнафейн, Кэтти-бри и Артемис Энтрери. Я сражалась там много месяцев назад, во времена Зачатия Зелени, с такими же катастрофическими результатами. Я их всех умоляла не идти туда, всех до единого.

– Но они пошли, и теперь моя жена потеряна для меня, возможно, навсегда, – довольно резко ответил Дзирт.

– Ты не единственный, кто потерял любимого человека там, – сказала Аззудонна, не впечатленная его беспокойством, и это заставило Дзирта задуматься. Он посмотрел на Пенелопу и увидел, что она кивает.

– Аззудонна говорит правду, когда утверждает, что Джарлакс знает больше, чем она. Я уверена, он расскажет, что ждет вас на севере.

Дзирт оглянулся на эвендроу.

– Но хватит об этом, – добавила Пенелопа. – Я хотела, чтобы вы двое встретились – думаю, это важно для предстоящих дней. Но, Дзирт, прошу тебя, не ссорься. Я говорю со всей уверенностью, и Джарлакс подтвердил, что Аззудонна вовсе не виновна в трагедии, произошедшей на севере. Я полагаю, что Гвенвивар привела ее сюда для надежды на спасение, а не для ареста.

– Это была Гвенвивар? – спросил Дзирт у эвендроу.

Аззудонна пожала плечами.

– Я считаю, что это почти наверняка была она. Я бежала из туннеля, и на меня напали сзади. Мне показалось, что я пролетела через весь мир и приземлилась в комнате, которая, как мне сказали, принадлежала тебе и Кэтти-бри в доме, которым правит Пенелопа. Они сказали, что видели большую кошку.

– Ты когда-нибудь слышал о таких вещах, связанных с пантерой? – спросила Пенелопа.

Дзирт кивнул, соглашаясь с каждым словом.

– Иногда. То, что ты описываешь, мне не безызвестно. Значит, ты знаешь о Гвенвивар и других, это очевидно. Как? Расскажи мне свою историю о том, как ты проводила время рядом с моей женой.

Челюсть Аззудонны сильно сжалась.

– Я была рядом с ними много дней, – сказала она. – Они стали мне дорогими друзьями, и я боюсь, что они потеряны и буду горевать долгие годы, если их не найдут.

– И это все?

Женщина не моргнула, и Дзирт сузил глаза.

–