Край ледника - Роберт Энтони Сальваторе

– Ты их видела? – спросила Ильнезара у эвендроу.

 Аззудонна заколебалась и перевела взгляд с драконов на Дзирта.

– Ты дружишь с ними? – лукаво добавила Тазмикелла.

Потрясенное выражение лица Аззудонны отрицало это, не говоря ни слова.

– Ильнезара и Тазмикелла вели великую битву с парой белых драконов над горой, на которой находится дом короля Бренора, – объяснил Дзирт.

– Против или вместе? – спросила эвендроу.

– Против! – резко ответила Ильнезара. – О, дорогая женщина-дроу, неужели ты ничего не знаешь о драконах? С чего ты взяла, что мы будем сражаться бок о бок с цветными чудовищами?

– Цветными? – тихо повторил Аззудонна, явно сбитая с толку.

– Поистине ужасная и порочная мысль, сестра, – согласилась Тазмикелла.

Бедная Аззудонна, выглядела совершенно растерянной.

– Я... я не... Я знаю только о драконах, которые иногда встречаются в этих краях. Драконы с белой чешуей, да, – осторожно пробормотала она. – Я... А кроме них и вас есть другие?

– Ах, дорогая сестра, неудивительно, что бедняжка так нас боится, – сказала Тазмикелла.

– Дорогая девочка, поговори с Джарлаксом, прежде чем прибегать к таким предрассудкам, – добавила Ильнезара. – Возможно, ты обнаружишь, что с нами стоит познакомиться. И поиграть.

Взволнованная Аззудонна снова заикнулась, но ничего не ответила, и сестры-драконицы ушли, хихикая и подталкивая друг на друга в игривой манере, более подходящей для человеческих подростков, чем для полиморфных огромных змеев.

– Всегда помни, что любой игривый толчок, который ты видишь от них сейчас, отправит тебя в полет, – сказала Даб'ней эвендроу, присоединяясь к Аззудонне и Дзирту. – Радуйся, что они здесь, и еще больше тому, что они на нашей стороне.

 Дзирт рассмеялся и подарил подтверждающую улыбку и кивок Аззудонне.

– Джарлакс уже принял решение? – спросил Дзирт у Даб'ней. – Мы выступаем или должны подождать, пока буря утихнет?

– Думаю, он хотел подождать, – ответила Даб'ней, прежде чем посмотреть на Аззудонну и добавить:

–  Пока наша хозяйка не сказала ему, что может пройти много и много дней, прежде чем это произойдет.

– Мы не можем знать, – пояснила Аззудонна. – Ночные штормы могут пронестись быстро, а могут и затянуться.

В этот момент Пайкел Валуноплечий, напевая и пританцовывая, проскакал мимо них к концу ледникового разлома.

– Что за странный малый? – спросила Даб'ней. Она оглянулась вместе с остальными, и увидела, как остальная часть команды выходит вслед за Пайкелом. Трое дроу и сестры-драконицы встали в один ряд с остальными.

Пайкел остановился на самом краю разлома, его светло-зеленая мантия бешено развевалась на воющем ветру. Идущие позади даже не слышали собственных голосов посреди яростного шторма, но каким-то образом пение Пайкела продолжало звучать в их ушах. И что более странно, сам ветер, казалось, стал музыкой, несущей мелодию Пайкела.

Дворф танцевал по кругу и подпрыгивал, размахивал обеими руками, из обрубка его руки струились разноцветные линии, они поднимались в воздух и формировались в больших волшебных радужных птиц, которые улетали в облака.

– Что он делает? – закричала Даб'ней, хотя даже те, кто находился совсем рядом, вряд ли ее услышали. – Он может навлечь на нас опасность!

– Я так не думаю. – Дзирт понимал ее замешательство, но, в отличие от Даб'ней, достаточно насмотрелся на этого странного дворфа, чтобы быть уверенным: что бы Пайкел ни задумал, это, наверняка принесет пользу.

Танец продолжался много минут, и песня Пайкела становилась все громче.

Или нет, они медленно приходили к осознанию. Дело было не в том, что его голос становился громче, а в том, что ветер вокруг них затихал.

– Он успокаивает бурю, – потрясенно произнесла Даб'ней. Дзирт кивнул ей, затем ободряюще улыбнулся Аззудонне, которая выглядела совершенно ошеломленной демонстрацией друида.

– Выступаем! – крикнул Джарлакс. Он достал обсидиановую статуэтку и призвал адского коня. Киммуриэль последовал его примеру, как и Даб'ней.

Дзирт поднял свисток и призвал Андахара. Бренор уронил свою статуэтку, которую Джарлакс подарил нескольким членам отряда Веселых Мясников – элитного отряда короля Бренора – и вызвал адского вепря.

– Мы пойдем впереди, – сказала Ильнезара. Она сбросила мантию и начала превращение. Рядом ее сестра сделала то же самое.

– Лети низко, сестра, – сказала Тазмикелла. – У нас нет времени привлекать белых и сражаться.

– Но мне бы это понравилось.

– Мы нужны нашим друзьям.

Ильнезара, теперь почти полностью принявшая форму дракона, издала недовольный ворчащий звук.

– И Джарлакс вознаградит нас, – добавила Тазмикелла.

Вторая драконица перестал рычать и выпустила из носа немного кислоты, как бы говоря «Хм».

– Я буду бежать рядом, – сказал Кейн. Никто не стал спорить.

Громф осмотрел группу, затем произнес заклинание, создающее призрачных коней для Вульфгара и Аззудонны, почти прозрачных призрачно-белых лошадей с длинными развевающимися гривами и хвостами. Затем он наколдовал одного для себя (не похожего на других и очень похожего на адского коня Джарлакса).

Однако эвендроу попятилась, качая головой, явно неуверенная.

 – Она не умеет ездить верхом, – объявил Джарлакс, поняв ее нерешительность и обдумав ее происхождение.

Дзирт взобрался на Андахара, прошелся на единороге рядом с Аззудонной и протянул ей руку. Она приняла ее, и он усадил ее за собой.

– Ты будешь в безопасности, – заверил он ее. – Андахар не позволит тебе упасть.

С типичным вздохом отвращения Громф начал отпускать лишнего коня, но Реджис осмелился протянуть руку и схватил великого волшебника за руку, останавливая его.

– Ты можешь сделать его немного меньше? – спросил хафлинг. – Я могу ездить на нем и так, но сделай его пони, и тогда я возьму с собой Пайкела.

Громф пристально смотрел на руку хафлинга на своей руке, пока Реджис благоразумно не убрал ее. Архимаг повернулся к коню, несколько мгновений обдумывал вопрос. Он выглядел заинтригованным, как будто ему никогда раньше не приходило в голову делать это. В конце концов, он пожал плечами и произнес еще одно заклинание, и призрачный конь уменьшился на глазах, превратившись в призрачного пони.

Реджис, ставший опытным наездником за годы, проведенные в группе хафлингов, известной как Ухмыляющиеся Пони, взобрался на него.

– Могу я дать ему имя?

Громф посмотрел на него с выражением где-то между отвращением и неуважением. Он ушел, качая головой и ворча.

– Вперед, Пузан, – сказал Реджис достаточно громко, чтобы Громф услышал и отреагировал очередным проклятием.