Наталия Московских - Зов Тайрьяры

Роанар стал вкладывать в свои движения все больше ярости. Через пару минут этого нелепого "танца" он начал выдыхаться, а судьи стали перешептываться. Поединки на арене, по-видимому, проходят быстрее. Зачем я оттягиваю исход? Почему тяну время?

Я отразил очередную атаку, тут же сбив клинок и нанеся Рону удар в грудь ногой. Арбалетчик не удержал равновесие, и в момент падения я ударил рукоятью меча по его пальцам, повторяя прием Каньо Веста с предыдущей схватки. Рон застонал и выпустил меч из рук. Я с силой пнул оружие подальше от него и замер над Роанаром, направив острие клинка ему в грудь.

Барон тяжело дышал, гневно глядя на меня.

Судья поднялся со своего места, готовый возвестить, что победитель есть, но я не спешил нанести смертельный укол.

- Господа судьи! Вам известно, кто я. Я могу провести еще несколько поединков на этой арене, если вы позволите пощадить этого человека.

Глаза Роанара округлились.

Судьи удивленно переглянулись. По толпе пронеслась волна шепота, я продолжал терпеливо ждать решения.

- Мастер Лигг, - сложив руки в молитвенной позе, обратился ко мне судья, (похоже, здесь только он один разговаривает), - вам ведь известны правила альгранской арены? Мы не делаем исключений. Поэтому заканчивайте поединок.

Я вздохнул и поймал взгляд Роанара. Он криво улыбался. Теперь, когда уже поздно что-то изменить, арбалетчик, похоже, понял, что эта дуэль была глупой ошибкой.

- Ты попытался, - хмыкнул он.

- Я хочу забрать его тело, - возвестил я. По толпе снова прошла вола перешептываний. Судья нахмурился, Роанар застыл в недоумении. Такой просьбы не ожидал никто.

- Что? - обретя дар речи, воскликнул Рон.

- Зачем вам это? - недоуменно спросил судья.

- Это не запрещено правилами? - осклабился я.

Судьи вновь переглянулись, и тот, что говорил за них всех, качнул головой.

- Не запрещено, но...

- Тогда объявляйте победителя.

Рон задержал дыхание. Я почувствовал, как сердце стучит у меня в висках. Сейчас это произойдет. Мне придется убить своего друга...

- Доверься мне. Все будет хорошо, - сказал я, пытаясь подбодрить барона, хотя и понимал, что это вряд ли возможно сейчас сделать.

Роанар не успел ничего сказать в ответ - острие меча глубоко вошло ему в грудь. Рука арбалетчика обхватила лезвие, лицо исказила гримаса боли, из груди вырвался стон, голова запрокинулась.

- Прости... я все исправлю, - шепнул я, видя, что агония затапливает сознание друга.

- Есть победитель! - возвестил судья.

Я выдернул клинок из груди Роанара, он с гулким стуком упал на пол площадки. Я не терял времени - счет пошел на секунды - потянул на себя обмякшее тело и взвалил его на плечи. Из груди умирающего вырвался булькающий хрип.

Ноги мои едва не подогнулись от тяжести, но я стиснул зубы и, насколько это было возможно, быстрее направился к выходу с арены, сопровождаемый бурными овациями ненасытной до крови толпы.

- Следующие противники могут сойтись! - донеслось мне вслед, и я искренне пожелал этому судье мучительной смерти.

***

Кровь из зияющей раны в теле Роанара залила мне всю спину и шею, пот тек у меня со лба ручьями, щипал и застилал глаза.

- Потерпи, друг, скоро все закончится, - цедил я сквозь зубы, хотя вряд ли умирающий Рон меня слышал и понимал. Коридор, ведущий к выходу, показался мне бесконечным.

Ольциг встретил меня у самой двери, руки его заметно подрагивали, а лицо было бледным от волнения. Рядом стояла Филисити, руку которой крепко держал Нарьо Эмса.

- Господи Боже! - воскликнула девушка, когда я свалил безжизненное тело Роанара на землю. Она закрыла руками лицо и отвернулась не в силах на это смотреть.

Нарьо тут же присел рядом, зажимая рану и второй рукой проверяя пульс.

- Он умер? - шепнула Филисити, осторожно открывая лицо.

Ольциг шумно выдохнул, присев над арбалетчиком.

- Да, - поджал губы Нарьо, - только что.

- Сначала вылечим тело, потом призовем дух, - прошипел dassa, и с его ладоней сорвалось золотое свечение.

Края раны сходились неохотно. Лоб монаха быстро покрылся испариной.

- Проклятье... - вырвалось у него.

Я стоял, прижав кулак к губам.

- Давай же, Рон, ты сможешь, - повторял я, как молитву. Он должен вернуться. Обязан. Иначе я вызволю его оттуда сам и убью снова!..

Рана зарастала. Медленно, но зарастала.

- Получается! - с надеждой воскликнула Филисити, взглянув на меня. Я кивнул, стараясь приободрить девушку, а сам чувствовал, как почва уходит из-под ног. Еще ни одна дуэль не давалась мне так тяжело.

Пара минут казалась бесконечной. Словно прошла целая вечность, прежде чем Ольциг, устало вздыхая, утер взмокший лоб и огляделся по сторонам. От раны на теле Роанара остался лишь розовый шрам, но это по-прежнему было мертвое тело.

- Я не вижу его рядом. Его дух не появляется, - тихо произнес dassa, - что если он...

- Призови его, - серьезно кивнула Филисити, - ты можешь это сделать. Сконцентрируйся на нем, позови по имени. Проводник способен на это.

Девушка накрыла ладонь Ольцига своей, и между ее пальцев заплясали зеленые огоньки, тут же начавшие исчезать под кожей монаха. Как и говорила Саари, таирская колдунья подпитывала dassa.

Нарьо изумленно распахнул глаза, но от комментариев воздержался. Первым открытием для него стало, что леди да-Кар владеет магией. Похоже, сейчас его ждет еще одно открытие, когда нужно будет позвать нашего друга.

Ольциг закрыл глаза и произнес:

- Роанар Мэнт! Иди на мой голос!

Я качнул головой.

- Он ведь не Роанар Мэнт, помнишь? Это не его настоящее имя.

Филисити опасливо посмотрела на Нарьо, но Ольцигу сейчас было не до секретов барона. Потерпит, если хочет жить.

- Руан Экгард! Иди на мой голос!

Ничего. Лишь широко распахнутые от изумления глаза Нарьо в ответ на произнесенное имя.

- Попробуй на древнем языке? - предложил я, нервно покусывая кулак, - он имеет больше силы, я уверен.

Ольциг вздохнул и снова закрыл глаза.

- Rhuan Ekgard! Tgara fere kadae! Fe alira hek mer vero de lerria! Tzara!

Слова - каждое в отдельности - оказались знакомыми. Я не раз слышал их во время служб Дайминио, поэтому даже мог это перевести. "Руан Экгард! Услышь мой голос! Я веду тебя в царстве смерти! Появись!"

Интонации словно начали излучать магию. Я почувствовал, как она проходит через меня, как проходило черное облако в Лэс-Кэрр-Грошморе.

Взгляд dassa замер на какой-то точке вдали под непроглядной стеной дождя.

- Вот он, - шепнул монах, под глазами которого пролегли темные круги, - но он... уходит! Тает.

- Рон! - выкрикнул я в пустоту, интуитивно глядя туда, куда только что смотрел dassa.