Дэйв Дункан - Небосвод мечей

— Конечно. У него могучий меч.

Вьер и Ужас подавились кашлем, тем самым усилив ее подозрения.

Лотэр по-прежнему плыл против течения.

— А, рад слышать. Просто чудесно, как Узы иногда решают проблемы. — Наверняка он на самом деле хочет спросить о чем-то другом. Ага, вот оно: — Я только что поговорил с сэром Жонглером, старым однокашником… сначала вместе здесь, потом в Коллегии. Он говорил, что сэр Пес встречался с ним и интересовался одним заклинанием. Очевидно…

— Сэр Жонглер здесь?

Она дала Псу письмо к Старшему Заклинателю, но он не взял с собой Винтера, когда поехал в Коллегию — наверное, потому что не захотел раскрывать перед товарищем свою тайну. Старший Заклинатель передал проблему в руки другого мага. Пес отказался поделиться подробностями их разговора, объяснив, что ничего не понял.

— Он приехал на собрание. Много рыцарей…

— Ступайте и приведите его сюда, — сказала королева.

Лотэр поднялся на ноги и поспешил к выходу, а Малинда огляделась вокруг. Двадцать восемь пар глаз избегали ее взгляда. Она злилась на себя за невольное смущение почти так же, как на заклинателей за то, что они как ни в чем не бывало обсуждают проблемы Пса. Малинда молча встала и направилась к лестнице.

Дверь вела на маленький покрытый травой пятачок между тренировочным залом и внешней северной стеной, который не было ниоткуда видно. Малинда стояла там, вглядываясь в облачное небо, когда прибежал Лотэр в сопровождении вооруженного рыцаря. Ему было лет сорок, с животиком и мощными челюстями, очень непривычными для членов Ордена. Борода с проседью закрывала грудь до половины, но поклонился Рыцарь довольно ловко. Лотэр суетливо взмахивал руками, не решаясь ни уйти, ни остаться.

Малинда не удостоила его взглядом и обратилась к заклинателю.

— На прошлой неделе мы послали сэра Пса на встречу со Старшим Заклинателем. Он сказал, что его отослали к вам.

Жонглер весело усмехнулся.

— Молодые Клинки раздражают дедушку, поэтому он всегда передает их мне. Сэр Пес очень беспокойный юноша, и, я уверен, ваше величество прекрасно это знает.

Ее величество знала только голод, тревогу и раздражение.

— Тогда почему вы нарушаете профессиональную этику и обсуждаете его дело с посторонними людьми?

Глаза его сузились.

— Уверен, сэр Лотэр не склонен болтать лишнее.

— Почему же он должен быть склонен, когда лично вы — нет? Более того, на письме, которое привез сэр Пес, стоит наша печать. Значит, это государственное дело. Вы нарушили присягу.

Он упал на колени, сокрушенно склонил голову и не произнес ни слова, что, несомненно, было самым мудрым решением в данной ситуации. Малинда взглянула на Магистра Ритуалов, который немедленно бухнулся рядом со своим другом. Она доставила себе удовольствие пару мгновений помедлить, потом заговорила:

— И какой же ответ вы дали нашему посланцу?

— Его желание исполнить невозможно, ваша милость, — ответил Жонглер ее ботинкам. — Оно нарушает все законы волшебства.

По напыщенности он вполне может сравниться с герцогом Бринтонским.

— Какие еще законы волшебства?

— Ну, начиная с Аксиомы Дамиано и Запретов Вериано, миледи.

— Я знаю, что такое Аксиома Дамиано: «Неразработанная схема процесса приведет к разрушению составных элементов». Запреты Алберино Вериано — просто список вещей, которых, как он полагал, заклинания никогда не смогут совершить, но с тех пор многое было достигнуто. Уточните.

Летом Малинда прочитала всю библиотеку матери в поисках разрешения проблемы Пса или доказательств, что такового не существует. И не нашла ответа.

Рыцари подняли на нее глаза. Солнце поблескивало на очках Магистра Ритуалов, Жонглер нервно теребил бороду.

— Ваше величество пристыдили меня… Принцип наложения.

— Продолжайте.

Он беспокойно сглотнул.

— Вызывать элементалей и приказывать им сделать нечто невозможное очень опасно. Это может привести к неконтролируемому высвобождению магической энергии. Один и тот же предмет не может находиться в двух местах одновременно, и таким образом перечеркивается возможность путешествия во времени — даже заклинание не в силах вернуть вас назад и удержать самого себя. Так же вы не можете существовать, если вы не существуете, — это еще одно противоречие. Желание сэра Пса вернуться в свое детство не выполнить с помощью заклинаний, известных современной магии.

— И вы объяснили ему это понятными словами или просто развлекались, мороча голову терминами и жаргонными словечками?

Жонглер повесил голову.

— Я не уяснил, что он действовал по поручению вашего величества.

— Что ж, теперь вы это уяснили. Теперь вы немедленно найдете его и объясните все подробно, пока сэр Пес не будет полностью удовлетворен. Понятно? Более того, поскольку моя просьба адресовалась Старшему Заклинателю, я жду от него письменного ответа на имя моего секретаря мастера Кинвинкла до того, как я вернусь в Грендон. Иначе вы ознакомитесь с интерьером Бастиона. — Она повернулась к Лотэру и смерила его гневным взглядом: — А вы, магистр, запомните, что прошлое сэра Пса нисколько вас не касается. И будущее тоже.

Малинда вернулась в Кузницу, так и оставив их стоять на коленях. Шепот оборвался сразу же, как только она вошла.

Теперь у нее появилось время беспокоиться из-за других проблем. Она не должна раздражаться! Пес ее слабое место, и враги могут на этом сыграть. Малинда так и не успела по-настоящему успокоиться, когда по ступенькам спустился командир Одлей и принес послание от канцлера Жарзвезды.

Порты Конский Луг и Тарбург сообщили, что поддерживают Фитцамброза. Невилл собственнолично объявился в Помпифарте с притязаниями на королевский трон и титулы, а также выпустил декреты о созыве Парламента, назначая собрание именно там, а не в Грендоне.

Члены Совета, говорилось в письме, осмеливаются рекомендовать вашей милости объявить Помпифарт мятежной крепостью, нарушившей мир с королевой. Посему ваше величество может поручить Черным Всадникам освободить мирных жителей от власти предателей, которые отрезали верноподданных от их истинного сюзерена, и представить всех непокорных суду вашей милости. Но Совет, несомненно, дождется приказаний вашей милости.

Короче говоря, Совет не собирался начинать гражданскую войну без приказа королевы и обеспечивал себе защиту, если дела пойдут хуже до ее возвращения.

У королевы не было ни малейшего желания начинать войну, но уже вечером, пронзая четырнадцать юных сердец мечом, она почувствовала, что с удовольствием проделала бы то же самое с Невиллом Фитцамброзом. Его сердце она бы с восторгом искромсала на куски.