Илья Гутман - Возвращение Утренней Звезды

А в воздухе пыхнула извилистая красная молния. Обогнув Шамдана изящной дугой, она с треском оплела не ожидавшего ничего подобного шеддита. Шамдан захрипел, упав на колени. А Эллинор подхватил силой воли свой клинок (естественно, не адамантовый — колдовать на адамант может только самоубийца) и глефу, выроненную Шамданом. Теперь паладин стоял с мечом и глефой против безоружного Шамдана.

— Я сдаюсь, — прохрипел шеддит, снимая с себя шлем.

— Сдаётесь? Но ведь вы, шеддиты, обычно предпочитаете смерть плену? — Эллинор был сильно удивлён поведением своего врага.

— Не верь ему, — раздался усталый голос Маркуса Антония. Паладин, уже успевший расправиться со своими противниками, подошёл к Эллинору. — Прикончи его, пока этот мерзавец не опомнился.

Эллинор бросил на Маркуса изумлённый взгляд.

— Убить безоружного противника? Который к тому же сдаётся? Ты что же, решил следовать путём небезызвестного Каниса Эсквилла?

— Прости, — вздохнул Маркус. — Пожалуй, я действительно погорячился. Но после всего, что шеддиты учинили в Ариаде, я не склонен щадить никого из них!

— Так всё же, — Эллинор вновь обратился к поверженному противнику, — почему вы вдруг решили сдаться?

— Я не совсем обычный шеддит. Это вы подобрали мой медальон? Там, в тоннеле?

— Да, вот он, — Эллинор передал глефу Антонию и вытащил из кармана медальон алхимиков.

— А я-то думал, что он под завалом… Мой отец был главой Королевской Гильдии Алхимиков. Когда мне было двенадцать, его убили шеддиты. Я поклялся тогда отомстить Хаммону за смерть отца.

— Но ведь вы и сами теперь шеддит!

— Да, я сначала вступил в орден только чтобы прикрыть гильдию — ведь если знаешь планы врага, гораздо легче оборонятся. Но потом я встретил учителя шеддитов Абделя Рахмана — и тот показал мне, что такое настоящий шеддит. Хаммон и его прихвостни — не шеддиты, а всего лишь рабы Хаоса, и их нужно свергнуть. Мы с Абделем стали работать вместе. Несколько месяцев назад мы, признаться, чуть было не совершили переворот — мы собирались создать отравляющий газ и с его помощью отравить дворец Тёмного Лорда. Но газ впервые получили несколько молодых алхимиков — они чуть не отравили весь город. Их потом поймала и перебила полиция.

— Хм, — задумался Эллинор. — Похоже, мы стоим на одной стороне баррикад. Может, стоит объединить усилия?

— Договариваться с шеддитами? — взвился Маркус. — Ни за что!

— К тому же это бессмысленно, — спокойно добавил Шамдан. — Хаммон, по сути, стал тёмным богом. Его невозможно победить. Можно только ослабить тлетворное влияние Тёмного Лорда. В конце концов, даже под гнётом диктатуры Масхон станет величайшим государством в истории. У нас развиваются искусства — пусть и весьма однобоко. Наука — правда, в основном в военной области…

— Нет, Шамдан, — улыбнулся Эллинор. — У нас ЕСТЬ шанс! Потому что у нас есть Избранник, Шаддай.

— Это не доказано, — мрачно проронил Маркус.

— Погодите… Это не он ли навёл недавно шороху в Баалгарде? Говорят, какой-то паладин сумел пробраться в академию шеддитов. Его пытались поймать, но он убежал, перебив не меньше десятка шеддитов…

— Это он.

— Тогда у нас и вправду есть шансы.

— Разумеется, есть! А ещё он создал новый орден — орден Утренней Звезды, чьи адепты могут пользоваться как мощью Хаоса, так и мощью Абсолюта. Более того, они могут колдовать, используя высшие энергии вместо маны!

— Невероятно! — прошептал Баал Шамдан. На его лице впервые отразились эмоции — в данном случае изумление. — А я-то всё думал, как тебе удалось использовать молнию Хаоса.

— Да, я недавно обнаружил, что тоже инициирован в рыцари Утренней Звезды. И пусть пока инициация неполная, но даже её вполне хватило, чтобы одолеть тебя. И я могу подпитываться от обеих высших сущностей, так что всё-таки сумел бы взять тебя измором, будь у нас чуть больше времени.

— Что?! — вскричал Маркус. — Так ты тоже заодно с Ларратосом?! Да когда ж ты успел пройти инициацию?

— В бою, Маркус, в бою, — довольно улыбнулся Эллинор. — Только доказав преданность делу шаддая и можно овладеть обеими сущностями… Возьмите своё оружие, — обратился он к Шамдану.

— Но зачем? Вы, паладин, возвращаете мне, шеддиту, оружие?

— Абсолют показывает, что вы говорите правду. А без оружия вы вызовите подозрения у Хаммона, когда вернётесь.

Трудно сказать, кого сильнее изумил поступок Эллинора — Шамдана или же Антония.

— Благодарю вас. И передайте Избраннику, что наша гильдия присоединится к нему, когда он пойдёт войной на Хаммона. Да, кстати, а что за оружие вы использовали, пробив мой щит?

— Ах, это, — Эллинор подошёл к уже размёрзшемуся клинку и, подобрав меч, показал его шеддиту. — Ещё одно уникальное изобретение наших алхимиков — адамант. К сожалению, гиперборейские маги не успели начать его массовое производство.

— И не начнут, — благоговейно прошептал Шамдан, во все глаза рассматривая фиолетовый металл. — Адамант получил один из наших алхимиков, Баал Ирвэн. И ни у кого больше не хватило мастерства, чтобы овладеть процессом. А сам Ирвэн, к глубокому нашему сожалению, погиб…

Глава 20. Два владыки

Ларратос недоверчиво уставился на Хаммона. Хочет нападать — ему и меч в руки, но зачем толкать подобную чушь?

— Постой, Хаммон! Ты хочешь сказать, что я — Арастиор?! Это же невозможно!

— Ты Арастиор, Areas Astior — Утренняя Звезда на старовестландском. Ты некогда возомнил себя Избранником, Шаддаем. И ты же — Баал Хариб, владыка-разрушитель, решивший уничтожить старый порядок и создать новый. Ты зазнался, Арастиор — сам себя вознёс на небо, за что я тебя и убил.

— Да, Хаммон! Ты убил Арастиора. Как я могу быть Арастиором, если он давно мёртв?

— Твоя наложница Зарина не позволила тебе умереть, так что ты дотянул и до этого дня. Ты лишился своих воспоминаний, но всё равно, ты — Арастиор, мой старый учитель!

— Я — не Арастиор! Я — Ларратос Мельд! Я не могу быть твоим старым учителем, проживающим свой пятый век. Мне всего двадцать лет! Я не мог эти годы быть владыкой шеддитов — у меня были детство и отрочество!

— Ты — дурак, Арастиор, если не замечаешь очевидных вещей. Я тебя не добил. Ох уж эти ошибки молодости! Тебя спасла твоя Зарина. Ты впал в вековую летаргию, проснувшись лишь через триста шестьдесят лет. И неясно, зачем ты пошёл в стейнгардскую магическую академию. Наверное, хотел загипнотизировать неокрепших магов и послать их на борьбу со мной — думаю, ты тогда узнал, что я — Тёмный Лорд.