Раймонд Фейст - Ученик

Лиам зашел в воду, где два матроса держали для него баркас.

— И позаботься о нашей сестре, Арута, — крикнул он через плечо.

Арута сказал, что позаботится. Лиам прыгнул в баркас рядом с драгоценными голубями и лодку оттолкнули с берега. Некоторое время Арута наблюдал, как лодка, удаляясь, уменьшается.

Арута медленно подошел к солдату, который держал его скакуна. Он остановился, чтобы взглянуть на берег. К югу возвышались скалы, выше всех — Печаль Моряка на фоне утреннего неба. Арута про себя проклял тот день, когда цуранийский корабль разбился об эти скалы.

Карлайн стояла на вершине южной башни замка, глядя на горизонт и заворачиваясь в плащ от морского бриза. Она осталась в замке, попрощавшись с Лиамом раньше, и не хотела ехать на берег. Она предпочитала, чтобы ее страхи не затуманили радости Лиама тому, что он присоединиться в лагере герцогов к отцу. Много раз за последние два года она упрекала себя за такие чувства. Ее мужчины были солдатами, с детства обученными для войны. Но с тех пор как Крайди достигла весть о пленении Пага, она стала бояться за них.

Услышав женское покашливание, Карлайн повернулась. Леди Глайнис, верная спутница принцессы в последние четыре года, слегка улыбнулась и кивнула в сторону вновьприбывшего, появившегося из люка, ведущего вниз.

Из люка вылез Роланд. За последние два года он вырос еще и был теперь так же высок, как Арута. Он все еще был тонок, но его мальчишеские черты становились мужскими.

— Ваше Высочество, — сказал он, поклонившись.

Ответив кивком на приветствие, Карлайн махнула рукой леди Глайнис, чтобы та оставила их наедине. Глайнис спустилась по лестнице в башню.

— Ты не поехал с Лиамом на берег? — тихо спросила Карлайн.

— Нет, Ваше Высочество.

— Ты говорил с ним перед тем, как он уехал?

Роланд отвел взгляд в сторону горизонта.

— Да, Ваше Высочество, хотя я должен признать, что нахожусь в скверном настроении по поводу его отъезда.

Карлайн понимающе кивнула.

— Потому что ты должен остаться.

— Да, Ваше Высочество, — с горечью в голосе сказал он.

— Почему так официально, Роланд? — мягко спросила она.

Роланд посмотрел на принцессу, семнадцати лет после этого последнего дня летнего солнцестояния. Больше уже не раздражительная маленькая девочка, склонная к вспышкам характера, она теперь превращалась в красивую задумчивую девушку. Мало кто в замке не знал о многих ночах рыданий, исторгнутых Карлайн, после того как новости о Паге достигли замка. После почти что недели одиночества Карлайн вышла изменившейся, более подавленной и менее своевольной. Никаких признаков ее самочувствия видно не было, но Роланд знал, что шрам в ее душе остался.

Помолчав мгновенье, Роланд сказал:

— Ваше Высочество, когда… — он замолчал. — Это не имеет значения.

Карлайн положила руку ему на плечо.

— Роланд, что бы ни случилось, мы всегда были друзьями.

— Мне приятно думать, что это правда.

— Тогда скажи мне, почему между нами выросла стена.

Роланд вздохнул, и в его ответе не было даже намека на его обычное шаловливое настроение.

— Если выросла, Карлайн, то это не моих рук дело.

Тут блеснула вспышка ее прежнего характера и она резко спросила:

— Значит, я творец этого отчуждения?

В голосе Роланда прорвался гнев.

— Да, Карлайн! — он пропустил руку через волнистые каштановые волосы. — Помнишь тот день, когда я подрался с Пагом? День пред самым его отъездом.

На имя Пага она напряглась.

— Да, я помню, — натянуто сказала она.

— Ну, это было глупо, это было по-мальчишески, та драка. Я сказал ему, что если когда-нибудь он причинит тебе вред, я изобью его. Он говорил тебе?

В ее глазах появилась непрошенные слезы.

— Нет, он никогда не упоминал об этом, — тихо сказал она.

Роланд посмотрел на красивое лицо, которое он любил столько лет.

— По крайней мере, тогда я знал своего соперника, — он понизил голос, и гнев исчез. — Мне нравится думать, что тогда, в конце, он и я были крепкими друзьями. И все-таки я обещал, что не оставлю попыток завоевать твое сердце.

Карлайн, дрожа, поплотнее завернулась в плащ, хотя было и не так холодно. Внутри она испытывала противоречивые смущающие чувства.

— Почему ты остановился, Роланд? — сказала она дрожа.

Внутри Роланда внезапно взорвался резкий гнев. Впервые он потерял маску остроумия и манер перед принцессой.

— Потому что я не могу бороться с памятью, Карлайн, — ее глаза широко раскрылись, и по щекам побежали слезы. — С другим человеком из плоти я могу столкнуться, но с этой тенью из прошлого я схватиться не могу, — в слова влился горячий гнев. — Он мертв, Карлайн. Мне жаль, что это так; он был моим другом, и я скучаю по нему, но я отпустил его. Паг мертв. Пока ты не признаешь, что это правда, ты живешь с ложной надеждой.

Она поднесла руку ко рту ладонью наружу, глядя на него с молчаливым несогласием. Внезапно она повернулась и ушла вниз по ступеням.

Оставшись один, Роланд поставил локти на холодные камни башенной стены. Держа голову в своих руках, он произнес:

— Ох, каким же дураком я стал!

— Патруль! — прокричал стражник с замковой стены. Арута и Роланд повернулись. Они наблюдали за тем, как солдаты инструктируют ополченцев близлежащих деревень.

Они дошли до ворот, и патруль медленно заехал внутрь: двенадцать грязных, уставших всадников, и Мартин Длинный Лук с двумя следопытами. Арута поприветствовал егеря и спросил:

— Что у вас там?

Он показал на трех человек в серых балахонах, стоящих между линиями всадников.

— Пленники, Ваше Высочество, — ответил охотник, опершись на свой лук.

Когда другие стражники подошли занять позицию вокруг пленников, Арута отпустил их и сам подошел к ним. Когда он подошел на расстояние протянутой руки, все трое упали на колени, прижавшись лбами к грязной земле.

Арута в удивлении поднял брови.

— Я никогда не видел таких, как эти.

Длинный Лук согласно кивнул.

— У них не было доспехов, и они не пытались ни драться, ни убежать, когда мы их нашли в лесу. Они делали как сейчас, только еще что-то бормотали, как уличные торговки.

— Приведи отца Талли, — сказал Арута Роланду. Он, может быть, сможет сказать что-нибудь на их языке.

Роланд заторопился прочь, чтобы найти священника. Длинный Лук отпустил следопытов, направившихся к кухне. Солдат был послан найти Мастера Мечей Фэннона и сообщить ему о пленниках.

Через несколько минут вернулся Роланд с отцом Талли. Старый жрец Асталона был одет в темно-синюю, почти черную рясу, и, взглянув на него, три пленника зашептались. Когда Талли взглянул в их направлении, они замолчали. Арута с удивлением посмотрел на Лонгбоу.