Дмитрий Дудко (Баринов) - Ардагаст и его враги

  -- Не много ли ты взял на себя? Ноша отцеубийцы тяжка, - тихо сказал ему Мгер.

  -- Я и не рвусь к ней. Но если что - не старайтесь избавить меня от нее. Разве легче мне от того, что всякое злодеяние Валента ложится и на меня? Я ведь знаю: многие в Братстве не доверяют мне.

  -- Они не умнее тех князей, что попрекают меня матерью-крестьянкой.

  -- Если бы только это! Элеазару с Андромахой уже по три года, а я вижусь с ними и их матерью лишь тайком. У них большие способности к магии, сам учитель Аполлоний сказал. Вот Ширин и боится, чтобы Валент не узнал о наших детях и не сделал с ними то, что ему не удалось со мной.

  -- Мало ему было создать Братство Тьмы, так нужно еще и род свой превратить в бесовский! Видно, и впрямь нет такому места среди людей.

   Долина стала такой глубокой, что даже Эльбрус скрылся из вида. Лишь у самого аула Терскол снова встал белой громадой, закрывая собой весь просвет ущелья. Жители аула радушно встретили росов, звали погостить. Ардагаст уже думал отдохнуть здесь с отрядом до утра. Тем более, что сваны, как заверяли в ауле, ни в долине, ни в горах в последние дни не появлялись. Вдруг Мгер воскликнул, указывая плетью на двуглавую вершину:

  -- Вай, не успели, видно! Над Эльбрусом кто-то бьется с Симургом!

   Даже обычному зрению было заметно, как металось над вершиной что-то ослепительно сияющее, будто маленькое солнце, и как налетали на это солнце какие-то черные твари.

   Дружина Таргвы шла пешком по перемычке, соединявшей Эльбрус с главным хребтом. Коней оставили внизу, в безлюдной лесистой долине реки Ненскры. Можно было добраться гораздо быстрее, пройдя обычным путем из Местии в долину Баксана, а затем вверх по нему. Но Валент настоял: идти в обход, чтобы не попадаться на глаза аланам. Лучшие воины сванов бодро шагали по горным лугам и каменистым осыпям, и желтое знамя в виде льва трепетало на ветру, словно само Солнце - небесный лев - летело над своими воинами. Разве не идут они освобождать из ледяного плена солнечного героя Амирани?

   Под знаменем, гордо подняв голову в островерхом сарматском шлеме, шагал царь сванов. Поверх красной чохи на нем был добротный чешуйчатый панцирь, а поверх него - черная бурка, скрепленная золотыми с бирюзой застежками в виде тигра, борющегося с рогатым волком. И шлем, и панцирь, и застежки Таргва снял с побежденного им сарматского князя. Как никогда, был царь уверен в своей силе и отваге, в верности дружины и помощи Белого Всадника, которому он принес перед походом щедрую жертву.

   Пугливые серны и круторогие туры разбегались, завидев вооруженных людей. Даже барс предпочел скрыться среди скал. Вдруг из-за большого камня легкой походкой вышла молодая женщина в зеленом платье. Роскошные золотые волосы дождем падали на ее плечи и грудь.

  -- Таргва Палиани! Куда ты идешь? На этой охоте тебе не будет удачи.

   Зеленые глаза женщины встретились с черными глазами царя, и тот, сразу оробев, остановился. Остановились и воины. "Дали! Хозяйка зверей!" - прокатилось вполголоса.

   Дали, своенравные лесные и горные красавицы, могли послать охотнику богатую добычу. А могли - неудачу, а то и гибель. И была среди них главная Дали - мать Амирани, самая прекрасная и могущественная. Но отличить ее от остальных мало кто умел даже из самых старых и опытных охотников. Дружинники почтительно молчали, но голос их вождя зазвучал гордо и непреклонно:

  -- Не на охоту вышел я. И не у тебя, женщина, просить мне позволения и помощи в моем деле. Я молился Белому Всаднику, богу мужчин.

  -- Ты стал нелюбезен и заносчив, Таргва. Не таким ты был, когда клялся мне в любви и добывал по девять туров в день. С моей помощью. Впрочем, тогда ты не был царем.

  -- Царем сделала меня не ты. И никто из богов. Сваны сами выбирают себе царей, и не за знатность. А за твою любовь и за туров я расплатился сполна. Тем, что полдня провисел на утесе над пропастью. Под конец я держался одной ногой и одной рукой. Скала крошилась под пальцами. Ветер грозил сдуть меня, словно листок. Люди видели все снизу и не могли помочь: я разбился бы о выступы прежде, чем долетел до растянутой бурки. Тщетно молил я тебя. Тогда я воззвал к Белому Всаднику, и вдруг обрел снова силу и ловкость, и спустился по самым неприметным выступам. Я стал ходить в походы и набеги - подальше от твоей любви и мести. Да, я уже не лучший охотник племени. Я --царь Таргва!

  -- Ты знаешь, за что угодил на утес. На кого ты променял меня? Что, твоя Нино прекраснее нас, богинь? Тогда ей место на небе, а не в твоем доме.

   Зеленые глаза метали молнии, но молнии эти гасли в спокойной глубине черных глаз.

  -- С тобой, дали, не сравнится красотой не только Нино - ни одна из женщин, каких я знал. Но она мне не любовница, а жена. Я иду к ней после охоты или похода в свой дом, а не тайком в лесную пещеру. Мне не нужно отшучиваться от соседей, когда тем любопытно, почему мне везет на охоте. Она не сбросит меня с утеса, не осиротит наших детей, даже из-за моей неверности. И если я, царь, не держу наложниц, то для того, чтобы не огорчать ее.

  -- Да, у вас в доме парфянские ковры. И ты не жалеешь о нашей пещере с ковром из еловых лап? - голос богини дрогнул. - Там сейчас устроилась самка барса с выводком.

  -- Я уже не тот молодой беззаботный охотник.

  -- И я теперь знаю, что такое свой дом и дети. Они далеко отсюда, на севере... А ты по-прежнему охотник. Не за дичью, за славой. За подвигами, за уважением кесаря. Не охоться на Эльбрусе, Таргва! Не славу здесь найдешь, а проклятие. Нет тут никакого Амирани, а есть страшный враг богов и людей. Огонь и пепел обрушатся с неба на твою Сванетию!

   Таргва тряхнул головой, словно отгоняя наваждение.

  -- Ты непостоянна и коварна, дали. Я помню, как ты заманила меня тогда на утес.

  -- Но ведь ты жив! Проучить я хотела тебя, не убить...

   Аграм Вишап шагнул вперед, произнес с угрозой:

  -- Не становись между мужчиной и его подвигом, женщина! - он обернулся к воинам. - Не верьте ей! Это не главная Дали: разве та помешала бы нам освободить ее сына?

   Валент выбросил вперед руку с перстнями.

  -- Прочь с дороги, жалкая лесная демоница! Изгоняю тебя силой змееногой Астарты, демоницы Венеры!

   Зеленое пламя вспыхнуло перед самым лицом богини. Она легко вскочила на высокий камень. Пламя бросилось следом и вдруг, повинуясь движениям руки дали, завертелось вокруг нее, потом затрепетало наподобие плаща за плечами.

  -- Меня моей же силой? - звонко рассмеялась красавица.

  -- Сейчас ты испробуешь силу Набама, демона Сатурна, силу тьмы!

   Черный туман заклубился вокруг камня, поднимаясь все выше. Дали брезгливо отдернула босую ногу и вдруг все так же легко прыгнула с камня, перелетела над туманом и опустилась наземь уже серной с золотистой шерстью. Черный туман устремился следом, но наткнулся на отлетевший прочь зеленый огненный плащ и заклубился, тщетно пытаясь погасить дивный огонь.