Дмитрий Дудко (Баринов) - Ардагаст и его враги

  -- Видел как-то. Страшный он: огромный, зарос весь, глаза горят. При нем два черных пса - крылатые, величиной с медведей. Лижут его цепь огненными языками. Она бы распалась, если бы кузнецы не били лишний раз на весенний праздник... Заметил он меня и говорит: "Эй, охотник! Вон в снегу мой меч. Не дотянуться мне. Возьмись за рукоять, а я возьму тебя за ноги". Думаю: ага, рванешь, а от меня две половинки останутся. На барса, на медведя в одиночку ходил, а тут на бурку - и покатился по леднику. Нет, кого сами боги сковали, с тем лучше не водиться!

  -- Но кто же он, Скованный? - спросил Гермий.

  -- Никто толком не знает. Одни говорят - дэв, другие - дух горы, третьи - Насрен-Борода, старейшина Сынов Солнца. Или нет, Насрена освободил их Грозный вождь, которого потом боги громом поразили, а племя это оборотили в камни за буйство и непокорность... Бывает, гора дрожит, лавины катятся, дым из трещин идет. Это Скованный бесится. А то еще приложишь ухо к скале или ко льду и слышишь: стон, гул, рев. То рвутся на волю дэвы, заточенные в горе.

  -- Титаны в Тартаре! - воскликнул сын Хилиарха. - Неужели преисподняя так близко?

  -- Здесь, на Эльбрусе, все вместе: и рай, и земля, и преисподняя. А с виду гора как гора, только повыше других. И тихо на ней, спокойно...

  -- Эта гора - подобие всего мира, - вмешался в разговор Мгер. - И разрушение мира может начаться с нее. Если не схватить за руку того, кто вздумает буйствовать в таком месте.

  -- Вот Валента бы и сковать там вместе с его глупыми сванами и Аграмом Вишапом! - воскликнул Валамир.

  -- Нет, такого, если сковать, то на самом дне преисподней. Чтобы никто сдуру не освободил, - возразил Мгер.

   Слева показалась поляна. Из рыжеватых скал с шипением били источники.

  -- Нарт-сано - Вино Сынов Солнца, - с почтением произнес Сарагас. - То был храбрый и могучий народ. Это они очистили наши горы от вайюгов. Кто пьет нарт-сано, приобщится к силе Сынов Солнца. Хоть сравняться с ними боги не дают никому.

   Спешившись, росы стали пробовать чудесную воду. Кисловатая на вкус, она бодрила и приятно щекотала горло. Посмеиваясь, старшие амазонки вспоминали, как бились с Ардагастом и его друзьями из-за сокровищ вождя Сынов Солнца. Сокровища достались карликам-испам, зато амазонки обрели новую родину, а их царица - брата и мужа. К молодым росам подошел Вышата и с улыбкой сказал:

  -- Глядите, ребята, не перепейте этого вина. А то станете больно сильными, как Святогор-великан, что мог за Мировой Дуб ухватиться и землю перевернуть.

  -- Разве силы может быть слишком много? - с удивлением пожал могучими плечами Валамир.

  -- Может. Если ума мало, - насмешливо отозвалась Рада.

  -- Слишком могуч был Святогор. Потому и перестала его Мать Сыра Земля носить. А потом Перун заманил его в гроб. Не знали боги, куда употребит силу неумный и своевольный великан, - сказал Вышата.

  -- Выходит, боги трусливы и завистливы? - с невинным видом полюбопытствовал Гермий.

  -- Типун тебе на язык, Ерема! Обитель богов рядом. Все из-за тебя со святой горы полетим! - напустилась на него Рада.

  -- Я что? Так философы говорят. В Ольвии на агоре.

  -- Я тоже так думал. Когда был мошенником и судил обо всех по себе. Есть мера всему в мире, особенно силе. И кому, как не светлым богам, за этим следить? Иначе мир может погибнуть, - сказал Хилиарх.

  -- Ну, а если боги здесь вовсе не живут? - не унимался любознательный Гермий-Ерема.

  -- Как это не живут? "Эльбрус" - это же Хара Березаити, Высокая Хара. Так звали гору богов еще арьи, - с видом знатока сказал Вышко.

  -- Так ведь есть еще один Эльбрус... или Альбурс, к югу от Каспия. И главная гора не меньше этой - вот отец рассказывал. А еще есть Олимп. И Золотая Гора на Урале. Не могут же боги жить всюду сразу? - возразил сын Хилиарха.

  -- Самые высокие горы на свете - Гималаи. И самые святые. Так мой отец говорит. А он там вырос, - уверенно заявила Рада.

  -- Бывает же у царя несколько дворцов. И даже несколько столиц. А главное жилище богов - на небе, в Ирии, на верхушке Мирового Дуба. Оттуда все видно, - ответил юный волхв.

  -- Им-то видно. И спокойно. А нам, может быть, придется сражаться за пустую вершину, как нашим родителям на Золотой Горе, - вздохнул Гермий.

  -- Вай, ребята, вы что, на шашлыки к богам собрались? Или на горячий лаваш? - вмешался в разговор Мгер. - Богам лучше знать, где жить. А светлые горы нужны нам, людям. И даже больше, чем богам. У злых ведунов тоже есть свои святые места. Вроде ваших Лысых гор. Зачем они туда летят?

  -- Чтобы набраться злой силы, - ответил Вышко.

  -- И стать еще хуже, чем были. А на святую гору поднимаются, чтобы душа стала выше, чище. Без таких гор земля станет болотом, а люди - жабами и змеями, - сказал князь-маг.

  -- И верно, - кивнул Сарагас. - Я не чародей, не мудрец - простой охотник. На Эльбрус хожу за сернами и турами. Но когда не гонишься за ними, а просто стоишь и видишь сверху наши долины, Сванетию, степь, море... весь мир... Тогда все злые и мелкие мысли - а у кого их нет? - убегают прочь. Хочется самому быть большим, сильным. Не таким, как вайюг. А добрым и мудрым, как светлые боги. И думать не только о своем доме, даже не о племени - обо всем мире.

  -- А Валент с Аграмом Вишапом и центурионом идут сюда, чтобы выпустить в мир новое зло. Еще и саму святую гору осквернить, из обители богов сделать входом в преисподнюю, - сказал Мгер.

  -- Да их нельзя близко подпускать к ней! А если проберутся туда - не дать уйти живыми. Росы! Поклянемся Хорсом-Солнцем истребить всю их шайку! - горячо воскликнул Ардафарн.

  -- Погоди клясться, - остановил его отец. - С ними идут обманутые сваны.

  -- Мы и их перебьем до последнего! Пусть их родичи думают, кому доверять.

  -- Их родичи станут кровными врагами всем сарматам. И долгие годы по обе стороны хребта будет литься кровь - на радость римлянам. Разве для этого мы, росы, сюда пришли? - сказал Ардагаст.

   Царевич отвел взгляд. Плохо он, видно, усвоил уроки отца, который всю жизнь воевал, однако всегда старался избегнуть ненужных войн и смертей. А тот, даже не упрекнув сына, продолжал:

  -- Но ты прав, сынок: этим лиходеям не место не только на святой горе, но и в земном мире. Пора их остановить, пока не сделали такого, чего и боги не исправят. - Взяв из рук Вышаты Огненную Чашу, Ардагаст наполнил ее нарт-сано и, оборотившись к сиявшим белизной южным вершинам, произнес: - Клянемся Хорсом-Солнцем: не выпустить живыми с Эльбруса Валента и Аграма, беса и змея в человеческих обличьях!

   Плеснув шипящей водой на юг, он пригубил чашу и пустил ее по кругу. Из нее отпили все, и среди них - Иосиф бар Ноэми.