Татьяна Нартова - Путь к океану

— Красиво, — только и смогла сказать я.

Рик помрачнел, и, отстранив меня, направился куда-то влево. Я приподнялась на цыпочки, пытаясь понять, что так резко изменило настроение приятеля, и куда он отправился. И тут только заметила двух лекверов, неспешно идущих прямо ему навстречу. Одеты они были неброско, из толпы не выделялись. Да и оружия я у них не заметила. Но что-то в их походке и во взгляде настораживало. Эти двое явно чувствовали себя здесь слишком уверенно, продираясь через поток обывателей с небрежностью мамонтов среди молодого ельника: повалят парочку деревьев и даже не заметят. Рик с каждым шагом все больше мрачнел, это было видно по все более сгибающейся спине. Наконец, он поравнялся с лекверами и принялся махать руками. Ни слова из их разговора до меня не донеслось, но и так стало ясно, что ренн пытался убедить в чем-то своих собеседников, причем, похоже, не слишком успешно. Через пару минут, когда мне уже надоело ждать Эвирикуса, тот коротко кивнул и направился ко мне.

— Кто это? — указывая глазами на лекверов, спросила я.

— Пошли отсюда.

— Что они от тебя хотели? — сдаваться я не собиралась. Ренн коротко рыкнул, буквально силком уволакивая меня за собой, — Да погоди ты! Кто эти лекверы?

— Я не должен появляться здесь. Извини, что притащил тебя сюда. А теперь нам надо сматываться.

— Они угрожали тебе?

— Нет. Этого не нужно. Да не смотри ты так! Ничего страшного не случилось. Они просто вежливо попросили меня убраться обратно в Эверет-э-Ренн. И, скорее всего, они правы.

— Чем же ты таким занимаешься, что у тебя подобные знакомства? — поинтересовалась я, как только мы вышли из города. На этот раз ренн сделал вид, что не услышал меня. Непонятная злость на него окатила меня с головы до ног. Захотелось прижать бледнокожего скрытника с ближайшему валуну и вытрясти из него всю правду. Он еще смеет утверждать, что из-за меня его дом могут разнести по камешку! Да скорее он сам накличет на себя подобную напасть, да и на меня заодно. И только я собралась устроить скандал, к которому у меня так лежала душа, Рик метнулся в сторону, пропадая в очередной расщелине в скале. Пришлось спешно следовать за ним, потому что перспектива бродить в гордом одиночестве по подземному городу меня не особенно прельщала. И только тогда, когда мы подошли к дому, я вспомнила о том, что так ничего и не купила Силии.

Сообщение Азули застало Гервена на полпути к Кайросу. Неуютно все-таки было находиться лекверу в закрытом городе, там он чувствовал себя, как мышь среди котов. Может, последние и были сытыми, но поразвлечься с живой добычей лишний раз не отказались бы. Поэтому, едва Азули отправилась в Дом Сотворителя, еще более злая, чем приехала в Алекет-Невес, зеленоглазый Элистар немедленно отправился вслед за ней. Шаэлла, которая все эти дни присматривалась к нему, а иногда даже пыталась заговорить, позволила взять самую крепкую птицу и, пожелав удачи, отпустила на все четыре стороны. Как только они со Всевидящей явились к узнающим, та сразу же начала раздавать указания. Так что уже через сутки Закрытый город напоминал больше военный лагерь, чем мирное поселение. Для начала к Сер-э-Ревету было послано трое самых доверенных юношей, дабы дед Герва "обломал все зубы о Дом Дерсева".

— Вот, передадите это от меня. Если не будут пускать, расположите свой лагерь рядом. Хочет того Дапмар или нет, но я обещала его дочери защитить особняк. И я сдержу обещание даже против желания самого Дерсева, — Азули протянула одному из андерет небольшой прямоугольный конверт. Это было письмо, лично написанное ею, а чтобы отец Силии не сомневался в искренности послания, к нему был приложена записка самой девочки с отпечатком ее сущности.

— Откуда у тебя записка? — спросил Гервен, пытаясь хоть издалека рассмотреть ее, но узнающий уже засунул ее в карман вместе с письмом, — Насколько я помню, Силия ничего не передавала тебе. Или я ошибаюсь?

— Конечно, не давала, — пожала Всевидящая плечами, — Сотворить подобную штуку не составляло почти никакого труда. Уж поверь мне, мы не были бы такими опасными для лекверов, если бы обладали только одной силой и громадным ростом. У нас есть еще мозги и неплохие связи. А ты сам знаешь, что это значит иногда больше, чем возможность механически порвать противника на кусочки. Кстати, почему я не вижу здесь нашего выдающегося гения подделки?

— Как всегда, опаздывает, — хмыкнул крайний узнающий. Гервен невольно передернулся, вспомнив о том, при каких обстоятельствах ему пришлось познакомиться с этим длинноволосым андеретом. Это был тот самый Риллион, который когда-то так бесцеремонно назвал Лиду "сестрой". Знал бы он, кого в родственники нарекает, точно бы от стыда давно помер.

— У него этот, как его, — ближайшая соседка Элистара звучно хлопнула себя тонкой ладошкой по лбу, — творческий кризис. В общем, очередная идея получилась менее бредовой, чем ожидалось, вот теперь он пытается выискать новые варианты.

— Главное, чтобы как в прошлый раз не случилось, — вздохнул еще один узнающий, — А то потом еще неделю сушить мебель и остальные вещи не хочется.

— А что такого произошло-то? — теперь и Герву стало любопытно, хотя вопрос он задал больше из вежливости. Однако сидящие за массивным прямоугольным столом переглянулись и ответили:

— Да решил он у нас водопровод провести. Вроде все по плану шло, трубы проложили, даже какое-то подобие водонапорной башни сделали. Только наш изобретатель, темный его побери, не учел, что во время паводка напор воды может эти самые трубы вместе с башней превратить в ошметки железа. Стоило давлению внутри подняться, и весь город стал напоминать логово водяного.

— Уж прости меня, Элистар, но вы лекверы еще более сумасшедшие, чем люди. Вот и вы, и они вечно не знаете, чтобы еще такое сделать общественно-бесполезное. Наверное, пока кто-нибудь из вас не уничтожит парочку миров, не будет остальным покоя.

Зеленоволосый повернулся к говорившему. Его лицо отличалось от лиц остальных собравшихся, на их фоне он казался настоящим стариком, хотя по меркам землян ему еще не стукнуло и пятидесяти лет. Взгляд такой же мудрый и проницательный, как и у всех, но не испорченный, не тронутый печатью муки и злости, засевшей в каждом после их превращения в андерет. Отличие говорившего также состояло в том, что он имел бороду, усы, а волосы не отпускал до поясницы, как многие здешние мужчины а, наоборот, остриг как можно короче.

— Не обращай внимания, внучок, — поняв растерянность Герва, вмешалась Азули, — Текрет вечно ворчит, старый ворон. Так и ждешь, что каркать начнет. Во всяком случае, раньше он это умел хорошо делать. Так сказать, с достоинством, громко и противно.