Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Я знаю дорогу, — сказал Эрионд, — позвольте мне ехать впереди. — И, улыбнувшись, прибавил:

— Мой конь хочет поразмяться. — И пустил жеребца в галоп.

— Весьма странный мальчик, — заметил Ургит, садясь в седло. — А что, он и вправду был знаком с Зедаром?

— О да, — ответил Шелк, — он знал даже Ктучика. — И, бросив искоса взгляд на Полгару, добавил: — Он всю жизнь провел в обществе весьма странных людей, посему его необычность вполне понятна и объяснима.

Сквозь толщу туч кое-где уже проглядывало голубое небо и на землю струились потоки яркого утреннего солнца. Ветер присмирел, превратившись в почти ласковый бриз. Путники ехали крупной рысью вслед за Эриондом и его великолепным конем.

Сенедра, облаченная в одну из туник Эрионда и плотно облегающие теплые шерстяные рейтузы, пристроилась рядом с Гарионом.

— Мне очень нравится твой утренний туалет, моя королева, — усмехнулся он.

— Все мои платья совсем мокрые, — ответила она. Потом замолчала и личико ее посерьезнело. — Все складывается далеко не лучшим образом, правда, Гарион? Ведь мы возлагали столько надежд на этот корабль.

— Не знаю, не знаю. Мы сэкономили массу времени, к тому же миновали почти всю зону военных действий. А раз так, то возможно, нам удастся отыскать еще корабль. Думаю, мы ничего не потеряли.

— Но ничего и не выиграли.

— Пока трудно сказать.

Она вздохнула и замолчала.

Около полудня они доехали до дороги, повернули на восток и за остаток дня проделали немалый путь. Не похоже было, что по этой дороге кто-либо ездил — скорее всего ею уже долгое время никто не пользовался, но Шелк тем не менее ехал впереди в качестве разведчика. Заночевали они в густых зарослях ивняка при дороге — там легко было натянуть палатки. Ужин в тот вечер состоял из бобов и свинины, что весьма огорчило Ургита.

— Отдал бы все сейчас за ломоть говядины, — жалобно говорил он, — даже дурно приготовленной, вроде той, что подают во дворце Дроим.

— Не желаете ли тарелочку травяного бульона, ваше величество? — дерзко оборвала его Прала. — А может, предпочтете добрую порцию жареной ивовой коры?

Он бросил на девушку суровый взор, потом повернулся к Гариону.

— Скажи мне, долго ли вы с друзьями намереваетесь пробыть в Хтол-Мургосе?

— Да не очень. А что?

— Понимаешь, у западных дам есть преотвратная тяга к независимости и прискорбная привычка высказывать все напрямик и без обиняков. И я нахожу, что их влияние на неокрепшие души и умы особо впечатлительных юных дев может сильно повредить последним. — И тут, вдруг осознав, что явно зарапортовался, он опасливо покосился в сторону Полгары. — Я не имел намерения оскорбить кого бы то ни было, госпожа! Это просто старинный мургский предрассудок.

— Понимаю, — спокойно ответила Полгара.

Белгарат отставил в сторону тарелку и поглядел на Шелка.

— Ты весь день ехал впереди нас. Не видел ли чего-нибудь подозрительного?

— Только стадо довольно крупных оленей, идущее на север, — ответил маленький человечек, — но слишком далеко, стрелою их было не достать.

— Что у тебя на уме, отец? — спросила Полгара.

— Нам необходимо свежее мясо, — ответил Белгарат, поднимаясь на ноги. — На тухлой свинине и бобах мы далеко не уедем. — Он выступил из ярко освещенного круга вокруг костра и, сощурившись, поглядел на посеребренные лунным светом облака, сквозь которые кое-где виднелись звезды. — Прекрасная ночь для охоты! А ты как думаешь?

На губах Полгары заиграла таинственная усмешка. Она тоже встала.

— Думаешь, ты все еще способен на подвиги, Старый Волк?

— Думаю, вполне, — ласково ответил он. — Пошли, Гарион. Нужно отойти подальше от лошадей.

— Что они собираются делать? — спросил Ургит у Шелка.

— Но тебе ведь не так уж и хочется это знать, а, братец? Уверяю тебя, ты вовсе не хочешь этого знать.

Луна серебрила колышущуюся на ветру траву таинственным светом. Ноздри Гариона наполнили пряные запахи степи — обоняние его вдруг резко обострилось.

Он легко бежал крупной рысью рядом с огромным серебристым волком, а прямо над их головами парила, словно призрак, снежная сова. Как хорошо было бежать вот так — ветер ласкал пушистый мех, а острые когти вонзались в мягкую землю. Они бесшумно скользили по степной траве, совершая древнейший в мире Охотничий обряд.

Они спугнули стадо похожих на оленей животных, подняв их с травяных постелей, и погнали через холмы. И вот, когда перепуганные олени прыгали через полноводный после недавнего дождя ручей, старый самец, задохнувшийся от бешеной гонки, оступился и рухнул вниз. Брызги полетели во все стороны, но животное упало на береговую твердь, рога его глубоко вонзились в землю, а неестественно вывернутая шея явно сломалась при падении.

Не долго думая, Гарион прыгнул прямо в поток, быстро переплыл его и, крепко схватив мертвого оленя за переднюю ногу, быстро вытащил еще теплое тело на берег, чтобы его не унесло течением.

Белгарат и Полгара, уже в прежнем своем обличье, подошли к нему так спокойно, словно просто вышли перед сном подышать свежим воздухом.

— Не правда ли, он великолепен? — отметила Полгара.

— Неплох, — подтвердил Белгарат. Потом достал из-за пояса нож и проверил большим пальцем остроту лезвия. — Надо освежевать тушу. Почему бы тебе не вернуться в лагерь? Пусть Дарник возьмет лошадь и едет сюда.

— Хорошо, отец, — согласилась она. И вот уже сова, блеснув оперением в лунном свете, удалилась прочь, паря на бесшумных крыльях.

— Тебе сейчас понадобятся руки, Гарион, — сказал старик.

— У-у, — совершенно по-волчьи провыл Гарион, — прости, дедушка, я совсем позабыл… — Он вновь принял привычный человеческий облик, правда, не без легкого сожаления.

Утром, когда Полгара подала на завтрак сочные ломти свежей оленины вместо надоевшей размазни, не обошлось без косых взглядов, но никто и не возразил против столь радикальной смены меню.

Путники скакали еще два дня, ощущая над головами слабеющее дыхание шторма.

И вот, около полудня, когда они въехали на вершину очередного холма, взорам их открылась синяя водная гладь.

— Озеро Хтака, — сказал Ургит. — Когда мы его обогнем, до Рэк-Хтаки останется всего два дня пути.

— Сади, — спросил Белгарат, — далеко ли карта?

— Она здесь, — ответил евнух, шаря в складках одежды.

— Давайте поглядим.

Старый волшебник спешился, взял у Сади пергамент и развернул его. Ветер, дующий с озера, трепал карту, грозя вырвать ее из рук Белгарата.

— Эй, прекрати! — раздраженно воскликнул он, явно обращаясь к ветру. Потом долгое время рассматривал карту. — Думаю, нам придется свернуть с дороги, — наконец сказал он. — Шторм и крушение нас порядком задержали, поэтому теперь нам трудно судить, как далеко продвинулись маллорейцы с тех пор, как мы отплыли из Рэк-Урги. Я не хочу, чтобы их армия настигла нас тут, прямо у озера. Маллорейцам совершенно нечего делать на его южном берегу — вот туда-то мы и поедем. — Белгарат указал на довольно обширное пространство к югу от озера, испещренное изображениями деревьев. — Мы выясним, каково положение дел в Рэк-Хтаке, а в случае чего укроемся в Великом Южном лесу.