Ольга Гребенщикова - Переход

Когда Морис обнаружил Кассандру, по пути едва не столкнувшись с каким-то красным, до паники смущенным типом, его подруга цеплялась за занавеску в приступе гомерического хохота. Один придворный интриган успел предложить "госпоже, особо приближенной к его величеству" немалые подношения за успешное проталкивание своего брачно-земельного договора через королевскую канцелярию. Морис легко вообразил, что могла присоветовать бедолаге Кассандра насчет проталкивания, и вскоре вытирал слезы той же занавеской. Отсмеявшись, он спросил, кивнув на дверь, за которой оставили Адельгейду:

— Там действительно все в порядке?

— Да, и вот что занятно. Ее не изнасиловали, даже не покалечили и вполовину так, как могли бы.

— Повезло.

— Да, но повезло очень вовремя.

Морис удивился:

— Думаешь, кое-кто здесь жаждет отпущения грехов?

— Похоже на то. Этот тип, который нам подвернулся, принц Экхарт-старший, он ведь ждет допроса? Надеюсь, Роланд разрешит нам поучаствовать? Там все и узнаем…

Король не успел далеко уйти, так что нагнали его легко, и Кассандра тихонько попросила:

— Можно нам с тобой? Любопытно глянуть, как работают наши здешние коллеги, да и на родственника поближе посмотрю. А если он вдруг упрется — можем помочь, у нас есть свои методы для таких… упертых.

Увидев, какие лица при этом стали у короля и, что самое бесстыдное, у Мориса, она возмутилась:

— Что вы так смотрите? Я отродясь никого не била на допросах!

В королевском кабинете почти ничего не изменилось с той самой ночи, когда Роланд побывал здесь в последний раз. Даже сгоревшие свечи в канделябрах никто не заменил, а шторы, которые когда-то задернула Веллита, так и остались закрытыми. Лишь теперь кто-то из прислуги торопливо отодвинул их в стороны, впустив в комнату свет солнечного дня.

Главным персонажем прибывшей процессии был лорд Экхарт. И если он когда-нибудь мечтал о величественной свите, то получил ее сполна — громыхающий железом конвой и в самом деле смотрелся впечатляюще. Принц не сопротивлялся, и не только потому, что приказы, касающиеся его судьбы, исходили лично от короля. Он успел заметить, как тепло общается Роланд с этими странными Морисом и Кассандрой. К тому же король не в том настроении, когда помнят о церемониях, и в случае сопротивления вполне может поручить строптивого пленника этим двоим. А они церемониться не станут вовсе, просто отволокут преступника куда надо, хоть за шиворот, хоть за ноги.

Принц пытался собраться с мыслями, побороть растерянность и панику. Здравый смысл требовал сопротивляться — это затянет разбирательство, на котором и самым неразговорчивым быстро развязывают язык, а задержка даст возможность старшему сыну скрыться понадежнее. Но покорность лорда Экхарта вдохновлялась двумя весьма противоречивыми обстоятельствами, одним из которых было древнее правило, гласившее, что вассал, предавший своего правителя и уличенный в этом, не должен лгать и изворачиваться. Единственное, что остается после такого позорного поступка — смирение и раскаяние. Но еще его не отпускал тайный навязчивый страх попасть в руки жуткой парочки, которая не постесняется сделать его унижение принародным и совсем уж невыносимым.

Он понял, что допрос произойдет очень скоро, и участвовать в нем будет сам Роланд — иначе почему знатного заговорщика не только не отправили в городскую тюрьму, как полагалось, но даже, в виде исключения, не упрятали в одну из камер в подвале. Несколько помещений самого тюремного вида в замке остались с очень давних времен, но еще несколько месяцев назад о них помнил разве что главный управляющий в силу своих прямых обязанностей — знать о замке все. Несколько комнат приспособили для хранения хозяйственного инвентаря, а остальные, за ненадобностью, пустовали. Пустовали, правда, лишь до тех пор, пока не пригодились новым претендентам в хозяева.

Заговорщики, обнаружив такой строительный изыск, сразу нашли ему применение. Сначала чтобы насовсем упрятать двух гвардейцев и лакея, услышавших лишнее, да еще одну уличную девку — ну, увлекся кто-то из парней, пришиб ненароком, с кем не бывает? Не оставлять же тела посреди замка и, уж тем более, не вывозить наружу, когда вокруг столько обладателей не в меру любопытных глаз и богатого воображения. И, наконец, вчера ночью старинную камеру заняла постоялица поизысканней. Не стоило поручать ее Рессу, но лорд Экхарт был уверен — на девицу, которая один раз уже пошла на смерть (не могла она не знать, на что идет, отправляясь на охоту за придворным магом), обыкновенные разговоры-уговоры не окажут ни малейшего воздействия. А Ресс умел убеждать. Кто же знал, что эмоции возьмут верх над здравым смыслом? Кто же знал, что Дальенна… Дальенна…

Принц закрыл глаза, не давая надзирателям подглядывать еще и за его чувствами. Надзирателей оказалось много, тот, кому Роланд поручил это дело, даже переусердствовал. В просторном королевском кабинете расположился десяток солдат во главе с офицером, и это были не гвардейцы. Бойцы из отряда Золотого Сокола, узнал пленник. Странно, однако, сегодня распределяются обязанности. А вот еще кое-кто прибыл сюда как раз для исполнения своей работы. Двое мужчин в серой форменной одежде, один постарше, с аккуратной седой бородкой и цепким, внимательным взглядом, другой совсем молодой, но тоже явно не без опыта этой самой работы, расположились за столом короля. Не в кресле с гербом, разумеется, а на стульях сбоку. Они раскладывали бумаги и иногда переговаривались вполголоса, давая указания третьему — секретарю. Лорд Экхарт думал о том, что эти люди — дознаватели из Невидимой стражи, такие неприметные только с виду. На самом деле это лучшие сыщики в королевстве, их на всю страну не более сотни. В столице, как он знал, их служит человек двадцать.

Отбирали стражей тщательно, а учили серьезно, причем у претендентов приветствовались как способности к магии, так и умение безо всякой магии распутывать самые изощренные головоломки. Зато и репутация у Невидимых была соответствующая. В том, что слухи об их неподкупности возникли не на пустом месте, лорд Экхарт недавно убедился сам. Кому-то из его соратников пришла в голову благая идея, что неплохо бы в поисках скрывшегося короля заручиться содействием ребят из этой команды — и успех, мол, гарантирован. Был бы гарантирован, если бы после опрометчивого предложения заговорщикам не пришлось убирать собственного посредника, чтобы не в меру ушлые сыщики не докопались, откуда дует ветерок измены.

Сюда пришли сразу двое, тот, что старше — мастер розыска, а молодой, судя по медальону — маг. Принцу даже польстило такое вниманием. С другой стороны, и дело у них не о краже побрякушек из ювелирной лавки. Пока внимание ограничилось тем, что главному заговорщику вытерли кровь и чем-то смазали следы побоев наглого громилы по имени Морис, которого они, похоже, нисколько не осуждали. Но перед этим до унизительности тщательно обыскали пленника, а потом усадили в кресло напротив стола и приковали руки к подлокотникам легкими браслетами, лишившими его всякой возможности причинить вред себе или другим.