Ольга Гребенщикова - Переход

— Она жива? Отвечай, или до конца своих недолгих дней будешь петь фальцетом!

На сей раз лорд Экхарт, то ли опешив от хамской угрозы, то ли оттого, что встреча с королем уже состоялась, не стал ломаться и сразу ответил:

— Не знаю.

Он не врал, его мучительница сразу это поняла, и все-таки не удержалась, ласково шепнула ему на ухо:

— Еще кое-что, мой гордый принц… Из этой вашей Старой заставы мы увезли не только побрякушку. Око за око, дружок. Вы нам не сказали про девочку — мы вам не скажем про мальчика…

Догадка напугала лорда Экхарта до оцепенения. Кассандра увидела, как и без того не блещущий оптимизмом заговорщик стремительно бледнеет, и подумала — в конце концов, она не виновата, что тоже неплохо умеет это делать — бить без промаха по самым больным местам.

Тело превратилось в комок боли, любое движение казалось непосильным. На правый бок будто плеснули расплавленным металлом, при каждом вдохе обжигавшим легкие. Адельгейда с трудом перевернулась на спину, в надежде, что так станет легче, но ничего не изменилось. Зато холод больше не мешал, он лишь притуплял боль, успокаивал, как и тишина, такая желанная, умиротворяющая. Теперь она не одна, ее оставили с мертвой Дальенной, но это соседство не тревожило. В этом мире живые гораздо опаснее мертвых. Тишина обманчива, пройдет еще немного времени, и мучители снова будут здесь.

На сей раз они вошли бесшумно, как призраки. Их было двое, в руках они держали взведенные арбалеты, большие, мощные, из таких легко пробивают самые прочные доспехи. С необычайной отчетливостью Адельгейда разглядела серебристый блеск наконечников стрел и поняла — пришли добить. Она отрешенно подумала о том, станет ли ей еще больней, или новая боль растворится в прежней и она не заметит разницы?

А потом арбалеты опустились, призраки подались в стороны, пропуская кого-то еще. Этот человек не задержался у тела Дальенны, хотя принцесса лежала ближе к выходу, он прямиком устремился к Адельгейде и опустился рядом на колени. Из-за боли, слабости и слез, застилающих глаза, она никак не могла разглядеть его лица и понять, что это — сон или бред. Потому что невыносимая, полная ужаса реальность не могла стать настолько прекрасной. Но для сна все было слишком настоящим — его руки, осторожно коснувшиеся ее, его голос, отдающий какие-то приказы, даже запах — стали, крови, пота. Жизни и надежды.

Роланда сопровождали солдаты из гарнизона замка Эсперенс не только потому, что король не сомневался в их преданности, но и потому, что они могли узнать свою молодую госпожу и помочь найти ее. Поэтому когда король увидел странные, вытянувшиеся лица тех, кто открыл перед ним дверь камеры, он помертвел от невыносимого предчувствия. И прямо у входа наткнулся на распростертое тело хорошо знакомой девушки, которая Адельгейдой никак не была. Но вдумываться, отчего умерла Дальенна, совершенно не хотелось, он уже видел, что они оказались здесь обе — женщины, одну из которых он никогда не боялся потерять, а без другой жизнь казалась падением в бесконечный черный колодец.

— Целителей сюда, быстрее! — скомандовал Роланд.

Его настоящая, единственная избранница была жива, но он сначала никак не мог понять, узнает ли она короля. Судя по тому, как исцарапанные пальцы слабо, но все-таки пожали его руку, узнала. Он хотел обнять свою любимую, унести из этого отвратительного места, но, не зная, как серьезны раны и не грозит ли ей опасность прямо сейчас, боялся, что сделает только хуже. Ее рубашка была вся в крови, да еще и разорвана. Разорвана. Остальная одежда, можно считать, в порядке, но это еще ничего не значит. Роланд мысленно пообещал, что найдет скотов, сотворивших с ней такое, и заставит горько пожалеть о каждом мгновении ее страданий. Но это не спасало от невыносимой горечи. Насилие ранит не только тело, но и душу, и не хотелось думать, сколько времени пройдет прежде, чем он снова увидит ее улыбку. Как оказалось, всего ничего. Адельгейда будто разгадала его мысли, ее прояснившиеся глаза вдруг засветились радостью, а улыбка вышла неожиданно торжествующей. Она хотела что-то сказать, но закашлялась, и ее лицо исказилось от нового приступа боли.

Роланд тоже не успел ничего сказать. В камере появился лекарь и деликатно, но решительно потеснил его возле своей новой подопечной. Мага король узнал — на помощь будущей королеве прибыл глава кафедры целительства из Академии. Собственно, этот человек сегодня вошел в замок вместе с королевскими войсками, так что теперь прибыл по приказу в считанные минуты. Веллита чувствовала себя как скромная ученица рядом с мастером, но тоже сделала свое дело — под воздействием ее заклинания железные браслеты на руках Адельгейды распались на части. А потом седой маг и юная волшебница склонились над полубесчувственной девушкой. Судя по их лицам, все складывалось не так уж безнадежно.

Веллита, понимая душевное состояние своего короля и — она давно не боялась говорить это — своего друга, осторожно тронула его за руку:

— Все будет хорошо. Ничего непоправимого не случилось, она поправится…

Он плохо расслышал ее слова, отрешенно глядя, как целитель приподнял край рубашки его невесты и обнажил на боку кроваво-синий след (след чьего-то сапога, след ноги какой-то мрази, осмелившейся коснуться королевы!). Адельгейда вдруг закрыла глаза и замерла на полу, только дыхание выдавало, что она жива.

— Что происходит? — забеспокоился король.

— Ничего страшного, она спит, иначе будет слишком больно. Тут два ребра сломаны, еще одно треснуло, сейчас вернем кости на место, закрепим, и тогда ее можно унести.

Ладони целителя мягко коснулись раны. Девушка вздрогнула и застонала даже в беспамятстве. На коже прямо поверх кровоподтека соткалась серебристая, чуть мерцающая сетка.

— Забери печать, — шепнула Веллита Роланду, воспользовавшись свободной минутой, и незаметно подтолкнула его в сторону принцессы.

Чей-то плащ уже набросили на труп, сбоку из-под покрывала выглядывала только рука с блестящим колечком. Смертей сегодня было более чем достаточно, удивляться вроде нечему, но почему-то от мысли, что ему придется прикоснуться к мертвой Дальенне, Роланду стало тошно. Пришлось пересилить желание просто скомандовать убрать ее подальше, оставив все, как есть, сказать, что он потом разберется. Неровен час, пострадает кто-нибудь еще, с такими вещами не шутят. Он снял с холодеющей руки золотую побрякушку и спрятал в карман.

Известие о том, что невеста короля жива и лишь не очень тяжело ранена, облетело замок со скоростью ветра. Кое-кто из подоспевших придворных даже попробовал сразу заручиться расположением будущей государыни и незамедлительно выразить свое почтение, но сделать это никому не удалось. Ее апартаменты стерегла многочисленная стража и маги, связываться с которыми никому не хотелось. Но еще у короля и его избранницы появились новые знакомые, слишком похожие на близких друзей. Некоторые сочли и это обстоятельство требующим пристального внимания.