Светлана Нергина - Дорога к Храму. Дилогия

Ступень седьмая

КОСТЕР ВО СЛАВУ ХРАНЯЩИХ

ГЛАВА 1

С тонких, болезненно хрупких в своей наготе деревьев взволнованно и суетливо слетали последние листья, добавляя финальные штрихи к разномастному ковру у нас под ногами. Лужи подернулись тоненькой корочкой льда, полузастывшая грязь была припорошена мелкой, острой белой крупкой, нещадно царапающей лицо с каждым резким порывом дажденьского [17]ледяного ветра.

– Ну и куда же это нас занесло? – мрачно произнесла я, оборачиваясь к Тае, только что вышедшей из портала.

Ведьма огляделась и поняла, что занесло нас куда-то явно не туда.

– Ну-у-у… Вообще-то портал был настроен на Акаир… – растерянно призналась она.

Ильянта зябко поежилась: наши легкие платья и юбки совсем не располагали к беседам на свежем осеннем воздухе.

– Ну а занесло нас на Селень, – удрученно резюмировала она.

Дурацких вопросов, с чего это Лия так решила, никто не задавал: ее силы предвидения под вопросом не стояли никогда. Чаще стоял вопрос, зачем они нужны, если, даже видя, что впереди – драконья пасть, она, как истинная ведьма, все равно туда лезла. Только расстраиваться заранее.

– Миленько, – пожала плечами я.

– Ну можно открыть еще один портал, – неуверенно предложила Тая.

Идея не понравилась никому.

Из Миденмы – Хранящие с ней, да – нельзя было выйти (да и войти) иначе, чем через портал. Грани там нигде не было. Ее и открыли-то совершенно случайно: маг неверно рассчитал векторное направление силы и вместо Сырема загремел туда. Радовался ровно пять минут – потом его дружно решили сжечь на костре как колдуна и пособника темных сил.

Как маг выкрутился, история тактично умалчивает: может, трусливо открыл новый портал – правда, на это нужна йырова туча силы, а может – безжалостно уложил половину агрессивно настроенной толпы, раз и навсегда уничтожив надежду на мирные переговоры. А может – и вовсе не выкрутился, таких примеров тоже немерено.

Меня саму за несчастные восемьдесят лет шесть раз сжигали, три – топили, пять – колесовали, а уж об общем количестве собственных геройских и не очень смертей я вообще предпочитаю забыть: чем меньше помнишь – тем с большим оптимизмом смотришь в будущее.

Пока же будущее смотрело на меня как Тая на паука: с жутким брезгливым ужасом и задней мыслью, запрятавшейся на самых задворках сознания, что толченые лапки этого самого паука ей позарез необходимы для зелья, а значит, на контакт так или иначе идти придется. Впрочем, я отвечала этому будущему взаимностью, абсолютно не испытывая радости ни от стояния на холоде в креповой юбке, ни от летящей за шиворот снежной крупы, ни от перспективы идти до самой Грани, которая – я на свою голову упрямо помнила – находится на другом конце Ветки.

– Ладно, по крайней мере, кое-что хорошее в нашем положении уже есть! – вдруг заявила Лия.

– Да? И что же? – скептически спросила я.

– То, что нам с тобой не нужно больше заботиться о сломанных туфлях – здесь они нам не понадобятся!

– Я не пессимист, я – просто очень трезво глядящий на жизнь оптимист, – уныло поддакнула я.

Впрочем, стоять тремя столбами и ошарашенно глядеть друг на друга нам быстро надоело, и мы занялись улучшением своего весьма плачевного положения.

Из моей сумки были выужены сапоги, плащ и совсем недавно купленная утепленная юбка. Ничего теплее не сыскалось, но даже в этом я себя почувствовала куда увереннее и добрее (если это понятие вообще ко мне применимо). Ведьмы оделись в брюки и куртки. Выглядело это гораздо теплее моей одежки, но жаловаться было не в моих правилах: что есть – тем и пользуйся.

– А ты не замерзнешь? – озабоченно нахмурилась Тая, окинув взглядом мой черный, длинный, но совсем тоненький плащик, призванный спасать скорее от дождя, чем от холода.

– Замерзну – попрыгаю! – неопределенно отшутилась я. – Ничего лучше все равно нет.

– Можно попробовать наколдовать, – предложила Ильянта.

Но я протестующе замотала головой:

– Нет-нет-нет, ведьмы, прекратите заниматься ерундой. Какое наколдовать? Ты же знаешь, сколько на это уходит силы. Примерно половина ауры, а толку с такого колдовства в лучшем случае на пять часов. У Таи аура и так почти пуста – портал на троих так просто не дается, сейчас еще и ты себя полувычерпать хочешь – а если что-то случится? Мечом вы, насколько я знаю, не ах как владеете!

– Я же как лучше хотела, – обиженно потупилась Лия.

– Я знаю, – мягко ответила я, – но просто лучше не надо – вот когда я совсем замерзну, тогда и подумаем, а пока лучше прибережем энергию до более безнадежного случая. Нам, между прочим, еще через всю Веткунасквозь идти до Грани надо!

– Зачем нам Грань? – нахмурилась Тая.

– За тем, что в условиях полностью сбрендившего мира порталы мечутся, как хотят, и при следующей попытке нас запросто может занести вообще куда-нибудь к йыру на кулички!

– Ты что, предлагаешь до самого Храма идти пешком?! – ужаснулась Лия.

– А что? Тут не так уж и далеко: всего-то две Ветки– и вот он, родной Храм.

– Знаешь, а она не так уж и не права, – задумчиво проговорила Тая.

– К тому же можно не идти, а призвать вемилей, – воодушевилась я.

– С моим умением ездить верхом?! – брезгливо скривилась Лия.

– Учиться никогда не поздно, – пожала я плечами. – Так вызываем?

Посчитав угрюмое раздраженное молчание за положительный ответ, я закрыла глаза и сосредоточилась на заклятии вызова:

Образ… черная кошка…

Стихия… огонь…

Суть… движение…

Имя… Шэра…

В ухо ткнулась шелковистая ласковая морда: «Я пришла».

Я открыла глаза и с довольной улыбкой потрепала за ухом черную ластящуюся вемиль. Шэра аккуратно сложила по бокам видимые только магам черные крылья и игриво выгнула спину. Да, давненько мы с тобой не встречались, подруга.

Вемиль – это что-то вроде лошади, но только для странников. Мы сами их создаем шестиступенчатым заклинанием, когда они нам нужны, а потом просто призываем.

Каждая вемиль неповторима, они не размножаются обычным способом, и ни один странник не знает, какой будет его вемиль – черной или гнедой, вредной или послушной. Наверняка можно сказать только одно: она будет верной. Причем настолько, что без колебаний отдаст за хозяина жизнь, если, по ее мнению, это ему хоть чуть-чуть поможет, и умрет от истощения, отказавшись от пищи, если хозяин погибнет.