Сара Дж. Маас - Двор шипов и роз (ЛП)

Так и есть, но меня слишком тошнило, чтобы обращать внимание ещё и на холод. Держать голову прямо было огромным усилием, не говоря уже о том, чтобы не вырвать еду. Он расстегнул свой плащ и накинул мне его на плечи. Меня окутало тяжёлым теплом.

— Только посмотри на это, — он разглядывал краску на мне. К счастью, она была не тронута, не считая размазавшихся рисунков на талии. — Ублюдок.

— Что произошло? — спросила я, хоть и не была уверена, что действительно хочу знать ответ. В моей памяти было одно сплошное пятно дикой музыки.

Люсьен отвертелся.

— Не думаю, что ты хочешь узнать.

Я рассматривала несколько размазанных пятен на талии, которые выглядели так, будто меня держали чьи-то руки.

— Кто это был? — выпалила я, взглядом обрисовывая края смазанного рисунка.

— А ты как думаешь?

Сердце сжалось и я уставилась в пол.

— А… а Тамлин это видел?

Люсьен кивнул.

— Рис только так и делал, чтобы позлить его.

— У него получилось? — я всё ещё не могла смотреть в глаза Люсьену. Я знала, что, по крайней мере, прикосновениям к талии я не сопротивлялась. Краска достаточно мне рассказала.

— Нет, — мрачно улыбнулся Люсьен.

— Что… что я делала всё то время? — вот тебе и предупреждения Элис.

Люсьен резко выдохнул, провёл рукой по рыжим волосам.

— Большую часть ночи ты танцевала для него. А когда не танцевала, то сидела у него на коленях.

— Какого рода танцы? — с трудом выговорила я.

— Не из тех, что вы с Тамлином танцевали на Солнцестоянии, — ответил Люсьен, и моё лицо вспыхнуло.

Из густого тумана воспоминаний о прошедшей ночи, я вспомнила близость одной пары фиолетовых глаз — глаз, сверкавших проказливым озорством, когда они смотрели на меня.

— Перед всеми?

— Да, — ответил Люсьен — его тон смягчился в сравнении с тем, как он говорил со мной до этого.

Я замерла. Мне не нужна его жалость. Он вздохнул и схватил меня за левую руку, изучая татуировку.

— Чем ты думала? Ты разве не понимала, что я приду так скоро, как только смогу?

Я отдёрнула руку.

— Я умирала! У меня была лихорадка — я едва держалась в сознании! Откуда мне было знать, что ты придёшь? Что ты хотя бы понимаешь, как быстро люди могут умереть от подобных вещей? Ты сказал мне, что сомневался в случае с нагами.

— Я поклялся Тамлину…

— У меня не было другого выбора! Думаешь, что после всего, что ты мне наговорил в поместье, я буду тебе доверять?

— На твоём испытании я рисковал головой. Этого было не достаточно? — его металлический глаз тихо зажужжал. — Ты отдала за меня своё имя — после всего, что я тебе наговорил и сделал, ты всё равно назвала своё имя. До тебя разве не дошло, что после этого я тебе помогу? С клятвой или без.

Я не думала, что для него это будет значить хоть что-то.

— У меня не было другого выбора, — повторила я, тяжело дыша.

— Разве ты не понимаешь, что Рис из себя представляет?

— Понимаю! — огрызнулась я и вздохнула. — Понимаю, — повторила и уставилась на глаз на ладони. — Всё уже сделано. Так что тебе больше не нужно сдерживать клятву перед Тамлином и защищать меня — или чувствовать себя обязанным за спасение от Амаранты. Я бы так поступила только бы стереть ухмылки с лиц твоих братьев.

Люсьен цокнул языком, но его красноватый глаз сиял.

— Я рад, что ты не продала свой человеческий дух и упрямство Рису.

— Всего лишь неделя моей жизни каждого месяца.

— Ага, ну… когда время придёт, с этим мы ещё посмотрим, — прорычал он, его металлический глаз взглянул на дверь. Люсьен поднялся. — Мне пора. Скоро смена караула.

Он успел сделать шаг, прежде чем я сказала:

— Мне жаль, что она до сих пор наказывает тебя за помощь мне во время испытания. Я слышала… — в горле будто комок застрял. — Я слышала, что она заставила Тамлина сделать с тобой, — он пожал плечами, но я добавила. — Спасибо. В смысле, за помощь.

Он подошел к двери и я впервые заметила как скованно он двигается.

— Поэтому я не мог прийти раньше, — глухо сказал он. — Она использует свои… использует наши силы, чтобы не дать моей спине полностью исцелиться. До сегодняшнего дня я был не в состоянии пошевелиться.

Стало немного трудно дышать.

— Вот, — я сняла плащ и поднялась, чтобы передать его Люсьену. От резкого холода кожа покрылась мурашками.

— Оставь себе. Я стащил его у дрыхнущего охранника по пути сюда.

В тусклом свете мерцал вышитый символ — спящий дракон. Герб Амаранты. Я покривилась, но снова набросила плащ.

— Кроме того, — с ухмылкой добавил Люсьен. — Сквозь это платье я достаточно насмотрелся на тебя на всю оставшуюся жизнь.

Я покраснела, а он открыл дверь.

— Подожди, — опомнилась я. — С… с Тамлином всё в порядке? Я имею в виду… Я о том заклятье, что на него наложила Амаранта, чтобы удерживать его таким молчаливым…

— Нет никакого заклинания. Тебе не приходило в голову, что Тамлин молчит, чтобы не выдать Амаранте какие именно способы тебя замучить заденут его сильнее других?

Нет, не приходило.

— Он играет в опасную игру, — Люсьен проскользнул за дверь. — Как и все мы.

***

Следующей ночью меня снова вымыли, разрисовали и привели в этот мерзкий тронный зал. На этот раз не праздничный бал — просто вечернее развлечение. Которым, как оказалось, была я. Впрочем, выпив вина, я впадала в милосердное неведение о том, что творю и что происходит.

Ночь за ночью меня точно так же одевали, и в компании Рисанда я шла в тронный зал. Так я и стала игрушкой Рисанда, потаскушкой шлюхи Амаранты. Я просыпалась с расплывчатыми обрывками воспоминаний — о том, как танцевала между ног Рисанда, пока тот сидел на стуле и смеялся; о его руках, окрашенных тёмно-синей краской с тех мест, где он меня касался — талия, руки, но каким-то образом дальше он никогда не заходил. Он заставлял меня танцевать до тех пор, пока меня не затошнит, а едва позывы прекращались, он говорил мне снова танцевать.

Каждое утро я просыпалась обессиленной и с тошнотой, и хоть приказ Рисанда охранникам действительно подействовал, ночные бодрствования полностью меня истощали. Днями я отсыпалась после вина фэйри, хотя бы во сне сбегая от пережитых унижений. Когда я могла, я думала над загадкой Амаранты, перебирая каждое слово — но всё безрезультатно.

И когда я снова входила в тронный зал, я успевала лишь мельком взглянуть на Тамлина до того как винный наркотик брал верх. Но каждый раз, каждую ночь, только в одном этом взгляде я не скрывала ни любви, ни боли, которые переполняли меня, когда мой взгляд встречался с его.