Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Садись! — запросто предложил герцог. — Ты рядом со мной, а молодежь пусть друг с другом побеседует. Видал, какого я сына вырастил! Юрист!

Барон молча кивнул. Он вспомнил, как давным-давно, когда он был немногим старше этого мальчика, а герцог едва перевалил совершеннолетие, они впервые встретились в такой же трапезной. Пятнадцать лет считаются достаточно зрелым возрастом, чтобы спихнуть ребёнка в брак или свалить на него непосильное бремя наследства, юный герцог был немного постарше, но всё равно очень молод и испуган, оставшись на свете круглым сиротой. Барон в некотором роде взял мальчика под свою опеку, и герцог голосовал только и исключительно вместе со старшим другом, хотя официально это Авксений считался покровителем независимого барона. А после герцог приехал погостить, увидел Донату — дальнюю родственницу и воспитанницу в доме барона, восхитился её умом и рассудительностью, не говоря уже о красоте девушки. Она восхитилась его внешностью, силой, готовностью смотреть ей в рот и впитывать каждое слово, не говоря уже о герцогском титуле и владениях…

И брак их был счастливым. Счастливым и разумным — об этом позаботилась Доната. Поначалу она воспринимала преклонение мужа перед её дальним родственником как должное, потом возмутилась, но ей хватило ума понять: барон свято блюдёт их общие интересы, а она, при всех своих положительных качествах, неизменно отстаёт от родича на десяток с лишним лет. Лет, проведённых в управлении владениями и политических интригах. Доната смирилась и приняла авторитет Фирмина как нечто основополагающее в своей жизни. А теперь она вырастила сына. Сына, который заменит отца и явно не нуждается в опёке при первых политических шагах. Юрист. Самоуверен и нагл. И на Нору заглядывается…

— Я не рассказывал тебе эту историю? — как ни в чём ни бывало продолжал герцог. — Рассказывал. Но твои гости, ручаюсь, в жизни такого не слышали! Представьте, — обратился он к проклятым и Норе, ничуть не смущаясь разнородностью компании, — ему только пятнадцать исполнилось, как он сбежал! Жена в слёзы, слуги с перепугу попрятались — куда мальчишка делся, зачем сбежал? Будто ему дома плохо было! Я на коня — и в Раног. Может, тамошние маги помогут. Приезжаю в Раног, они мне погадали, указали постоялый двор — настоящую дыру. Я туда — выбить дурь из мальчишки! Прихожу — сын в горе, чуть не плачет. Он в Университет поступал, а его не взяли.

— В Университет? — перебила Нора звонким голосом.

— Да, сеньора, в Университет, никак не меньше. Оказывается, мал ещё. Я туда — как так? Взрослый парень, отцов наследник, какое там мал? Ничего не знаем, в пятнадцать лет не берём. Да и на экзаменах ваш сын провалился. Я опять к нему. Вот что, говорю, сын. Не знаю, что тебе там понадобилось, но так не пойдёт. Для любого боя своё оружие нужно, а отступать не годится. Мы с тобой здесь поживём, мать, если хочешь, выпишем, наймём тебе лучших учителей. Когда ты для них дорастёшь до поступления — сдашь все экзамены и будешь у них учиться! В Университете! Чем мы плохи? Горожан берут? Детей лавочников берут? Нищих совсем ребят берут? Моего сына тоже возьмут!

— А дальше? — спросила Нора, которая слушала с открытым ртом.

— А что дальше? Если этот мальчик берётся за дело — за ним никто угнаться не может! Два года он как проклятый копался в книжках, постигал всю премудрость, какая только есть в Раноге. И поступил! И выучился! Лучше всех выучился! Юрист теперь!

Счастливый отец совсем забыл, что незадолго до совершеннолетия сына строго-настрого запретил мальчику поступать в Университет, в котором учатся одни горожане. Что ехал в Раног, готовый тащить мальчишку силой домой и там задать негоднику первую в жизни настоящую трёпку. Это было неважно. Главное — его сын поставил перед собой цель и добился её.

— Лучше всех, — зачаровано повторила Нора. Ей об образовании приходилось только мечтать — дочери феодалов обучались только дома, под неусыпным присмотром родителей. И то дальше рукоделья умения таких девушек обычно не доходили. Норе повезло с отцом — тот позволил ей, пусть дома, но учиться по-настоящему интересным вещам. — Лучше всех…

— Батюшка преувеличивает, — скромно возразил Агап.

— Не перечь отцу! Я лучше знаю! Фирмин, садись. Агап, уступи место барону!

Агап поспешно вскочил, досадуя про себя, что не сделал этого раньше, при появлении Норы. Но девочка его неловкости не заметила.

— Так ты учился в Университете? — заинтересовался Лим.

— Да, — степенно ответил Агап. — В юридическом колледже.

— А мы с Веймой в колледже знаний о человеке. Она уже выпустилась, а я заканчиваю. Мы психологи.

— Да, я слышал. Очень рад.

Лим немного помолчал, переводя взгляд с восхищённой Норы на Агапа. Подумал.

— Между студентами и выпускниками Университета существует братство, — заявил вампир. — Университет объединяет людей больше, чем разделяет рождение!

Агап, в свою очередь, обвёл глазами собеседников. Вейма и Лим с каким-то азартом ждали реакции молодого феодала, Магда была задумчива, а Нора сияла от радости встречи с выпускником — подумать только! — Университета, о котором столько слышала от друзей. Агап принял решение. Он кивнул.

— Я не забыл учёбы и рад встретиться с собратом.

Вампир нахально протянул руку для пожатия.

— Все, кто хранит в памяти университетские годы, равны друг перед другом!

Вейма поморщилась — практикант несколько переигрывал. Зато Агап просто остолбенел от такой наглости. Да, он готов был вести себя вежливо с гостем барона и студентом Университета, но пожимать руку простолюдину…

Пауза затягивалась, Нора начинала удивлённо моргать, и Агап принял второе решение. Пусть знает, студентишка, чем отличается рука рыцаря, привыкшего к мечу и сражениям, от руки жалкого горожанина, который ничего тяжелее пера никогда не сжимал. Вон, все пальцы в чернильных пятнах. Писарь!

Руки юношей встретились. Лим покорно дал собеседнику продемонстрировать всю силу рыцарского пожатия, после чего принялся давить сам. Медленно. Осторожно. Доброжелательно глядя в глаза. Он был более чем в десять раз сильнее и не собирался наносить герцогёнку серьёзных повреждений. И несерьёзных — тоже. А вот немного проучить…

Агап никогда в жизни не сталкивался с настолько превосходящей силой. Со стороны казалось, что этот проклятый студент даже не напрягается — и между тем он постепенно раздавливал в своей «слабой» лапке руку молодого феодала. Ещё немного — и Агап запросил бы пощады, но тут Лим уловил исходящую от Норы укоризну. Девочка прекрасно знала, кем являются её друзья, и посчитала состязание нечестным. Вампир разжал хватку. Агап ошарашено уставился на покрасневшую руку. Ему казалось, она должна быть полностью раздавлена…