Звёздный анклав (ЛП) - Сальваторе Роберт Энтони

Пара орков казалась опечалена, но не слишком. И дварфы тоже грустили не меньше – ни одного радостного крика не прозвучало от них в честь побед Мифрил-Халла.

- Здесь наверху всё по-другому, - сказала Ниник Бурнук, женщина-орк. – Сама земля хочет тебя убить. Ты выживаешь, если у тебя есть друзья. Ты нуждаешься в них, а они нуждаются в тебе. Для врагов нет места.

- Кроме слаади и великанов? – спросила Кэтти-бри.

- Только потому, что они сами так решили, - ответила Ниник. – Для нас, каллидцев, лучше просто их избегать. Но иногда мы не можем.

- Как в том бою, когда потерялась Доум’вилль?

- Да, - ответила Ниник. – Я правила одной из тех упряжек, что доставили спасательные отряды к пещерам под замком. Конечно, мы нечасто приближаемся к этому месту, но надо было попытаться вернуть захваченных курит. Мы надеялись спасти их незаметно; вместо этого вошедшему в пещеры отряду пришлось вступить в серьёзный бой, который стоил многих жизней.

- Будем надеяться, что твой друг Джарлакс помог нам разгадать эту загадку, ага? – заметил Алвисс.

Кэтти-бри оставила эту тему и попросила соседей по иглу поделиться их историями. Они с радостью согласились, особенно пара орков, которые чаще всего находились на ледяной шапке и пережили немало отчаянных приключений. Однако в основном летом, когда вдали от ледника можно было найти пруды и лужицы растаявшей воды.

Ниник рассказала, что они несколько раз встречали белых китов, высунувших головы из воды, чтобы просто понаблюдать за ней с мужем. Рассказала она и о лежбище тюленей с тысячами детёнышей, ползающих по льду и обучающихся плавать.

Кэтти-бри глубоко поразило, что большинство её историй были о битвах, славе и длящихся поколениями конфликтах, в отличие от историй курит и орок.

Рассказы продолжались и продолжались, и переходили в более личные разговоры по мере того, как участники засыпали, и даже эти разговоры постепенно стихали, поглощённые храпом и глубоким дыханием. Кэтти-бри заснула, не испытывая никакой тревоги по поводу её соседей-орков и дварфов.

Утром буря прекратилась, и караван снова тронулся в путь, не встречая никаких препятствий до тех пор, пока однажды утром, после завтрака и сборов, друзьям не сказали, что остался только один переход до пещер, совсем короткий, и большая часть отряда дальше уже не пойдёт.

Добровольцы-эвендроу – Аззудонна, Эмилиан, Илина, Весси, Айида и Галата – надели свои лыжи и возглавили путь. Всего через несколько часов хода на лыжах вдоль стены ледника они свернули в узкую расщелину, а оттуда – в тоннель справа, низкий и более подходящий человеку или дроу, чем великану или слааду. Однако любое облегчение от этого факта, какое могли испытывать южане, быстро прекратилось, поскольку их сопровождающие-эвендроу оставили лыжи снаружи и вошли в тоннель с оружием в руках, готовые к бою.

Преодолев короткий путь, они достигли небольшого помещения, которое казалось естественной полостью, а не вырезанной в леднике комнатой. Галата провела их внутрь.

- Дальше мы не пойдём, - сказала она товарищам. – Я должна в последний раз попросить вас передумать. Ваша подруга потеряна, и вы тоже пропадёте, если отправитесь глубже в эти подземелья, чтобы найти её. Вы приготовили слово возврата, нацеленное на Каллиду?

- Я приготовила, - заверила её Кэтти-бри. – Оно перенесёт нас к указателям в Скеллобеле, рядом с гостиницей.

- Держи его наготове, - посоветовала паладин. – Если вас не будет в Каллиде, когда мы вернёмся, я буду знать, что вы погибли. Я надеюсь увидеть вас. Не пожелаю ужасов этого места ни вам, ни кому-либо другому. Следуйте по тоннелю и на любых развилках держитесь правой стены, и не сворачивайте в боковые проходы слева или справа. Вы найдёте место гибели Доум’вилль и многих других, когда достигнете большого помещения с колоннами льда. Не думаю, что вы встретите её там, но если встретите – это будет уже не та женщина, что вы знали, а одержимая. Не испытывайте вины, если сумеете уничтожить это чудовище, ведь в таком случае – это не Доум’вилль и никогда уже ею не будет.

- Вы почти ничего не рассказали нам об этих чудовищах, канте и н’диви, как вы их зовёте, - недовольно сказал Артемис Энтрери. – Может, добавите какие-то подробности? Например, как лучше с ними сражаться? Как они выглядят? Хоть что-нибудь?

- Больше рассказывать особо и нечего, - ответила Аззудонна, опередив Галату. – Канте пустые, как прозрачный лёд, и текут, как вода. Их не видно, пока они не нападут. В этом их секрет.

- И они захлёстывают тебя, накатывают на тебя, обхватывают тебя, замораживают тебя и душат тебя, - добавила Галата. – Затем их магия пожирает тебя, или сливается с тобой – мы не знаем, потому что никто не сумел как-то победить в бою с ними. Ни один эвендроу не стоял над поверженным канте, и даже в таком случае мы бы ничего не узнали – потому что их тела это просто вода. Их нельзя уничтожить при помощи оружия, огня, молний и скорее всего – множества других волшебных заклинаний, но проблема не в этом. Проблема в том, что они набрасываются молниеносно и поглощают тебя, прежде чем ты успеваешь понять, что происходит. Их жертвы становятся н’диви, одержимыми, не живыми и не мёртвыми. С ними нельзя говорить, их можно только уничтожить. В этом случае у вас остаётся тело друга.

- Используйте огонь, но будьте крайне осторожны, чтобы не потревожить бога ветра, - добавила Аззудонна. – Когда мы пришли сюда и сражались, мы пробудили Кадиж.

Галата посмотрела на воительницу и кивнула. На её лице отразилась огромная боль и скорбь.

- Нас было пятьдесят, полностью вооружённых и готовых к битве, - добавила паладин. – Битва была недолгой. Более половины воинов было потеряно.

- Но вы за ними не вернулись, - заметил Зак.

- Вам стоило бы услышать правду вместе с нашими уговорами не возвращаться за Доум’вилль, - ответила Галата. – Мы не вернулись, потому что у нас не было иного выбора, кроме как смириться с потерями.

В воздухе между ними повисло долгое и неудобное молчание.

- Могу я получить свой свисток обратно? – спросил Джарлакс, наконец нарушив тишину. – Не этот, поскольку я что-то не вижу рядом муктефф.

Галата покачала головой.

- Твой свисток остался в Каллиде, и если вы вернётесь к нам, тебе отдадут его на оговорённых условиях. А если вы не вернётесь, его запрут в Сиглиге, в глубоких библиотеках, где мы храним волшебные вещи и книги, которые не смеем использовать. Я надеюсь, что вы возвратитесь и сможете его забрать.

- И в этом случае, может быть, откажетесь им воспользоваться, - добавил Эмилиан.

- Мы уже уходим, - сказала Галата. – Вы уверены, что вас не переубедить?

- Уверены. И благодарны, что вы привели нас сюда, - сказала ей Кэтти-бри.

- Боюсь, что всё было бы иначе, если бы вы понимали, что вас ждёт, - угрюмо ответила паладин. – На развилках идите направо – насколько я помню, всего их три – и не сворачивайте в боковые проходы и помещения.

Она указала на тоннель, выходящий из комнаты, и отпустила друзей.

Зак и Энтрери пошли впереди, свернув налево в тоннель и пройдя по нему небольшое расстояние, где Джарлакс попросил об остановке, и все четверо обернулись, чтобы посмотреть, как уходят эвендроу.

- Ты уверен насчёт этого? – спросил Энтрери.

- Конечно, нет, - ответил Джарлакс. – Но Доум’вилль может стать серьёзным трофеем, и если мы спасём её, то можем сохранить десять тысяч жизней. Более того, это будет правильным поступком.

Он кивнул Заку, тот достал Хазид’хи и вручил его Кэтти-бри.

Она осторожно взяла меч, крепко сжала его в ладони и позволила своему разуму вступить в контакт с магией оружия. Уже через мгновение она открыла глаза.

- Я чувствую её. Совсем рядом, - она замолчала. – Так… кажется.

Она покачала головой, потому что эти ощущения Хазид’хи совсем её не убеждали. Даже тогда, когда она владела мечом, у неё не было никакого опыта с подобной магией, пока Джарлакс не рассказал ей об этом свойстве. Не слышала она о таком и от других владельцев меча. Однако она не могла быть уверена, что меч сообщает ей, жива Доум’вилль или мертва, или хуже того – если она стала одним из этих чудовищ, о которых предупреждала Галата. Вся эта миссия – как и прежде – казалась ей в лучшем случае сомнительной.