Олеся Осинская - Мир в прорези маски

— Хотела разорвать одну нить. Ментальную. Думала, что может сработать.

— И с чего ты это взяла? — Кажется, тон снова не предвещал комплиментов. Я тихо вздохнула — паршивое продолжение паршивого вечера. — Только потому, что на тебя не действует ментальная магия? Можно подумать, что стена тебя гипнотизировать собирается! Это же энергия в чистом виде — тронешь, и в радиусе двадцати километров появится миленькая выжженная полянка!

Я сидела насупившись и старалась смотреть в сторону. «Ну конечно, какие все умные», — со злостью и обидой думала я.

Почувствовав, что сейчас не выдержу и сорвусь, отвернулась к стене и прикусила костяшку большого пальца. В груди что-то стучало и рвалось наружу. Хотелось громко поорать или в крайнем случае побиться головой об стену. Однако через несколько секунд Сорби, взяв меня за плечо, развернул обратно. Посмотрел в глаза, вытащил изо рта палец и, приподняв свободной рукой подбородок, жестко накрыл мои губы своими. Поцелуй не был ни нежным, ни головокружительным — скорее злым и агрессивным. Он был лекарством. Возможностью снять напряжение. Я с силой вцепилась одной рукой в волосы мужчины, пытаясь склонить его голову еще ниже, а второй в плечо, привлекая к себе и оставляя на коже тонкие красные полоски.

Через минуту мы с трудом оторвались друг от друга.

— Зачем? — тяжело дыша, спросила я, хотя ответ и так плавал на поверхности. Наверное, мне хотелось услышать от Джека сегодня и какое-то доброе слово.

Сорби мрачно усмехнулся, отстраняясь:

— Не люблю женские истерики. Или стоило поцелуй заменить парой пощечин?

Я снова надулась и замолчала, старательно разглядывая потертости на ковре у себя под ногами.

— И откуда ты знаешь, что на меня ментальная магия не действует? — недовольно буркнула я спустя несколько минут.

— Оттуда, — послышался такой же вежливый ответ. Затем мужчина повернулся ко мне и намного спокойнее добавил: — Помнишь, на балу после кражи я к тебе подходил и спрашивал, где ты находилась последние полчаса?

— Конечно.

— Ну вот, — кратко подытожил Сорби, направляясь из комнаты. — А не должна помнить. Здесь есть выход через крышу? — услышала я его голос из коридора.

— Да, конечно, — мгновенно отозвался Дронек.

«Подслушивал небось», — безразлично подумала я.

ГЛАВА 6

Самый неблагополучный участок мы миновали, пройдя по крышам. Как только улицы стали почище и получше освещены, а расстояние между домами увеличилось, мы спустились на землю и пошли пешком по неопрятным, выщербленным камням. Газовые фонари покрывали улицу редкими неяркими пятнами, а грязная мостовая неприятно почавкивала под ногами. Скорей бы уже выбраться в какое-то более приличное место.

— Куда мы идем? — спросила я, послушно следуя за Сорби.

— У меня есть коляска. Только к Дронеку не проедет — улицы слишком узкие. Оставил возле харчевни. Сначала ее заберем.

Герцог замолчал. Я тоже некоторое время шла молча, обдумывая, как бы задать следующий вопрос. Помявшись еще немного, все-таки спросила:

— Милорд? А как вы в Отан попали? И как мы отсюда выберемся?

Джек тихо вздохнул, притормозил на секунду, обернувшись ко мне:

— Как-как… Купил специальное разрешение на въезд.

— Купил?.. — с недоверием протянула я. — Так просто?

— Нет, дорогая. Боюсь, что это не «так просто».

Я тихо шла, ожидая продолжения. Однако мой спутник хранил молчание.

— А обратно вы как нас заберете? — наконец не выдержала я.

Джек закатил глаза к небу, слегка покачав головой, видимо показывая, что я его уже достала…

— Сегодня утром я с женой и двумя детьми приехал в Отан. С ними же и уеду. А ты, — указал на меня пальцем мужчина, — наша служанка.

Я на секунду призадумалась.

— Хорошо, я поняла, как мы уедем. Мариам с детьми будут вашей семьей, я служанкой… Но кто тогда с вами вместо нас приехал?

— Какая тебе разница? — резковато ответил Сорби.

— Ну как это какая разница? — опешила я. — А вдруг из-за меня кто-то пострадает? Я на такое не согласна.

Мужчина снова шумно выдохнул воздух. Искоса взглянул на меня, затем пробормотал что-то вроде «а, ладно» и указал рукой в один из переулков. Я проследила за его жестом и… чуть не села прямо на мостовую. Из темноты подворотни неспешно выруливала… я?..

Как интересно. Девица, одетая в точно такое же платье, что было на мне, пока его не испортил Сорби, подошла вплотную к нам и остановилась. Я присмотрелась внимательнее — мое лицо, моя прическа… Даже аура моя — точнее, та, что была у меня сейчас! Нет, не аура… только макияж, под которым ничего нет… Ничего себе фантомчик.

— Погодите-ка! — Я потрясенно развернулась к герцогу и едва слышным шепотом произнесла: — Здесь же нельзя колдовать. Как у вас это получается?

Мужчина недовольно поморщился.

— А-а-а! Это свойство Дара? Круто!

Неудивительно, что он говорить не хотел — такие вещи обычно скрывают. Вроде как лишний туз в рукаве. Мало ли где пригодится. Я обошла вокруг фантома, попытавшись легонько ткнуть его пальцем и ожидая, что тот сейчас пройдет насквозь. Однако ничего подобного не случилось. От неожиданности у меня чуть челюсть об мостовую не ударилась.

— Оно материальное… — прошипела я.

В ответ нахальная девица довольно больно хлопнула меня по руке:

— Сама ты оно!

— Она материальная, — сделала я ударение на втором слове, выразительно глядя в глаза Джеку и пытаясь найти там хоть какой-то отклик, который подтвердил бы мои догадки. — И разговаривает!

— И что? — абсолютно спокойно отозвался мужчина, без тени беспокойства глядя на меня.

Неужели я ошиблась? Снова… Черт, не стану же я прямо спрашивать…

Сорби равнодушно пожал плечами, словно такое сплошь и рядом встречается.

— Вот как, значит, — задумчиво произнесла я, и губы против воли расплылись в широкой улыбке.

Однако на лице мужчины ровным счетом ничего не изменилось… никакой реакции на мои слова. Мы медленно продолжили путь. Теперь уже втроем.

Не верю! Не могу я снова ошибиться. Я снова взглянула на Джека, пытаясь найти в нем что-нибудь знакомое, что-нибудь джокеровское.

А лучше бы под ноги внимательнее смотрела. Потому как, увлекшись, не заметила на мостовой выступающий камень, зацепилась за него и… да, я упала… Но перед тем машинально, не думая, щелкнула пальцами, пытаясь остановить падение. Уже приземлившись на четвереньки, я, не вставая, подняла руку и с ужасом уставилась на собственные пальцы. Боже Ари, что же я натворила… пыталась колдовать… С каких пор у меня вообще подобные «машинальности» взялись? Лучше бы в лабиринте пальцами щелкала — там бы все равно было. От предчувствия беды и мгновенно нахлынувшего страха сдавило в груди. Я попыталась вдохнуть поглубже, чтобы успокоиться, и поняла, что не могу. С трудом приподняла голову и встретилась с резким взглядом серых глаз. Сорби уже и рот раскрыл, собираясь сказать что-нибудь нелицеприятное, однако, поймав мой перепуганный взгляд, подавился словами. Глаза наполнились слезами, и я закрыла лицо руками, безвольно осев на грязные камни. Правильно, не надо ничего говорить — нет хуже тех слов, которыми я сама себя корила, начиная мысленно прощаться с жизнью. Все заняло считаные секунды.