Олеся Осинская - Мир в прорези маски

Сорби как-то странно глянул на меня, не говоря ни слова, вытащил мой нож, вытер об одежду убитого и так же молча протянул мне. Затем обнял за плечи. Я внутренне сжалась. Сейчас еще от него по мозгам получу.

— Надо идти. Не хочу ждать приятелей этих ребят, — как-то подозрительно спокойно сказал мужчина. Неужели буря откладывается? Но, заметив мой взгляд, добавил уже резче: — А свое мнение о твоем поведении я выскажу позже.

Подойдя к стене ближайшего дома, мы на секунду замешкались. Джек скептически окинул взглядом мою трехслойную юбку до пят, быстро достал нож и мгновенно укоротил ее раза в четыре. Теперь она едва прикрывала нижнее белье. Я попыталась возмутиться, но герцог моментально меня оборвал:

— Тебе жизнь дороже или эта чертова тряпка?

Даже не нашла что ответить. Сорби тем временем ловко взобрался по стене и теперь протягивал руку. Рывком втащив за собой, он, не отпуская моих пальцев, поволок меня дальше.

— Куда мы?.. — попыталась заикнуться я.

— К знакомому… нашему общему знакомому…

ГЛАВА 5

Через пять минут мы стояли перед знакомой мне деревянной дверью. На этот раз я попала внутрь намного быстрее. Джек простучал замысловатый ритм, и нам почти сразу открыли. Господин Дронек посторонился, пропуская гостей, с вежливым интересом окинул взором мой наряд и закрыл двери. Я покраснела. Естественно — остатки одежды выглядели более чем фривольно. Попытка одернуть юбку пониже, чтобы она закрывала хоть что-то, ничего не дала. В итоге я малодушно спряталась за Сорби.

— Здравствуй, Дронек. Помнишь меня?

Мужичок как-то странно посмотрел вначале на моего спутника, затем на меня и слегка прокашлялся:

— Конечно… э-э-э… Дж…

— Джек Сорби, совершенно верно, — перебил его герцог. — С этой юной леди, я полагаю, вы тоже знакомы.

— Да-да. Чем могу быть полезен?

Для начала меня одели. Купить здесь хамелеонку, конечно, нельзя было, зато темный эластичный костюм из достаточно прочной ткани отыскался. Я с удовольствием поменяла на него остатки платья. Выходя из примерочной, увидела, как мой спутник забирает у Дронека довольно увесистый мешок. И… Сорби расплатился деньгами! Деньги есть, оружие есть… Как же он попал в Отан?..

Интересно, что заказал герцог? Стоило бы подслушать, но как-то вовремя не догадалась, а теперь поздно. Украдкой взглянула на милорда. Надежда, что буря миновала сама собой, тихо умерла. Да, Джек выглядел предельно вежливым, однако…

— И еще одна просьба. У тебя стены с улицы не прослушиваются, надеюсь?

— О чем речь!

— В таком случае, оставь нас ненадолго наедине, хочу сказать пару слов своей очаровательной спутнице.

Дронек исчез, словно его и не было. Сорби медленно повернулся. Серые глаза потемнели почти до черноты. Я эмпатически поймала волну ярости, направленную в мою сторону, и почувствовала себя весьма неуютно.

— Ты! — прошипел он, приблизившись почти вплотную. — Маленькая безответственная безмозглая сумасбродка! Я ведь просил не делать ничего без моего ведома! Ты зачем вообще сюда поперлась?

Мужчина навис надо мною, и мне безумно захотелось съежиться и стать маленькой-премаленькой, а еще лучше испариться совсем.

— Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что я шел к Дронеку и оказался рядом?

Отвернулась. Чужие эмоции били по нервам, накапливаясь и обостряясь.

— Понимаешь, что еще немного, и максимум, что я бы смог сделать, — это принести Берте свои соболезнования!

А я с каждым словом все больше скукоживалась, пытаясь забиться в несуществующий угол… «Да куда уж мне!» — с обидой закусила я губу.

— О чем ты вообще думала, отправляясь сюда?

Вообще-то я тоже нервная, и у меня был тяжелый день, и я чуть не погибла, и я… второй раз убила человека… черт, наверное, «первый раз» звучало бы лучше. И я тоже кричать умею, но не кричу же. Да пошли вы все! Я с трудом удержала злые слезы.

— Ах, сколько эмоций! Куда подевалась ваша хваленая выдержка, милорд? И когда это, ваша светлость, я разрешала мне тыкать?!

Кто сказал, что лучшая защита — нападение? Герцог моментально отстранился, лицо превратилось в жесткую, непроницаемую маску. Теперь его эмоции не улавливались. Вообще никакие. Так стало еще хуже…

— Пожалуй, вы правы, — медленно протянул он, сделав особое ударение на слове «вы». Ледяной взгляд смог бы заморозить тропическую пустыню. Я невольно поежилась и отступила назад. — В таком случае я повторюсь. Вы! Крайне безответственная и ограниченная особа, которая не думает ни о себе, ни об окружающих. И если вам столь недорога ваша жизнь, то избавьте от своей глупости хотя бы госпожу Мариам.

Он опять сделал шаг вперед и навис надо мной. Глаза жестко прищурились. И когда Сорби сделал короткий резкий замах, я машинально отшатнулась, приседая и прикрываясь руками:

— Нет, не надо!

Эта фраза, кажется, слегка отрезвила мужчину.

— Что не надо?.. — опешил он. — Ты что, решила, я хочу тебя ударить? — неверяще посмотрел он на меня. — Ты когда-нибудь перестанешь меня бояться?

— Перестану, когда ты… вы… не будете так на меня смотреть…

— Как так?

— Страшно.

— Ну ты и… — Джек с чувством махнул поднятой рукой, затем запустил ее в волосы, развернулся и пошел прочь. — Боги, за что вы меня наказываете? Чем я так провинился? — услышала я напоследок обреченный стон.

Я присела на край одиноко стоящего стула. Настроение с плохого опустилось до совершенно отвратительного. Одновременно навалилась масса эмоций, преимущественно негативных. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться где-нибудь в спокойном месте, например дома, в тепле и уюте, в мягкой постели, и обязательно в одиночестве, чтобы можно было вволю поплакать, выплескивая всю усталость и потрясения сегодняшнего дня. Через несколько секунд я отважилась прервать молчание.

— А как вы узнали, что я в беде?

— Почувствовал.

— Как?

— Так, — отрезал Сорби, всем своим видом показывая, что не собирается развивать эту тему. Немного помолчав, добавил уже более миролюбиво: — Я уж начал сомневаться, что вообще тебя поймаю. Горазда ты кругами бегать. Не хотел на тебя кричать. Недоразумение ты ходячее. Не сдержался — думал, поседею, пока тебя поймаю. Скажи мне лучше, как ты собралась выбираться из страны?

Я немного помялась, а затем кратко изложила свои соображения по поводу «вязаной стены».

— Хотела разорвать одну нить. Ментальную. Думала, что может сработать.

— И с чего ты это взяла? — Кажется, тон снова не предвещал комплиментов. Я тихо вздохнула — паршивое продолжение паршивого вечера. — Только потому, что на тебя не действует ментальная магия? Можно подумать, что стена тебя гипнотизировать собирается! Это же энергия в чистом виде — тронешь, и в радиусе двадцати километров появится миленькая выжженная полянка!