Андрей Фло - Зеркало прощения

Похоже, что сейчас Фло понял истинную природу этих слез.

«Поплачешь где-нибудь в другом месте, – стиснув зубы, приказал себе Фло. Он руками размазал слезы по своему грязному лицу, и вновь тряхнул головой. – А то будет как-то не очень хорошо, если это воссоединившееся семейство посмотрит на тебя, и увидит, как ты истекаешь слезами!»

Только, «воссоединившейся семейке» сейчас было вовсе не до него.

Отец присел на корточки перед сыном, и с восторгом разглядывал Шака, словно не мог поверить в реальность всего происходящего.

– О, боги! Как ты вырос, – радостно говорил он, потрепав сына по волосам. – Оброс…

А Шак лишь молча кивал в ответ, протягивая к отцу руки, словно младенец.

– Я… я скучал! – наконец проговорил он с трудом, а потом разразился новым приступом плача. – И… мама-а тоже скучает! Она твои… Она твои фотографии…

И отец снова прижал Шака к груди, не дав ему закончить фразу.

А тем временем, в дверь тихо постучались, и в кабинет робко протиснулась Мелин. Вид у нее был бледный и какой-то затравленный. А на щеках, которые были ничуть не чище чем у Фло, виднелись светлые полоски от слез.

– Здрасте, – тихо проговорила она. Но ни Шак, ни сам хозяин кабинета, казалось, даже и не заметили ее появления. Лишь только Фло ей радостно улыбнулся.

– Привет, – сказал он, и вытер мокрые глаза. – Как дел…

– Фло! – простонала Мелин, и просилась к нему на шею, чуть не свалив с дивана.

– Ну, ты чего? – удивился Фло. Он был в полной растерянности, и не знал – что ему делать. Толи обнять ее тоже, толи отпихнуть. Мелин плакала. Плакала от облегчения. И поэтому Фло решил, что первый вариант, пожалуй, будет более подходящим. Он осторожно и ласково положил ей свои руки на плечи, чувствуя, как его лицо заливается краской.

«Ну и дела, – подумал он с усмешкой. – Похоже, что нам всем сегодня суждено, будет утонуть от слез в этой комнате».

И Фло был не против утонуть. Если, конечно, эти объятия не закончатся.

– Там… там столько па-ауков! – плакала Мелин. – Я кричала от стра-аха, а все эти жен… женщины кричали мне, чтоб я зат… заткнула-ась! Они называли меня…

Последние слова Мелин просто потонули в плаче. И Фло это вполне устраивало. Уж больно эти слова были похожи на те, которые он читал на стенах своей камеры.

Фло ладошками взял Мелин за щеки и осторожно повернул ее лицо так, чтоб мог взглянуть ей прямо в глаза. И у него аж дыхание перехватило. До этого момента, Фло даже и не замечал – какие у нее красивые глаза. Ярко-зеленые, словно молодая весенняя трава на лужайке. Проглотив, наконец, вставший в горле комок, он улыбнулся и со всей нежностью, на которую был только способен, проговорил:

– Все уже закончилось. Все хорошо. Успокойся.

А потом он сделал то, чего и сам никак не ожидал от себя. Поцеловал Мелин прямо в губы.

Мелин встрепенулась и отпрянула назад. Прикоснувшись к губам, словно поцелуй Фло обжег их, она в один момент перестала рыдать. Ее ресницы удивленно вспорхнули вверх, а глаза в недоумении уставились на Фло.

«Вот дурак, а! – подумал Фло, продолжая улыбаться. Только, теперь эта улыбка выглядела глупо. – Сам то соображаешь – что делаешь? Сейчас за это пощечину схлопочешь!»

Но пощечины не последовало. Губ Мелин коснулась еле заметная призрачная улыбка, и она проговорила:

– Спасибо, конечно. Только обещай мне больше так не делать.

Глава одиннадцатая.

Ключ от оракула.

Через пол часа, когда, наконец, все вдоволь наплакались и успокоились, отец Шака – Барг – Усадил ребят за стол, а маленькая эльфиха-повор принесла горячий ужин. Нормальный ужин, а не тот, каким почивали во время заключения.

Шак сегодня выглядел самым счастливым человеком во всем мире. Таким радостным и общительным Фло его еще никогда не видел. Он все жался к отцу, словно маленький котенок. И отец всякий раз, когда встречался с ним взглядом, одаривал нежной и любящей улыбкой.

Неловкость Фло после маленького инцидента с Мелин все никак не проходила. Он до сих пор не мог понять, почему это сделал. Нет, он, конечно, уже давненько желал это сделать, с самого первого дня их знакомства в роще. Но Фло думал, что произойдет это как-то иначе. Более романтично и по обоюдному согласию. Мелин же все уже забыла. Или, просто делала вид, что забыла. Страшные воспоминания о камере с пауками и о женщинах заключенных, отодвинулись на задний план. И теперь она чувствовала себя раскованно, весело смеялась над шутками Барга, который, кстати говоря, оказался большим весельчаком.

«Но мой отец, все равно лучше!» – подумал Фло, подозревая, что так же, наверно, думает любой ребенок. Жалко только, что Мелин не была одним из этих детей.

– Значит, к Зеркалу вас отправили? – спросил Барг, глядя на Фло. Тот смущенно потупил взгляд, ожидая, что сейчас на него выльется порция упреков. Но Барг лишь улыбнулся, и продолжил:

– Суровое наказание. Ничего не скажешь. Моим подопечным, на мой взгляд, повезло больше! Они хотя бы на одном месте свое наказание отбывают. Ха-ха-ха. Шучу, конечно. Не принимай близко к сердцу.

Мелин тихо хихикнула, а Фло ничего смешного в этом не нашел.

– Когда дойдете до Зеркала, то попросите и за меня прощения, – усмехнулся Барг. – Помню, в детстве, я побрил свою кошку на лысо, и привязал ей консервную банку к хвосту. До сих пор вину чувствую!

Он замолчал, пережевывая сочный кусок пригса. А Мелин, воспользовавшись паузой, спросила:

– Много у вас заключенных.

– М-м, достаточно, – махнул рукой Барг. – около пяти тысяч! И с каждым годом становится все больше и больше, как это не печально! Видимо, в нашем мире разладился механизм, который воспитывает в людях хорошие качества! Все больше людей и существ переходит на черную сторону! Становятся колдунами и черными ведьмами!… Взять, хотя бы, Балстин! Целое государство с ума сошло!

При упоминании про Балстин, у Фло, почему-то, неприятно заскребло на душе.

– А все из-за той системы воспитания, что царит сейчас в школах и академиях! Я считаю, что если человека с малых лет правильно воспитывать, то в будущем он никогда не станет преступником.

– Но, тогда вы без работы останетесь, – пожала плечами Мелин.

Барг всплеснул руками, и воскликнул:

– Да и черт с ней! Я даже вознесу хвалу богам за это! Устроюсь, каким ни будь дворником или грузчиком в порту Остана! А вместо всех этих мрачных бараков, можно будет устроить, какой ни будь, парк развлечений для туристов… Хотя, какой тут может быть парк? Крайний север, все-таки.

Барг весело хохотнул, и отправил в рот еще один кусок мяса, обильно запив его горячим чаем. Тщательно пережевав его, он мечтательно закатил глаза:

– Знаете, я верю, что когда-нибудь настанет такое время, когда я, вместо того, чтоб охранять заключенных, буду кидать мешки в Останском порту. Настанет когда-нибудь время, когда на нашей планете не останется бандитов и злодеев! Но, для этого нужно приложить огромные усилия. И эти усилия должен приложить каждый гражданин Элудита!