Ольга Андреева - Там, где оживают пески (СИ)

Шла уже третья неделя их перехода и Сид, волнуясь, все вглядывался в горизонт, вот-вот ожидая увидеть вдалеке родные стены. Но их все не было видно и маг уже стал волноваться не заблудились ли они. Он постоянно сверялся с картой и пристально глядел на небо по вечерам, пытаясь понять, правильно ли ведет спутников. Наконец, к исходу третей недели пути впереди показались темно-серые стены городской крепости.

— Друзья мои! — восторженно возвестил маг. — Мы почти пришли.

— Пришли в Кабир или в Заповедные земли? — иронично поинтересовалась Тия.

— И в Кабир, и в Заповедные земли. — Сидус находился в таком хорошем настронии что пропустил колкость мимо ушей.

— А ты не думаешь что нам нужно мимо? — с сомнением спросил Змеелов. — Мы с тобой перебили отряд стражников с компанией басиров впридачу…

— Не думаю! — категорично сказал маг. — Во-первых соваться в Заповедные земли без подготовки — самоубийство вдвойне. Во-вторых с чего ты решил что в Кабире уже обо всем знают? А, в-третих, даже если и знают то местный Правитель не поспешит переполошить стражу ради прихоти Царя Мида. У него есть задачи поважнее-он границы Царства Дияла охраняет.

— В четвертых, у кого-то там семья! — поддразнила Тия.

— В — пятых, не вижу ничего плохого в том, чтобы с ней повидаться по пути! — парировал Сидус. — Я, между прочим, много лет родных не видел.

— Да ладно, я же шутя… — маленькой воровке стало неловко за свои слова.

— А от кого Кабир охраняет границы? — спросил Гюрза. — От тварей?

— Да, ты же говорил, что бестиям в земли Пустыни ход заказан? — поддержала его Тия.

— Ну, не совсем… Дело в том, что в приграничных землях твари очень даже часто появляются, и, хотя дальше этих мест они не пойдут, но проблема не только в них. Не забывайте еще о диких племенах, что обитают у подножия гор Рух. Вот они-то, при желании, могут оказаться у самаго Адаба. Что будет очень неприятно для Его Величества.

— Неужели они договорились с бестиями? — нахмурился Змеелов.

— Нет, друг мой! Наоборот — твари не дают им спокойной жизни, но тамошние кочевники слишком воинственны и свободолюбивы, чтобы жить под властью Царя. Вот и скитаются по Приграничью, уводя скот и грабя население.

— Интереесно! — протянула Тия и все рассмеялись: настолько это было похоже на манеру Сида.

— Значит, Кабира нам никак не миновать… — притворно-печальным голосом проговорил Змеелов, подразнивая друга.

— Никак не миновать! — почти серьезно кивнул маг.

Вечером того же дня они уже стояли перед воротами города, и Сид обстоятельно рассказывал стражникам, что они с друзьями пришли повидать его родителей, что живут в квартале ремесленников.

— Какие ремесленники? — подозрительно спросил стражник, не признавая в Сидусе местного.

— Башмачник Устани, уважаемый… — улыбнулся Сидус как можно шире.

— Башмачник Устани жил с нами на одной улице, но умер уж два года как. А ты, парень, значит, сыном им приходишься?

— Умер? Как же так… — обескураженно пробормотал тот. — Да, я его сын… Странно, что ты обо мне никогда не слышал.

— Почему же, не слышал? — усмехнулся тот. — Шрути мне рассказывала, что ушел ты много лет назад, и ни слуху от тебя, ни духу с тех пор.

— А ты что же, так близко знаешь Шрути? — начал закипать Сид, возмущенный таким панибратством по отношению к сестре.

— Да — самодовольно кивнул парень. — Она — моя невеста. Ох, и красива у тебя сестра! Все городские парни мне завидуют.

— Интересно, это что ж получается, Шрути такого невзрачного, как ты полюбила? — вполне искренне схватился за голову Сидус.

— Чтоо??? Вот я тебе! — замахнулся было тот на мага, но вышедший из ворот капитан городской стражи строго посмотрел на подчиненного и после пары коротких вопросов пропустил путников в город.

Всю дорогу до дома маг молчал и хмурился. Весть о смерти отца, хоть и не видел Сид от него ласкового обращения, расстроила его. Да еще парень этот рябой… Ноги колесом, нос крючком… Да и не любит он сестру совсем. За невеселыми мыслями он не заметил, как добрался по знакомой кривой улочке до дома.

Сид посмотрел на родные стены и сердце его сжалось: видно было, что эти два проклятых года мать и сестра отчаянно нуждались. Домик, и без того невзрачный, совсем покосился, ограда совсем развалилась, а все богатство составляла гранатовая рощица над старым колодцем. Между тем, у колодца склонилась высокая стройная девушка. Путники видели лишь ее роскошные каштановые волосы, убранные в пучок по обычаю этих мест, да изящные ручки, что опускали колодезный журавль.

— Шрути! — дрогнувшим от волнения голосом позвал Сидус. Та обернулась и нахмурилась, пытаясь понять, кто ее позвал. Девушка оказалась настоящей красавицей, да такой, каких и в самом Адабе не сыскать: огромные, чуть грустные зеленовато-карие глаза, тонкий нос с горбинкой и нежные губки. — Шрути, Это я, Сидус… — тихо сказал маг. В тот же миг девушка радостно рассмеялась и кинулась к нему навстречу.

— Братик, миленький, я знала, что ты придешь! Я и маме постоянно об этом говорила… — она улыбалась и плакала одновременно.

— Конечно, я не мог не прийти… — Тие показалось на мгновение, что голос его дрогнул — А здорова ли родители? Где они?

— Мама дома, спит… Ты знаешь, с тех пор, как папа умер, она тоже занемогла… Ой, ты же не знаешь, что папа умер… Ну, да не будем сейчас о грустном! — Махнула она рукой, словно отгоняя от себя плохие мысли. — Скажи лучше, кто это с тобой? — она вспомнила, что не брат не один и отстранилась от него, засмущавшись.

— Это мои друзья. Змеелов, Тия и Гюрза… — он поочередно представлял спутников и Шрути приветливо улыбалась каждому, и, хоть Тия и глядела на такую красавицу во все глаза, но от нее не укрылось, как густо вдруг покраснел Змеелов. «Чего это он?» — удивленно подумала маленькая воровка.

Шрути, тем временем, пригласила их войти, смущенно бормоча что-то об отсутствии угощения. Путники зашли в домик, что, несмотря на крайнюю бедность, был очень чисто убран. Жилище семьи Устани состояло из небольшой кухоньки и просторной комнаты с единственным окном. В темном углу на постели лежала сухонькая изможденная немолодая женщина с каштаново-седыми волосами.

— Мамочка, мама… А у нас радость — Сид вернулся! — восторженно сообщила девушка матери.

— Сынок? — проговорила та с недоверием тихим надтреснутым голосом.

— Мама… — так же тихо ответил Сидус. Тия, которая чувствовала себя здесь явно лишней, тихонько спросила у Шрути, куда они могут привязать верблюдов.

— А, конечно, сейчас покажу — кивнула она, утирая слезы радости. — Идемте!