Эд Гринвуд - Утраченный трон

Осторожно прицелившись, Ингрил подцепил челюстью ручку на крышке гроба и взмыл вверх. Крышка с грохотом упала и отскочила от стола, подняв тучу пыли, а он с радостью опустился внутрь саркофага и прошептал слово, которое должно было пробудить холодный огонь Гадастера.

Когда его тело будет снова восстановлено, он спрячется здесь на время и будет следить за коглаурами при помощи своей магии. И время от времени будет посылать «божественные видения» в сны некоторых высокопоставленных жрецов Змеи, образы отдельных коглауров и тех обличий, которые они принимают, если сможет их обнаружить. Проникнув в сны змеелюдей, он прошипит им приказы уничтожить этих «самых темных наших врагов», выступая якобы от имени самой Змеи.

Потому что Ингрил Амбелтер — Повелитель Заклинаний, и он посмеет проделать все это.

И более того. Когда Ингрил станет достаточно сильным, он придаст своему новому телу сходство с Пробужденным королем и сядет на Речной Трон в качестве правителя Аглирты.

Кто скажет, что он не король? Человек, лишенный рассудка, или тот агент короля, который вернулся в Силптар, или Безликие, один вид которых будет внушать жителям Аглирты страх и ненависть?

Первым его действием в качестве короля будет вызов ко двору господина барона Бериаса Гончие Псы. Сначала он установит мысленную связь с правителем Гончих Псов, чтобы этот болван привел с собой нужное количество воинов, на тот случай, если потребуется оборонять остров Плывущей Пены. Так как и Змея, и король исчезли, все опять сведется к борьбе воинов и заклинаний. Пока он будет сидеть на троне, жажда захватить его должна привести сюда всех его врагов.

Окровавленное существо, лежащее в открытом гробу, громко рассмеялось при мысли обо всех ловушках, которые сможет устроить в бывшем замке Серебряное Древо, используя магические вещицы, которые были давным-давно припрятаны им в разных потайных местах, подобных этой комнате.

Что касается госпожи Эмбры и ее трех дружков-тупиц — ну, Бархатная Лапа стоит своего гонорара. Наверное, он уже позаботился об этих надоедливых авантюристах…

26

СМЕРТЬ, ВСЕ ТЕ ЖЕ ЗАКЛИНАНИЯ И ПРЕЖНИЕ ВРАГИ

ВЛАДЫЧИЦА Самоцветов изумленно покачала головой.

— Хорошо, что мои предки верили в этот магический мусор, — сказала она, рассовывая кружки, статуэтки и разные безделушки по карманам пояса, который дал ей Хоукрил. Этот удобный пояс давным-давно достался ему в качестве боевого трофея, но у латника никогда не было такого количества бесполезных мелочей, чтобы заполнить все карманы. — Просто не верится, что комнаты здесь битком набиты такими замечательными вещицами и они станут нашей добычей!

— Я буду рад такой добыче, — проворчал у нее за спиной Хоукрил. — Не питаю любви ко всяким побрякушкам, но на твое исцеление ушло пять самых уродливых статуэток, которые мне когда-либо попадались.

Эмбра грустно покачала головой, потом обернулась и улыбнулась другу.

— Не сомневаюсь.

В противоположном конце комнаты Сараспер набивал заколдованными безделушками свои карманы, кошельки и голенища сапог, и Эмбра подозревала, что Краер тоже спрятал еще больше подобных предметов в потайных карманах своей одежды, только не желает в этом признаваться.

Они стояли в огромном зале в самом сердце громадной круглой башни в южном крыле Дома Безмолвия. Над головой высился сводчатый потолок, поддерживаемый несколькими массивными каменными колоннами. Стены были обшиты темными, некогда роскошными деревянными панелями, но вода, долгие годы сочащаяся сверху, повредила панели и несколько прежде очень красивых высоких шкафов из тех, что стояли вдоль стен. Их пустые полки заросли пылью и паутиной. Там, где дерева коснулась вода, оно покрылось плесенью, растрескалось и прогнулось.

После еще двух яростных, но коротких схваток в темноте Сараспер сумел подлечить своих спутников настолько, что все они могли кое-как передвигаться, и привел их сюда. После этого мучительного путешествия Банда Четырех оказалась отгороженной от остальных помещений шестью запертыми на замки и засовы дверями.

Оказавшись здесь, они спали, ели, лечились и снова спали, и слышали, как по меньшей мере две из этих дверей кто-то взломал, после чего раздался грохот рухнувшей мебели, которой Сараспер забаррикадировал обе двери, а вслед за этим — приглушенные стоны и проклятия.

По всему Дому Безмолвия шарили налетчики: банды воинов, маги со своими телохранителями и еще невесть кто. Когда они сталкивались друг с другом, вспыхивали сражения. Отряд охотников использовал дрессированных ночных котов для выслеживания добычи, еще кто-то оживил мертвеца, и он шаркал по дому на негнущихся ногах и валил дубиной противников, пока его не порубили на куски. Часто слышались вопли умирающих и яростные крики, а члены Банды Четырех сидели в своем убежище и с отвращением качали головами.

Неужели вся Аглирта превратилась в скопище алчных и кровожадных разбойников? Заброшенный дворец Серебряного Древа сейчас стал еще одним Индраевином, и даже Эмбра теперь твердо решила очистить страну от ненасытных охотников за Дваерами, снующих по темным залам.

Она пересекла комнату, отшвырнула прочь шлем, который Хоукрил снова водрузил ей на голову, и гневно объявила:

— Я не буду его носить.

В гулкой тишине шлем грохнулся на пол и со звоном покатился прочь. Хоукрил открыл рот для ответа, но волшебница жестом остановила его и напомнила своим спутникам:

— Все это не помогло найти ни одного Камня, зато привело к нам целую армию охотников за ними.

Ответом ей были три мрачных кивка. Мгновение спустя дверь распахнулась, выбросив тучу щепок, и в комнату с криками ворвались вооруженные люди в доспехах.

— Добро пожаловать! — радостно воскликнул Краер и ногой пнул бочку, после чего на непрошеных гостей сверху обрушился водопад из обломков мебели. — Какая радость!

— Для нас, — добавил Хоукрил и швырнул сгнившие остатки некогда тяжелого стола в воина, возглавлявшего атаку.

Удар отбросил этого человека назад, и дерево разлетелось на куски, а через секунду его тело смела лавина падающей мебели, которая погребла под собой и его товарищей. Ревущий вал из тяжелого дерева докатился до дальней стены и с оглушительным грохотом врезался в нее, подняв вихри пыли, после чего наступила тишина.

Банда Четырех ждала, держа оружие наготове, но им пришлось иметь дело только с одним стонущим и еле шевелящимся противником. Им занялся Краер, а остальные уселись среди развалин изображать из себя жертв и ждать следующую банду охотников за Дваерами.