Анджей Ваевский - Тринадцатая стихия

– Догола, считай, раздели, прям смущаюсь, – недовольно проронил Лис, направляясь в камеру.

– Это вы во всем виноваты, – решил возмутиться вампир, когда дверь за тремя пленниками захлопнулась.

– Ага, скажи еще, что рыжий виноват. Интересно, что бы случилось с тобой, если бы я не приехал? – чуть слышно проворчал эльф себе под нос. Зато дроу церемониться не стал и яростно накинулся на «собрата» по кутузке, поминая всех его родичей в различных любовных позах и предлагая новые. Потасовка была короткой. До серьезного мордобития не дошло, а Тайрену так и хотелось сказать: «девочки, не ссорьтесь».

– А тебя я убью, как только выйдем. Только дай повод. Хотя я и без повода тебя с радостью убью, – прошипел дроу, адресуясь к Лису.

– И пусть твой мохнатый друг вернет мне мой медальон в первозданном виде. Иначе следующим рейдом по территории Перекрестка будет крестовый поход в твои земли! – почти промурлыкал он. Угроза зависла в воздухе… и рассыпалась о радостный возглас наемника:

– А давай! С меня бутылка самого лучшего вина! А что касается «моего мохнатого друга», то сам воюй с Шимом, если так не терпится помереть. Но смотри, насчет войны своих слов не забирай назад! Ты почти клятвенно пообещал! Хоть поживу спокойно, не озираясь, что по мою голову придут из клана, – завершил он свою речь, расплываясь в ехидной улыбке: пугать его войной с кланом, куда он и носа не кажет, было величайшей глупостью.

И неизвестно, что произошло бы дальше, но в камеру вломился перепуганный охранник с воплями о том, чтобы они забрали свою «собачку».

– Ну вот, началось, – обреченно произнес Лис, отправляясь за стражем. Вернулся он через пару минут, ведя в поводу присмиревшую возле «хозяина» зверушку. Появление в камере собакодемона повлияло на всех присутствующих успокоительно.

– Шим, ну и что нам теперь делать с этой псиной? – устало осведомился Тайрен. День решительно не задался, и наемник мысленно проклинал свое любопытство, заставившее пойти на зов странного ожерелья.

– А мне почем знать? И я того, проголодался. Дай пирожок, – Ифи вышагивал по потолку, свесившись с оного вниз головой.

– Нет пирожков. Ничего нет. Всё осталось на лошади. А остальное отобрали. Что с демоном-то делать?

– Он не ответит. Не видишь, ему весело, – голос прозвучал из ниоткуда, но задумавшийся над несправедливой судьбой Тайрен решил, что это сказал кто-то из сокамерников.

– Весело ему, гаденышу. А мне-то что с того? Куда теперь девать эту тварь? Я в демонах не разбираюсь.

– И не надо. Я пришел забрать его туда, где его место.

Тайрен наконец-то вынырнул из самосожалений и глянул на говорившего. И онемел. Откуда взялся тот, кто сейчас стоял посреди камеры, – Лис ни сном, ни духом; но в дверь он не входил. Мысль, что это пленник, которого сразу не приметил, наемник отмел сразу – слишком непохож был незнакомец на пленника. Высокий, намного выше Тайрена, он слегка напоминал эльфа – но разве что ушами, дальше сходство не улавливалось. Серебристые волосы стекали на пол мягкими волнами, сливаясь в свечении с серебряными одеждами. Лицо… и тут Тайрен остолбенел – явившийся был… безвозрастным. Вдобавок к необычной внешности, которая ввела в ступор даже бывалого наемника, на всех навалилась такая тяжесть силы, что дышать и то стало сложно. Нет, он точно был не эльф. И уж, конечно, не пленник.

– Интересно, какую иллюзию ты сплел для него? Что он видит, раз так присмирел, а, Риз? И надо же было придумать уздечку – всех приплел: и кровь вампира на цепи, и волосы светлого, и амулет, принадлежащий дроу. С какой целью ты хотел их троих связать, какое развлечение задумал на сей раз? – незнакомец гладил демона по голове, а тот ластился к нему вполне естественно, узнавая истинного хозяина, а не магическую уловку Ифи. Уздечка растаяла, словно ее и не было, оставив амулет в ладони незнакомца.

– Ну вот, я так и знал: придешь и всё испортишь. А я только-только начал веселиться, – разочарованно промямлил Шим, усаживаясь на плечо Тайрена.

– Риз, ты врунишка и шутник, конечно, знатный, но игры со стражем лабиринта до добра не доведут даже тебя, – незнакомец говорил тихо, спокойно, без всяких эмоций.

– Шим, кто это? Что происходит? И почему он называет тебя «Риз»? – немного отдышавшись от давящей силы, вклинился Лис.

– Он не ответит, а если и ответит, то соврет, – ответил вместо Ифи незнакомец.

– Почему? – задал эльф самый глупый вопрос из всех возможных.

– Потому что он – воздух. То, что есть всегда, что невозможно уничтожить, не уничтожив мир. То, что нельзя поймать, нельзя потрогать. То, в плену чего находятся все существа, которые дышат. Иллюзия, обман – всё это воздух. Шим-Риз – Суть-Воздух. Сердце, душа стихии, повелитель воздуха, если говорить уж совсем по-вашему.

– Значит, ты… – догадка была слишком очевидна. Тайрен не мог ошибиться насчет того, КТО стоит перед ним, успокаивающе гладя демона по голове, словно верного пса. Похоже, именно так и было: сторожевой пес…

– Да, я – ифирин. Держатель стихий, если проще и понятней. Ну, или повелитель. Так ведь, Риз?

– Стой-стой, если я правильно понял, ты повелитель Перекрестка, а у стихий нет повелителя, – наемник вспомнил, что говорил ему Шим… но теперь стал догадываться, что не всё так просто.

– Это почти смешно. Зачем мне это? Или это Риз тебя надоумил? Эх, мальчик, Риз так шутит. Перекрестку и его жителям не нужен повелитель, вы уж сами как-нибудь разбирайтесь, без меня. А вот Ифи – совсем другое дело. Если ими не управлять, то мироздание обрушится в хаос и разлетится на осколки.

– Зануда. Вот вечно всё испортишь. И вообще, это была безобидная шутка, – Шим демонстративно надулся и отвернулся от ифирина.

– Таскать стражей лабиринта из места, где им быть положено, – это вовсе не безобидная шутка. И ты, как никто другой, знаешь, к чему это может привести, – тон повелителя стал строже.

– Да ладно, ну подумаешь, свел я в кучу этих троих с их побрякушками. Подумаешь, срезонировали и открыли врата для твоего сторожевого песика. Мир ведь от этого не рухнул, – продолжал ворчать Шим.

– А мог и рухнуть. О чем ты знаешь не хуже меня. Знаешь, как смертные жаждут заполучить мифический трон повелителя. Они не понимают, что для того, чтобы получить всю силу, им придется убить меня и принять суть ифирина. Только вот эта суть может совсем не захотеть менять носителя. Но смертным это неизвестно, они по-прежнему лезут в лабиринт. И если кто-то доберется до алтаря, то, конечно же, он силу не получит, но вполне может вмешаться в узор стихий… и разрушить всё, что я создал. И ты это знаешь, Риз, не прикидывайся недоумком. Я тебе не этот мальчик, на меня твоя ложь не действует.