Ольга Табоякова - Все дороги этого мира

- Нет, не заболела, - девушка опять вернулась к односложным ответам.

- Испугалась? - Хэсс не желал сдаваться.

- Нет, - Алила покачала головой. - Все как-то уныло, безнадежно, - призналась в своих тревогах девушка.

Хэсс, вчера наобщавшийся с Эльнинем, поморщился. Настрой актрисы ему не нравился, при таком настроении немудрено попасть в ловушку, заболеть и даже пропустить свою удачу.

- А почему?

- Не знаю, - Алила пожала плечами, и опять замолчала. - Мне кажется, что я никому-никому не нужна.

- Тебе просто нечем заняться, - высказался Хэсс.

- Это тебе нечем, стихи и те сочинять не умеешь, - неожиданно огрызнулась Алила.

Хэсс стойко выдержал ее выпад. Учитель много раз повторял, что плохое настроение людей не имеет отношения к Хэссу. Не надо любую колкость принимать на свой счет.

- Хмм, а я собирался тебе предложение сделать, - Хэсс потянул Алилу с табуретки на пол.

- Какое? - промелькнула искра любопытства.

- Принципиальное. Будешь моей женой?

- Нет, - быстрый, как молния ответ. - Не буду.

- Тогда, ладно. Давай жить вместе просто так, - не растерялся Хэсс.

- Иди ты, - возмутилась Алила. - Мог бы обидеться, как все нормальные люди.

- Я на отказы не обижаюсь, - Хэсс открыл ей большую тайну.

- Почему? - девушку поразил подобный феномен.

- Это невыгодно, - Хэсс, конечно, расстроился ее отказом. - Но если передумаешь, то скажи.

- Ладно, - Алила согласилась.

На ее глазах Хэсс сморщился, закрыл лицо ладонями и стал плакать.

- Ты чего? - испугалась девушка. - Хэсс, ты что? - она суетилась, не зная, что делать, что сказать.

- Теперь я никому не нужен, даже больше, чем ты, - донеслось глухое из-за ладоней.

- Ну, тебя, - Алила кулачком треснула по его плечу.

- Хандра ушла? - Хэсс улыбался.

Девушка послушала себя:

- Знаешь, да. Ты - молодец! - признала она.

- Буду почаще делать тебе предложение, - решил Хэсс, за что еще раз получил кулаком по плечу.

Орк Страхолюд столкнулся с отцом Логорифмусом в неподходящий момент. Орк прикреплял на шею птицы маленькую сумочку с посланием. Отец Логорифмус наблюдал за его действиями, не собираясь делать вид, что его это не касается.

- И что в письме было, уважаемый? - очень спокойно поинтересовался ученый-богослов, когда орк уже отпустил птицу. Та взмыла в небо и стремительно исчезла из виду.

Они стояли друг напротив друга. Отец Логорифмус не уступал орку в мышечной массе, и воинском спокойствии. Страхолюд по привычке обдумал вопрос, не убить ли доставучего человечка, но отказал себе в этом удовольствии.

- Послание, - коротко информировал орк.

- Кому?

- Кому надо, - Страхолюду надоело подобное общение. Угрюмость на его лице была призвана показать это человечку.

- А может по-хорошему? - Логорифмус прищурился.

В отличие от отца Григория, который потакал себе в говорильне, отец Логорифмус не позволял своим тайным пристрастиям вырываться наружу. Но сейчас ему хотелось отпустить на свободу воинственный дух, и врезать этому наглому орку.

Внезапно, по крайне мере для Логорифмуса, орк сменил гнев на милость. Дело в том, что за спиной отца Логорифмуса на ветке дерева возникла матушка Валай, которая покрутила ладонью у виска.

- Родичам своим весточку отправил, - признался орк.

Логорифмус затух, его чутье подтверждало правдивость слов орка. Как свести разговор на нет, об этом подумал отец Логорифмус.

- В гости зову, - орк развернулся и зашагал прочь от любопытного человечка.

В какой-то мере родственные проблемы волновали и Санвау. Если сесть и разложить свою жизнь по сундучкам, то получается, что она - Санвау - совсем не знает жизни. Этот нехитрый и немного не верный факт, Санвау осознала благодаря признанию в любви.

- И что же случилось? Как это все произошло? - донна Илиста восседала на табурете, чинно сложив руки на колени.

Ее искренний интерес и участие взбодрили акробатку Санвау.

- Я, как обычно, занималась вещами. Вы же знаете, что своими нарядами я занимаюсь сама. Так вот, я сидела и смотрела, что сделать с моим белым костюмом. У него немного вытянулись колени, и еще оторвалась каемочка по горлу. Пришел он.

- Сайлус? - переспросила Илиста.

Санвау опустила голову, но потом передумала, стыдиться ей нечего.

- Нет, сначала пришел мой муж Лахса. Он принес мне один из костюмов Химю.

- Зачем? - Илиста знала законы разговора, и задавала уточняющие вопросы, как только Санвау замолкала.

- Ну, как, чтобы я его поправила. Там маленький шовчик мешает, топорщится, - пожимая плечами, пояснила Санвау.

- И ты взяла? - Илиста скорее не спрашивала, а утверждала.

- Да, взяла, - Санвау не восприняла скрытого смысла вопроса.

- И что?

- Он ушел. Мы с ним почти не говорили, - продолжила Санвау. - А потом пришел Сайлус.

- Подожди про разговор, - попросила Илиста. - Сначала скажи, как ты его видишь.

- Вижу? - Санвау задумалась. - Вижу его молодым. Мне кажется, что он моложе моих мужей. Ну, не по возрасту, - поправилась Санвау, - а по жизни.

- В общем, еще совсем зеленый? - с улыбкой уточнила Илиста.

- Ну, да. А на внешность, - Санвау продолжила рассказывать свои впечатления. - Он молодой, - беспомощно закончила акробатка.

Илиста улыбнулась, но на этот раз про себя.

- Так вот, он пришел, я его пустила. До этого, Илиста, мы с ним немножко болтали, он мне даже помог один раз. Но ничего такого, вы не подумайте. Он сел, я подумала, что что-то мне сказать хочет. Такое важное. Он как-то осветлился.

- Это как? - стараясь понять впечатления гостьи, расспросила Илиста.

- Стал как-то спокойнее, постарше.

- Понятно, - Илиста приготовилась слушать дальше. Из первых объяснений Санвау ничего было не понятно, и актриса попросила акробатку рассказать все очень подробно.

- Он сел, сначала помолчал. Я тоже молчала, нехорошо прерывать молчание человека. Потом он потянулся вперед и взял меня за руки. Мне было так неудобно. У нас за руки берут только супругов или близких родственников. Понимаете?

- Конечно, - подтвердила Илиста.

- И стал мне говорить, что я красивая, такая неземная, воздушная, что эти два человека не понимают меня, что я тянусь к свету, что должна жить с ним, - запыхавшись от воспоминаний изложила Санвау.

- Да деточка, понимаю. А он не пытался тебя поцеловать? - Илиста внутренне поморщилась, восприняв всю сцену со стороны Санвау. Акробатке явно было неприятно, и, наверное, больше, просто противно.

- Нет, он не пытался. Видимо, он что-то углядел по моему лицу. Он отпустил мои руки и замолчал.

- Даже так? - Илиста пожалела, что не видела этого, прекрасный материал для актрисы.