Андрей Гудков - Революция (СИ)

Сами кунакцы уже полным ходом вели подготовку к войне. Антивоенные выступление были жестоко подавлены, десятки человек были арестованы и расстреляны после суда. Наша разведка выкрала приказы и планы действий кунакской армии. Судя по ним до начала войны остались считанные дни.

Аврелий обхватил голову руками и надолго замолчал. Мы тихо сидели, не решаясь отвлекать императора. Спустя некоторое время он поднял голову и отдал приказ.

— Значит так. В случае начала войны мятеж должен быть подавлен в течение нескольких часов. Флот прямой наводкой расстреляет здания Сената и Союза промышленников. Гарнизон Райхена должен разогнать толпу с площадей и улиц, республиканцев расстреливать на месте. Тайная канцелярия должна предоставить списки начальнику гарнизона. Она же должна выяснить местоположение всех указанных лиц и по возможности убить их. Маэл, проследи, чтобы никто не смог скрыться.

— Нижний город и окраины восстанут, — тихо сказал я.

— Тем лучше, войскам вести огонь на поражение, пожары, начавшиеся в Нижнем городе не тушить. В случае проблем, несколько крейсеров зайдут в реку и обстреляют город. Молодые маги должны разобраться с Советом волшебников, всех сопротивляющихся убивать на месте. Дворяне должны убить всех республиканцев в Ассамблее дворян и Дворянской гвардии. Вопросы?

Вопросов не было.

— Операцию назовем… «Кровавый тиран». Приказ на её проведение могу отдать лично я или Маэл. Генерал Харальд.

— Слушаю ваше величество, — Харальд встал и вытянулся как на параде.

— Вы выполните приказ? — медленно спросил Аврелий.

— Да.

— Невзирая на последствия и без вопросов.

— Я слишком хорошо знаю, что такое бунт, чтобы задавать глупые вопросы, ваше величество.

— Данте, а ты что скажешь?

Неестественно спокойный и серьезный брат поднялся и твердо ответил.

— Я выполню этот приказ.

— Без вопросов?

— Без.

У меня, Реджинальда Малькольма и Майли Гайриса император не стал ничего спрашивать. Наши ответы он и так знал.

— В таком случае я не смею вас задерживать, Маэл останься.

Когда все вышли, Аврелий встал и подошел к окну.

— Что важнее жизнь нескольких тысяч или жизнь миллионов?

— Мне ответить вам как маг, как математик или как философ?

— Ответь как есть.

— А ответа нет. Я убивал невиновных и оставлял в живых преступников. Мне приходилось жертвовать людьми ради империи, мира и собственных амбиций. Но ответа на этот вопрос я так и не нашел.

— Жаль…

— Ваше величество, если вы проявите слабость…

— А в чем она заключается? Что большая слабость, милосердие или жестокость?! Приказать солдатам утопить город в крови или позволить рухнуть стране? В чем слабость?!

— В страхе принять решение и последствия этого решения.

— А ты сможешь принять это решение?!

— А я не вижу разницы между Райхеном и маленькими деревушками на севере…. Может она есть, но я её не вижу. Да, я смог бы принять решение, будь я императором.

— Я принял решение.

— А мы его выполним.

— Ты всегда был против применения силы.

— Да. Я против этого и сейчас, но на лучшее решение может не хватить времени.

— Маэл…

— Да, ваше величество.

— Если ты утопишь город в крови и подавишь мятеж, мне придется тебя изгнать из страны или уйти в отставку самому.

Я невольно усмехнулся и опустил голову. Конечно, может ли быть иначе?

— Разрешите идти?

— Погоди. Я покину город на пару дней. Если что — действуй сам, не пытайся связаться со мной.

— Разумеется.

— Иди.

После провала в Сенате наше положение значительно ухудшилось. Ряд союзников поспешил переметнуться к победителям. Вслед за Советом волшебников ушел и Совет колдунов, Совет по делам колоний и даже Коллегия гильдий. Последняя переметнулась из-за угроз и убийств нескольких её членов.

В Ассамблее дворян герцог Маэрхант быстро вернул себе былые позиции. Нескольких сторонников Реджинальда Малькольма убили на дуэлях. В самого адмирала стреляли из-за угла. На мой дом ночью попытались напасть волшебники, но не смогли одолеть даже первый слой защиты и сбежали прежде, чем я успел ответить.

Противостояние вышло за рамки политических интриг. Начиналась настоящая война.

Бунт

Как потом выяснилось, началось все с рокового совпадения. Рано утром, банда грабителей удачно обчистила несколько банков и магазинов. Им бы уйти с добычей, но наглость и жадность, как известно, не знают границ. Они решили ограбить еще один ювелирный магазин.

Но жандармы, наконец, проснулись и бросились в погоню. Грабители решили затеряться в толпе собравшихся на очередной митинг революционеров. К несчастью именно в этот момент очередной оратор вдохновенно предсказывал, что власть хочет силой подавить революцию.

В пылу погони жандармы врезались в толпу. Кто-то раздраженно врезал дубинкой не желавшему уступать дорогу. Другой перепугался, увидев кровь, и закричал на всю площадь: «Убили!»

Утром вместо газет я прочитал короткую сводку от Джона. Ничего хорошего в ней не было. Кто-то выследил и убил пятерых моих бойцов. Провалились попытки убрать трех членов Ассамблеи дворян. Во время одной из схваток погиб еще один боец, трое тяжело ранены.

В довершение всего был убит сенатор Вильям Рекхам. Ему не помогли ни его телохранители, ни двое моих наемников, прикрывавших его.

А Данте сообщил, что волшебники стали задирать молодых магов прямо на улице. А защиту его дома и жилища Лютеции кто-то осторожно прощупывал на прочность.

Ну что ж. Самое время перейти к ответным действиям. Для начала надо разобраться с племянником Маэрханта. Его «роман» с Шеалой развивался бурно. Уже после нескольких встреч моя ученица, как настоящая светская львица, стала требовать доказательств любви и подавать многообещающие знаки. Несчастный паренек, в свою очередь, пытался показать себя прожженным интриганом и политиком, но ничего важного при этом не говорил.

После нескольких встреч у Лютеции, Шеала пригласила его на встречу в свободной квартире, в многоэтажном здании Нового города. Я с несколькими помощниками спрятался в соседней комнате и наблюдал за всем происходящим.

Племянник Маэрханта протянул Шеале пышный букет роз и, опустившись на колени, несколько пылко поцеловал руку девушки. У меня при этом возникло странное желание перерезать наглецу горло.

— Дорогая, я так ждал этой встречи. Наконец мы одни.