Ирина Сыромятникова - Меч Лун

Периметр стоял намертво, толпы нечек сгорали в пламени защитных заклинаний, лишь считанным единицам удавалось дотащится до стен и бдительные Старжи без труда спихивали их обратно. Но приступы следовали один за другим, непрерывно, уже целую неделю.

Ирвин мрачно рассматривал слабое голубое мерцание, возникающее в небе с наступлением сумерек. Мэтр Сэмуэл довольно спокойно описывал сложившуюся ситуацию:

— Нам придется нелегко: Силы Тьмы стянули к Обители почти все резервы и прекратили атаки на других направлениях, но помощи мы не получим — всякий, кто рискнет сейчас приблизится к тому, что беснуется там, — Смотритель кивнул на темный контур крепостных стен, — будет попросту растерзан. Наше преимущество — единственно в защитном периметре.

Ирвин хмуро кивнул. Станис настороженно прислушивался к мягкому шелесту, издаваемому магическим щитом.

— Этот шум — это нормально? — натянуто поинтересовался он.

Смотритель поморщился:

— Нет. Натиск слишком силен, слои заклинаний выгорают один за другим, но до того, как положение станет угрожающим еще очень далеко.

— Это все Предавшие Свет, — Ирвин с отвращением плюнул, — Без Темных Адептов тварям ни за что не удалось бы истощить периметр так быстро.

Мэтр Сэмуэл согласно кивнул и добавил:

— На всякий случай, я дал указания готовиться к эвакуации, но катакомбы Цитадели — последние средство. Они так сильно качают из человека энергию, что некоторым оттуда никогда не выйти.

Станис нервно прошелся по комнате. Абсолютно спокойным выглядел только Жак и Мастер Лезвий в тайне завидовал самообладанию Стража.

По всей крепости стояла настороженная тишина. Люди с тревогой прислушивались к леденящим воплям, доносящимся из-за стен и следили за тем, как сменяются дежурящие на стене отряды. Пожалуй, в таком количестве воинов нужды пока не было, но предводители обороны пользовались возможностью приучить ункертских солдат к виду тварей — одной лишь силы магии было недостаточно, чтобы истребить осаждающее крепость воинство. Латники, молодые и крепкие ребята, после таких демонстраций выглядели бледно. В обычное время, сражения с нежитями были обязанностью Стражей, а ункертская армия имела дело только с врагами-людьми — без многолетней подготовки шансов справиться с тварью у человека было немного.

Теперь же гильдийцы готовились к худшему развитию событий: помощи ждать было неоткуда, а защитный периметр Обители медленно, но верно сдавал. Вопрос заключался в том, сколько тварей уцелеет к моменту, когда заклинания осыпятся и какие это будут твари.

Голубые молнии с оглушительным треском проскакивали в небе над Цитаделью. Даже Ирвин всякий раз вздрагивал и прислушивался, хотя Смотритель божился, что периметр простоит еще не меньше недели. На стенах крепости днем и ночью горели костры — все чаще нежити пробивались к передовой линии обороняющихся, завязывались короткие, но яростные схватки, появились первые жертвы. Теперь в толпах нечек все чаще чернели панцири варг, один раз сквозь слабеющий периметр прорвался Дваждырожденный. Его порядком помяло, и ункертцы довольно быстро расправились с ним, засыпав тварь горящими стрелами, но и нежить успел нанести защитникам урон.

В стенах Розового дворца был устроен временный лазарет, раненных и больных со всей Обители сносили сюда. Врачеватели делали все возможное для их исцеления, но у такого расположения госпиталя был и иной, скрытый смысл.

Магией управляет своя, порой очень странная логика. Исходя из нее, именно слабые и больные должны были попасть в сверхзащищенные катакомбы Цитадели Торна последними — мощная защита требовала большой отдачи сил, а у раненных их и так было немного. Маги старались, по возможности, снизить риск, но кто-то все равно должен был идти первым — шесть тысяч человек не завести в подземелье за раз.

Смотритель сокрушенно качал головой, наблюдая за длинной вереницей людей, втягивающейся в распахнутые ворота Цитадели:

— Нам приходиться пускать гражданских впереди солдат. Это не лучший вариант, но ничего не поделаешь — на стенах важен каждый клинок. Стоит хотя бы одной твари прорваться и паника захлестнет толпу.

Мэтр Сэмуэл снова поднял глаза к небу — теперь синие сполохи были видны даже днем, а треск и завывание разрядов порой заглушал слова.

— Сколько еще, по вашему?.. — тихо поинтересовался Жак.

— Сутки, может быть — двое, не больше.

Ирвин мрачно кивнул — через сутки маги разомкнут внешний периметр защиты и полностью сосредоточатся на обороне Розового дворца. Лишь однажды за всю историю Темных Веков создавалось столь отчаянное положение. В прошлый раз обороняющихся спасло возвращение Герхарда, а что поможет им теперь?

Прошел день, другой, а периметр все стоял. На удивление всем интенсивность атак пошла на убыль, в стане врагов наблюдалось какое-то замешательство.

— Долго это не продлиться! — твердил Станис, но Смотритель только отмахивался — каждый день передышки был на руку осажденным.

Маги спешно укрепляли ослабевшие элементы щита, Ирвин сутки на пролет проводил в башне Смотрителя. На третий день твари словно опомнились и штурм возобновился с новой силой, темные волны то и дело перехлестывали через стену, вынуждая защитников вступать в открытый бой. Мерцание защитного периметра озаряло опустевшую крепость — все, кто не участвовал в сражении, укрылись за стенами Цитадели.

Жак присоединился к Стражам, с трудом отбивающимся от наседающих нежитей. Станис вооружился и отправился следом, на этот раз Смотритель не стал мешать ему — у Мастера Лезвий были свои счеты к тварям. Кегары патрулировали крепость — не лишняя предосторожность, пока ворота Розового дворца не закрыты. Не у дел оказался только Натан, но тут мэтр Сэмуэл был непреклонен:

— Поставив столь многое на карту, было бы глупо отказываться от твоего маскарада сейчас. Владетеля Меча ни за что не подпустили бы к стене.

После четырех дней непрерывных боев, Ирвин сообщил друзьям решение предводителей обороны:

— Завтра начнется поэтапное отступление. Более тянуть не имеет смысла — мы несем слишком большие потери.

— Это плохо? — голос Изабели почти не дрожал.

Маг глубоко вздохнул:

— Слово будет за магией и, если они окажутся сильнее, у Станиса не будет шанса умереть в бою — защитный периметр высосет нас досуха. Смотритель — оптимист, но ему по должности полагается, а мне такое дело не по душе. Впрочем, доживем — увидим!

Рассвет наступил незаметно — всю ночь было слишком светло от сполохов волшебных огней. Под утро с северной стороны на стену прорвался морок, трое магов привели в действие разрушительное заклятье и сгорели в его пламени, унеся врага с собой.