Ирина Сыромятникова - Меч Лун

Вообще-то, я не был склонен беспокоиться о сосредоточии великой Тайны: уверен, если бы книгу открыл кто-нибудь другой, он действительно обнаружил бы в ней описание карточных фокусов — эта штука имела фантастические способности к маскировке. Я решил поместить ее в отцовскую библиотеку, в шкаф со ста сорока шестью томами истории благородных Домов Сантарры. Одним больше, одним меньше — кто заметит? На моей памяти отец ни разу не заглядывал туда. Я критически осмотрел полку — книга мгновенно слилась с окружением. Одной заботой меньше.

Следовало быстрее заканчивать дела и отправляться в путь — каждая минута промедления могла стоить кому-то жизни. Я нашел отца в маленькой комнате с окнами на южные холмы. Графские гвардейцы хмуро поглядывали на прогуливающихся невдалеке Стражей, но меня пропустили охотно и без вопросов. Отец уютно устроился в глубоком старом кресле, помешивая серебряной ложечкой в чашке из прозрачного шаренского фарфора. Я всегда знал, что по утрам он предпочитал вину бодрящий отвар из листьев авилуны. Фернадос расхаживал по комнате, пересказывая вкратце мои приключения, и выходило у него лучше, чем у меня.

Отец улыбнулся и сделал приглашающий жест, я уселся рядом и налил себе чая — на подносе стояло три чашки, меня явно ждали. Маг как раз перевалил через мои похождения в Ункерте и я невольно заслушался: со стороны это звучало, как сказание о святом Шарле — магия, мечи, демоны. Фернадос заливался соловьем, а я потихоньку рассматривал отца: граф был снова побрит и подтянут, но у меня болезненно сжалось сердце — он сильно сдал, старые морщины углубились, и появилось много новых, волосы густо посеребрила седина. Неожиданно установилась тишина — маг кончил рассказ.

— Гм, — отец поставил чашку на стол и чему-то улыбнулся, — Я рад, что Станислав жив. Говоришь, у него дочка? И хорошенькая?

Я важно кивнул и почувствовал, что краснею. Глаза графа насмешливо сощурились.

— Если она хоть в половину так хороша, как ее мать, юноши благородных сантаррских Домов без колебаний рухнут к ее ногам, а о низком происхождении никто даже не вспомнит.

Во мне шевельнулась иррациональная ревность — в конце концов, Изабель мне ничего не обещала. Я поспешил сменить тему:

— Ну, обо мне ты уже слышал, а чем вы занимались эти полгода?

Объяснять снова взялся маг, рассказ звучал более сдержанно, но я подумал, что одно другого стоит, и повеселел.

— И куда ты теперь? — отец поставил не стол пустую чашку и откинулся в кресле.

Я вздохнул — мне никогда не удавалось запудрить ему мозги.

— Прежде всего — в Ункерт. Нужно преподать тварям урок, чтоб на всю жизнь запомнили, — Боже, я ли это говорю? — Когда силы Гильдии не будут связаны врагом, можно будет вздохнуть свободнее.

— А потом? — Фернадос сверлил меня взглядом. — У тебя наверняка есть какие-то планы. Может, поделишься?

Я тяжело вздохнул.

— Ничего конкретного, но, конечно же, придется разобраться с Родериком.

Маг подозрительно сощурился, но мне на помощь пришел отец.

— Тебе что-нибудь надо в дорогу?

Я облегченно перевел дыхание.

— Нет, и я предпочел бы поторопиться.

Граф кивнул.

— Удачи тебе, сынок! Я не знаю правила тех игр, в которые ты теперь играешь, но одно скажу: не вздумай недооценивать своих врагов. Мир сильно изменился, а ведь даже Герхарду не удалось сделать победу над Силами Тьмы окончательной. Будь осторожен!

Я искренне кивнул и быстро откланялся, не дожидаясь возражений от мага.

Фернадос задумчиво смотрел вслед ушедшему юноше и скептически хмыкнул.

— Я рад, Джеймс, что ты так в него веришь.

Граф покачал головой.

— Он врет, — маг заломил бровь, — Он совершенно точно знает, что будет делать после Ункерта, но не желает даже намекнуть об этом.

— И у тебя есть соображения на этот счет?

— Несомненно, — взгляд Икторна потемнел. — Родерик, Фернадос! Не надо обладать большим умом, чтобы понять — наш король по уши завяз в этом деле.

— Да уж! Сначала я предполагал, что Мирандос подчинил себе короля, а теперь прихожу к выводу, что все было как раз наоборот — маг не устоял перед искушениями монарха. Дэвид упомянул, что сражался с ним во сне. Это очень сложное заклинание, требующее недюжинных способностей и немалой мощи. — Фернадос зажал в кулаке кончик бороды. — Я весьма обеспокоен.

— Дэвид попробует разобраться с Родериком по своему, — подвел черту граф, — Поэтому мы тоже отправляемся в путь, сегодня же.

Маг с интересом поглядел на друга.

— И куда мы, по-твоему, должны ехать?

Граф глубоко вздохнул.

— Судьбы мира решаются не только в магических поединках — битва идет и в умах людей. Пока мой сын сражается с Силами Тьмы, нам следует позаботиться, чтобы ему было куда вернуться. Эта страна немало вынесла за свою историю, и я не хочу, чтобы она снова стала полем боя.

Маг сокрушенно покачал головой.

— Хорошее начинание. Не думай — я не возражаю! Просто я пытаюсь сообразить, как мне заставить эту компанию пошевеливаться.

Граф сразу повеселел.

— Думаешь, они решаться покинуть замок?

— Им придется, — глаза мага гневно сверкнули, — Раз уж ты решил положить голову на плаху, я не отпущу тебя без конвоя.

Я летел на юг, сообразуясь скорее с указаниями Крабата, чем с изображением на карте. Сам призрак указал бы путь гораздо точнее, но я не хотел ждать ночи.

Слишком много времени потеряно! Подо мной мелькали разоренные земли Ункерта, села и города лежали в руинах, дороги были пусты, на полях гнили туши оставленного на произвол судьбы скота и трупы людей. Слишком много трупов.

Видения Темных Веков, принадлежавшие Герхарду, вставали передо мной, но я гнал их прочь. Все было не так уж страшно — там и тут незыблемо стояли защищенные магическими периметрами замки. Я не приближался к ним, мой путь должен был оставаться в тайне, но видно было — особых проблем у них нет. Осаждали их, в основном, нечки, да два-три Дваждырожденных. Весьма скудно для Нашествия.

Но я знал, куда делись несметные полчища Хаоса.

Сполохи волшебных огней были видны даже при свете дня, магические эманации пронизывали воздух. Я пару раз прочистил глотку и с воинственным кличем спикировал вниз.

Глава 14

Смотритель оказался прав — потеряв своего агента внутри Обители, Силы Тьмы пошли на приступ. Слово «штурм» слабо передавало смысл происходящего — с нечеловеческой яростью войско нежитей обрушилось на Светлую Обитель, подобно волнам невиданного моря.

Периметр стоял намертво, толпы нечек сгорали в пламени защитных заклинаний, лишь считанным единицам удавалось дотащится до стен и бдительные Старжи без труда спихивали их обратно. Но приступы следовали один за другим, непрерывно, уже целую неделю.