Екатерина Белецкая - Настоящие

Итаниерр смотрел на всё это молча, глаза его с каждой секундой мертвели, угасали. Сказок не бывает, и то, что ему показалось былью, конечно, просто сон. Не надо было дышать «белым дымом», опасный и вредный дурман.

«Я ошибся, — подумал Итаниерр обречённо. — Вседержитель, как же страшно я ошибся! Кто эти люди? Что происходит?»

— Так, проблема. — Лин повернулся к Радалу и Каину. — Решить сумеете?

— У него нарастает неадекватное состояние, — пояснил Пятый. — Кстати, потом узнаете, что это за зверь. Неприятно. Очень. Что делать будем?

— Надо как-то снять, — подумав секунду, сказал Каин. — Пятый, можно я?

— С моего визуала пробуй, — разрешил тот. Пространство свернулось в компактный шарик, тот налился тревожным красным цветом. Каин нерешительно дотронулся до него, шарик стал с одного бока покрываться золотистой сеткой.

— Поменяй местами сегменты, — приказал Пятый. — Иначе он сейчас устроит то, что им совсем не нужно.

Их вели по улице куда-то в сторону окраины. Дома становились всё ниже, людей меньше, а отвратительный запах гниющих отбросов и нечистот — всё сильнее.

«Мне за тебя стыдно, Нарелин, — сурово выговаривал Клео. — Не ожидал такого мальчишества! Теперь Арти получит лишний повод нас упрекать, и на этот раз заслуженно. Не можешь себя контролировать — молчи».

«Прости, — виновато ответил Нарелин. — Откуда я знал, что он так среагирует? Я в норме, Клео, ты не бойся. Слушай, выясни, куда они нас тащат? К другу Итана теперь уж не успеем».

Темнело, начал накрапывать мелкий дождь. Итаниерр шёл молча, низко опустив голову, сцепленные за спиной руки начали затекать, голова кружилась. Бесполезно, всё бесполезно…

— Теперь выводи информационный ряд, правильно… вверх и левее.

Трое оставшихся в катере студентов напряжённо наблюдали за тем, что делали Каин и Пятый. Рыжеволосый парень привстал.

— Что это такое? — спросил он.

— У вашего друга проблема, — не оборачиваясь ответил Пятый. — Мы её по мере сил решаем. Кстати, их ведут в тюрьму, если вам интересно.

Рыжеволосый подался вперёд.

— Хотите посмотреть? — спросил Лин. — Сейчас попрошу Клео, если он согласится, мы получим интересное зрелище.

— Господин охранитель, — осторожно поинтересовался Клео у ближайшего стражника. — Можно узнать, куда вы нас ведёте?

Тот не удостоил Клео ответом, лишь слегка подтолкнул вперёд: иди, мол, не разговаривай.

«Ну и что делать будем? — спросил Нарелин. — Всё равно ведь придётся применять силу, чтобы выбраться».

«Не торопись, — ответил Клео. — Сейчас неудобный момент. Посмотрим. Займись пока Итаниерром, что-то он совсем сник».

Нарелин кивнул. Итаниерр действительно выглядел плоховато: согнулся, перед собой не глядел, его уже начинало шатать.

«Эй, парень, — мысленно окликнул его Нарелин, — что с тобой? Тебе плохо?»

«Говори с ним вслух, — попросил Пятый. — Он так, увы, не умеет. Вас тащат в местную тюрьму, это нам на руку, пройдётесь по камерам, вытащите народ — и обратно. Лин тут, кстати, нашёл какой-то остров, мы вас будем перебрасывать сразу туда, наверное. Слишком много народу, мы не поместимся в машине. Сейчас я провешу канал на здание, подожди».

Итаниерр споткнулся, едва не упал. И не подхватить его — руки за спиной.

— Итаниерр, тебе плохо? — повторил Нарелин вслух. — Очнись! Всё будет в порядке, вот увидишь. Давай обопрись на меня, что ли.

Тот пробормотал что-то нечленораздельное и привалился к Нарелину плечом.

— Эй, не баловать, «тётушки»! — прикрикнул охранитель. — Пришли уже, заходи давай.

Узкий коридор, разделённый зарешечёнными перегородками. Лавина новых запахов — пот, пыль, откуда-то снизу ощутимо тянет гнильцой, крысами. Коридор, по которому их вели, казался бесконечным, но, к удивлению Нарелина, дело всё-таки кончилось тем, что их втолкнули в тесную камеру и закрыли. Рук им никто расковывать не стал.

— Вот заразы, — сказал Нарелин вслух. — Что делать будем, Клео? У меня уже руки затекли.

«Нарелин, Клео, ау! — позвал Лин. — Держите ваши руки, положите парня — и бегом. Смотрите схему, дубли тел будем сбрасывать по мере надобности. Этого красавца положите пока, пусть оклемается. Зря мы согласились, нельзя было ему разрешать идти в город».

За спиной звякнули о каменный пол наручники. Свалились.

«Лин, — позвал Клео, — но ведь мы обнаружим себя перед местными. Это разве допустимо? Или спишем на то, что после всё равно никто ничего не сможет доказать?»

— Ну слава богу, — сказал Нарелин и подсел к Итаниерру, потряс его за плечо: — Итан, парень, ау! Просыпайся! Товарищей твоих спасать надо, слышишь?

«Не трогай его, дай в себя прийти, — посоветовал Лин. — Значит, так. План посмотрели?»

«Посмотрели, — ответил Нарелин. — И он мне не слишком нравится. Их шестнадцать рыл, разбросаны по пяти камерам. И во всех пяти камерах нас увидят. Народ шум поднимет, крик. Может, просто усыпить всех, кроме наших, а?»

«Валяй, — согласился Лин. — Только тогда уж всех. И «наших», как ты выразился, тоже. У тебя там уже есть один, почти в неадеквате. Тащите их всех в эту камеру, на их место — дубли, а дальше мы, так и быть, поможем».

— И опять всех вручную таскать, — проворчал Нарелин. — Рыжий, активизируй давай, не тяни! Чтобы через минуту все спали как суслики!

Вся операция заняла меньше часа. Нарелин и Клео порядком устали, перетаскивая бесчувственные тела и оставляя на их месте «дубли». Минут через двадцать пришедший в себя Итаниерр принялся помогать им, и работа пошла быстрее. Сэфес создали прямой проход, и вскоре дело было сделано. Клео слегка передёрнулся, глядя в собственные мёртвые стеклянные глаза, но волю чувствам не дал — помог Нарелину сковать «дублям» руки наручниками и последним шагнул в стену камеры.

По глазам резануло ослепительное южное солнце. Столь резкий переход от полумрака и промозглой сырости к свету и теплу был ошеломительным. Под ногами сухой белый песок, рядом шумит море, над головой распростёрлось необъятное синее-синее небо.

— Добро пожаловать, — произнёс Лин, — надеюсь, поговорка про «там вам не здесь» не шокирует тебя, Клео?

— Боги мои, — проговорил Клео, отчаянно щурясь, — какая красота! Здесь будет их база?

— Если ты организуешь, будет, — улыбнулся Лин. — Впрочем, скорее всего, это будешь не ты. Так, восемь часов на благотворительность, потом бегом в Сеть регистрировать мир в Официальной Сети — и помчались дальше. Мы спим, уж извините. Вообще, удивительно. Столько народу — и все, как один, способны к высшим операциям. Поразительно!