Лиланд Модезитт - Инженер магии

— Но ты бил меня плетью... — стонет Лидрал. — Хлестал меня... так больно.

— Да я пальцем тебя не тронул! И не смог бы, даже появись у меня такое намерение, — ворчит Доррин, прощупывая чувствами свою рану. Надо бы поскорее присыпать ее порошком звездочника.

— И то сказать... разве ж он бы смог, — повторяет за ним Мерга, поднимая и вытирая нож. Взгляд ее перебегает с сидящей за столом женщины на окровавленное плечо Доррина.

Глаза Лидрал расширяются.

— Я... пыталась тебя убить? — произносит она дрожащим голосом. — Убить? Тебя... я... — тело ее сотрясается от рыданий.

— Мы сделаем все, что надо, — говорит Мерга, подходя к столу и указывая на раненое плечо Доррина.

Юноша открывает дверь в кладовку, где хранятся лечебные снадобья, и шарит по полкам, прислушиваясь к доносящимся с кухни словам.

— ...это же такой человек... целитель... мухи не обидит...

Стискивая до боли зубы, Доррин думает, что кое-кого он все же обидит. И очень сильно.

CVII

Засветив в предрассветных сумерках лампу, Доррин тянется к повязке на плече, но, заслышав приближающиеся шаги, опускает руку.

В коридоре перед кухней появляется Лидрал в накинутом поверх сорочки одеяле.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, подкручивая фитиль. — Я не хотел тебя будить.

— Хорошо... плохо... Тьма, что я могу сказать? Они хотели, чтобы я убила тебя... — Лидрал ежится и придерживается рукой за стену.

Доррин протягивает ей руку, но она подается назад:

— Нет... прости... Это сильнее меня... — ее снова начинает бить дрожь. — Я люблю тебя, но не могу к тебе прикоснуться.

— Ты хоть присядь, — предлагает Доррин, выдвигая стул.

— Что ты им сделал? — спрашивает Лидрал, осторожно усаживаясь так, чтобы не касаться спинки. — Почему они так боятся тебя... или нас?

Юноша пожимает плечами:

— Не знаю. Думаю, они просматривали письма, и твои и мои.

— А почему ты не сообщил мне?

— Как? — сухо произносит Доррин.

Лидрал издает короткий, невеселый смешок.

— Ты совсем бледная, тебе надо поесть, — говорит он. — Сейчас принесу сыра с хлебом.

Доррин поворачивается к кухонному столу и хмурится, увидев нож.

— Ты хочешь сказать, что я так и не поела? — спрашивает Лидрал, проследив его взгляд. При виде ножа она ежится. — А где вещи, которые были в моей повозке?

— В твоей кладовке, по полкам разложены.

— Что еще за «моя кладовка»?

— Да построил я тут... специально для тебя.

Лидрал вздыхает:

— И зачем только ты отпустил меня? Почему не задержал?

— Потому что был молод и глуп, — отвечает Доррин, уставясь в половицы. — Так что тебе принести из кладовки?

— Сама возьму что надо.

Печально улыбнувшись, Доррин указывает на прочную дверь в дальнем конце помещения.

— Там есть и второй выход, наружу, — говорит он, снимая с консоли лампу.

— Ламп у тебя не хватает.

— У меня много чего не хватает, — говорит он, открывая дверь, — Вот, полюбуйся, все твои вещички разложены по полкам. Тут даже... насчет кое-чего я так и не понял, что это такое.

— Вот поэтому мне и удавалось зарабатывать кое-какие деньги, — откликается Лидрал, неслышно скользя по твердому, холодному глиняному полу. Потом она шарит по полкам, а Доррин светит ей лампой.

— Ага, вот то, что нужно. Сырорезка.

Доррин поднимает брови:

— Как эта финтифлюшка может резать сыр? Здесь же нет лезвия.

— Увидишь. Я-то думала, что она может приглянуться людям вроде тебя, — говорит женщина, возвращаясь на теплую кухню.

— А пригодилась тебе, — замечает Доррин.

— Лучше бы это я испытывала отвращение к клинкам.

— Но ведь ты не хотела меня убивать, — говорит юноша, легонько касаясь ее плеча.

— Не хотела, но все равно пыталась. Это была как будто не я... но все-таки я, — женщина отворачивается к окну, за которым моросит дождик, и добавляет: — Может, уберешь нож подальше?

Взяв нож со стола, Доррин прячет его в ящик для столовых приборов, а Лидрал тем временем налаживает сырорезку.

— Видишь, проволочка режет совсем как лезвие. Может быть, даже чище.

На щербатую тарелку, один за другим, ложатся три тоненьких, аккуратных ломтика.

— Проволока... Проволока из черного железа или стали! Я и представить себе не мог! — изумленно восклицает Доррин. — Магические ножи... Ручаюсь, они их даже не увидят! Понадобится волочильное колесо и особые волочильные доски — но с этим я справлюсь.

Он порывается обнять Лидрал, однако та уклоняется.

— Ладно, потом потолкуем, — говорит Доррин. Под моросящим дождем он спешит в кузницу.

— Чем займемся сегодня? — спрашивает Ваос, раздувая меха.

— Проволоку волочить будем.

— Это как? Я никогда этим не занимался.

— Теперь придется. Думаю, нам ее потребуется много.

Хотя Доррин еще плохо представляет себе будущие магические ножи, в том, что они будут действовать, у него сомнений нет. Белые чародеи получат по заслугам.

— Сбегай, принеси что-нибудь перекусить, — велит он Ваосу.

— Сию минуту.

— Магические ножи... — пальцы Доррина нетерпеливо постукивают по брускам железа. — Белым чародеям воздастся за все!

CVIII

Остановив лошадь перед казармой, Доррин стирает с лица пот пополам с дождевой водой. Не смоют ли непрекращающиеся ливни Спидлар с лица земли, тем самым избавив Белых от каких-либо хлопот?

Не зная точно, где можно найти Брида или Кадару, он привязывает Меривен к торчащему возле длинного одноэтажного здания столбу и подходит к солдату, сидящему, развалясь, у входа. Завидев постороннего, тот выпрямляется.

— Мне нужен командир Брид, — говорит юноша.

— А сам-то ты кто таков? — спрашивает солдат, приглядываясь к черному посоху, седельным сумам и какому-то плоскому, завернутому в кожу предмету в руках незнакомца.

— Доррин меня зовут. Я кузнец.

— Подожди здесь, мастер Доррин. Я сейчас вернусь.

Ждать под дождем приходится недолго: дверь открывается, и юноша, прихватив свою ношу, бочком протискивается мимо часового.

— Доррин, как хорошо, что ты наведался! Жаль только, что Кадара со своим отрядом в патруле — она тоже была бы рада с тобой повидаться, — говорит Брид. Он гладко выбрит, на нем аккуратный синий мундир и начищенные сапоги, но глаза по-прежнему запавшие, и лицо кажется изможденным.

Несколько солдат, сидящих возле едва теплящегося очага, с любопытством косятся на гостя своего командира.

— Я к тебе по делу.

— Ну, прежде чем перейдем к делу... — Брид прокашливается. — Ты ведь привез Лидрал из Клета, так? Кадара рассказывала, что она, вроде бы, больна.