Юрий Погуляй - Счастливые Земли

Шестая волна!

Сквозь первую линию пробивается все больше и больше Проклятых воинов. Пикинеры бросают копья, хватаются за щиты убитых, достают мечи, заполняют дыры в строю.

Седьмая волна!

Колонны по флангам уже близко. Как же много безумцев собралось на этом поле! Храмовники-истребители бросаются врукопашную, надеясь хоть немного удержать марширующих по дороге солдат.

Дикое ржание коней, проклятия, вопли и лязг стали болезненно колотят по ушам.

Восьмая волна!

В бой вступают Кадавры. Стрелки бьют в упор, отбрасывают ставшее бесполезным оружие, хватаются за мечи. Кто-то уже бежит!

Девятая волна!

С флангов ударяют сильно поредевшие Колонны. Строй Прорыва смят, разрушен. Дикие, храмовники, стургодцы бьются с остервенением, но их слишком мало. И они ошибаются. Безумцы – нет. Лесоруб видит, как в горячке боя встречаются два бойца. Церковник и Дикий в синей перекидке. Удар – и единобожец мертвым валится на землю. Сколько еще таких смертей будет на проклятом поле?

Нападающие докатываются до Гезеша. Справа с истошным ржанием валится конь Паблара. Рядом появляется обезображенное ненавистью лицо, удар!

Дальше хаос. Гудящая от усталости рука, выскальзывающий из кисти меч, бьющий копытами конь. Ярость животного передалась и Искателю. Наверное, он никогда в жизни так не сражался! Несколько раз Лесоруба спасал Джаззи. Дундэйлский шут дрался отменно и при этом не забывал прикрывать другу спину.

Десятой волны не было, да она и не понадобилась.

Убивать Проклятых легко, Безумие давит массой, а не разумом. Но никакой латник не остановит тысячу крестьян. Его просто затопчут!

Мысли исчезли, оставив только злость и жар сражения. Ударить, пришпорить коня! Куда угодно, но пусть прыгнет. Ударить! УДАРИТЬ!

Лесоруб не заметил, когда пал верный скакун. Не уловил момента своего падения. В памяти лишь жестокий бой. Ведь рухнул! Рухнул! Но тут же оказался на ногах и продолжил сражаться.

Когда в тумане проявилось знакомое лицо, Гезеш хотел отдернуть руку, но тело слушаться отказалось. Меч раскроил череп попавшемуся на пути человеку, и Лесоруб очнулся. Бой угасал, а Искатель не мог оторвать взгляда от упавшего на землю противника.

Мудрый?!

Дугар?!

Как он здесь оказался?

Рядом появился один из Кадавров. Окровавленный, пошатывающийся от усталости воин прежде всего подумал о безопасности Гезеша и лишь потом о себе. Лесорубу неожиданно стало стыдно.

Воспользовавшись секундами затишья, Искатель оглядел поле сражения.

Победа?

Где прежде могучая армия? Ровные ряды пикинеров, сотни ухмыляющихся стрелков с арбалетами на плечах? Где бравые храмовники?

Жалкое зрелище...

Множество убитых, земля покраснела от пролитой крови, пропахла ею. Посреди трупов возвышались поломанные повозки обоза. Как только солдатам Колонны удалось их уничтожить?

– Победа, – прохрипел Кадавр. Он последний из отряда охраны?

Воины деловито добивали раненых безумцев. Иногда избавляли от мук и своих товарищей, когда было ясно, что те все равно не выживут.

Среди бродящих солдат Гезеш заметил Друза. Жив! Отлично! Джаззи тоже уцелел, но все-таки потерял коня и сейчас устало брел к Лесорубу. А где Паблар?

– Мясо. – Шут плюхнулся на труп какого-то бойца. – Мясо...

– Где Паблар? – Страх перед потерей сдавил сердце.

– Не знаю, – мрачно ответил Джаззи.

Погиб?

– Мать твою, – вдруг выдохнул шут.

– Чего?

– Мудрый! – Джаззи подскочил и бросился к убитому Гезешем фурмагарцу. – Что он тут делает?!

– Видимо, Счастливые Земли ему счастья не принесли, – зло процедил Искатель. – Но за Тека мы отомстили, получается... Где Паблар?

Подошел Друз, без слов повалился на землю, облокотился о чей-то труп и откинул забрало.

– Надо искать. – Шут оглянулся. – Его коня в самом начале убило...

Наемник сплюнул, уставился на тело Мудрого, скривился и сплюнул еще раз.

– Где? – наконец произнес он, старательно игнорируя труп старого знакомого.

– Что «где»? – не понял Джаззи.

– Где искать? – поморщился Друз. – Ты погляди, что вокруг творится!

– Я помню место, приблизительно... – Гезеш оглянулся.

– В такой свалке шансов уцелеть ноль, – хмуро сообщил наемник. – Невозможно...

Он ошибся. Паблар уцелел, он даже умудрился вытащить ногу из стремени, когда его скакун повалился набок. Но при падении воин сильно приложился головой о землю и потерял сознание. Практически сразу убийцу завалило телами. Только благодаря этому Искатель остался жив.

К ночи подвели итоги сражения. От армии Прорыва ничего не осталось. Солдаты еле держались на ногах и второго боя, попадись хоть небольшая Колонна, не выдержали бы.

Не больше пятидесяти храмовников-истребителей. Под две сотни пехотинцев, столько же арбалетчиков и четыре пикинера... Жалкие остатки войска.

Много больше раненых, но почти ни у кого никаких шансов выжить. Уцелевший лекарь неизвестного Гезешу отряда бродил среди стонущих воинов и крайне редко указывал на тех, кого мог спасти.

Тело Ларса церковники сожгли на костре, уверенные, что когда-нибудь их святой вновь вернется в Киманию.

Переночевали недалеко от места сражения, и впервые за много дней войны солдаты Прорыва не выставили дозорных, решив довериться судьбе. И та не обманула, уберегла бойцов от соблазнительниц и Колонны. Спали вповалку, не задумываясь даже о кострах для обогрева...

Наутро отряд направился дальше на юг, к таинственной крепости Безумия. И никто даже не подумал о том, чтобы вернуться. В душе каждого боролись два желания. Дойти и умереть. Или дойти и победить. Остальное было не важно.

Что может сделать в землях Колонны армия, насчитывающая пять сотен шлемов?

Только умереть...

– Так не должно было случиться! Три Колонны в одном месте. Такое чувство, будто нас ждали! – в очередной раз возмутился Друз. – Банальная засада!

Друзья молчали; теперь, когда от войска остались лишь жалкие крохи, они не расставались.

– И мы тоже хороши! Отступать надо было. Обоз задействовать! А то встали на поле, как... – Наемник махнул рукой. – Три тупые Колонны разметали нас, как щенков!

– Отступать? А куда? Да и много их слишком, Друзи! На одного нашего – человека три приходилось, – пробурчал Паблар. – Скажи спасибо, что вообще уцелели!

Впереди отряда маячили посеревшие от пыли и побуревшие от крови плащи храмовников. После гибели Ларса их возглавил молодой боец по имени Норд. Пожалуй, он единственный, кто пытался вновь организовать своих солдат. Арбалетчики сейчас больше напоминали сбившееся в кучу ополчение или стаю запуганных бандитов.

Лес звенел от голосов птиц, солнце ласково улыбалось бредущим на юг воинам. Мир радовался. Бойцы шли.