Артём Лунин - Вечный-2. Повелители тьмы

И почему она понимает меня даже не с полуслова - с полужеста, с полувзгляда?

Я протиснулся между металлическими трубами и в изнеможении улёгся на рамку верхнего края экрана. С удовольствием полежал бы так пару часов, но времени, увы, не было.

Телеведущий едва не застрял, и я выдернул его, как морковку из грядки. Дядька взвыл, но забота о его комфорте не входила в мои планы. Потом я достал и эльфийку, которая с лёгкостью проскользнула в неширокий проём. Забрал у неё пульт.

Мы стояли над площадью, метрах, наверное, в пятидесяти от белых точек запрокинутых лиц. Раньше вдвое, втрое меньшего расстояния хватило бы, чтобы мои нервы превратились в кисель, но сейчас я был таким храбрым, что сам себе удивлялся. Словно прикосновение горячей ладони эльфийки полностью исцелило меня от боязни высоты.

Пинком подбодрив скулящего и цепляющегося за трубы шоумена, я подошёл к креплению экрана. Ролики и рельсы, по которым ездило крепление, находились прямо надо мной, в каком‑то десятке метров.

— Ну, ещё один рывок? - я обернулся к шоумену и застыл в недоумении.

Он выпрямился, безумно улыбаясь и небрежно держась одной рукой за подобие перил, которые были здесь.

— Вот и всё!.. - объявил прежним тоном ведущего, человека, вокруг которого всё вертится. - Ты сам лишил себя возможности сдаться, а ведь я предлагал тебе!..

Что‑то не припомню.

— Но теперь уже поздно!.. - торжественно объявил шоумен, повернулся в профиль и ткнул себя пальцем в ухо. В свой крохотный наушник. - Мне только что сообщили, что твой пульт отключили.

Я, словно во сне, поднял руку и нажал кнопку.

Шоумен взвизгнул, и на его штанах мгновенно расплылось мокрое пятно. Сведя колени, он зажал рот руками, потом высунул язык и осторожно скосил на него глаза.

— Шработаво… - пробормотал. - То есть… не сработало!.. Ты, что ты теперь делать будешь?!. - восторженно заорал.

Я, как дурак, всё щёлкал кнопкой. Ведущий дико расхохотался.

— Теперь он совершенно бесполезен, можешь его хоть выкинуть!..

Я так и поступил, уронив пульт. Шоумен проводил его взглядом.

— Ну что ж, не получилось, так не получилось. Ничего, бывает.

— Разве ты не понимаешь? Ты проиграл, у тебя больше нет заложника!..

— Да, досадно, - согласился я. - Как ты там говорил? Ах да, кровища и потроха.

И ласково ему улыбнулся.

Ведущий сделал шаг назад, но закричать не успел. Я полоснул его от плеча до бедра.

Всегда мечтал это сделать.

Тело полетело вниз, разваливаясь в падении на две половинки.

— Вот теперь у меня точно нет заложника. Зато обещанные кровища и потроха в избытке, - сообщил я девушке. Та лишь моргнула своими дивными очами, когда внизу на эстраде появилась алая клякса.

Тонг!..

В трубе, на которую я опирался, возникла рваная дыра. Удар болезненно отдался в пальцах.

В нас стреляют!..

Развернувшись, я полоснул по трубам мечом - раз, другой, третий. Вниз полетели куски металла.

А потом едва не полетели и мы сами. Одно из двух креплений, на которых держался экран, не выдержало такого варварского обращения, несколько не разрезанных ещё труб и балок под многотонной тяжестью гнулись и деформировались. Один из металлических профилей со скрежетом разорвался.

Мы повернулись и побежали. Под ногами ходили ходуном технические мостки, приходилось следить, чтобы случайно не наступить мимо железного кружева. Вокруг возникали фонтанчики искр - в нас вовсю палили.

Добежав до противоположной опоры, удерживающей второй край экрана, я с ходу полоснул её мечом и тут же подпрыгнул, хватаясь за трубы. Девушка повисла рядом, экран уходил из‑под ног.

Удерживаясь левой рукой, я резанул ещё дважды.

И многотонный экран с величавой неспешностью оторвался и полетел вниз - прямо на сцену, на прозрачный куб клетки, на алую кляксу, на отцепление… Впрочем, нет, коротко взглянув вниз, я убедился, что охрана благоразумно успела убраться куда подальше.

Грохот удара раскатился по всему миру. Никакого преувеличения, так и было - благодаря развёрнутым везде везде голографическим экранам и системам объёмного звучания свидетелями падения огромной конструкции стало всё человечество. Проклятый прозрачный куб исчез в металлическом ломе, облако пыли поднялось до нас, заставив кашлять и чихать.

Зато и прицелиться в беглецов мешало.

Я торопливо полез наверх, девчонка не отставала. Пыль прошивали голубые трассеры, из‑за какого‑то странного эффекта в такой атмосфере следы выстрелов исчезали не сразу, и мы ползли, петляя между этими мохнатыми лучами. Конструкции, задетые выстрелами, мгновенно раскалялись. Шёпотом ругаясь, я подтягивался всё выше и выше. Да когда же кончится этот подъём, подумал за секунду до того, как почти традиционно удариться головой.

— Руку!.. - и снова касание обожгло, пробуждая какие‑то фальшивые воспоминания. Я вздёрнул девчонку наверх, толкнул к перилам. - Держись крепче. И смотри по сторонам, сюда они уже могут выйти. Хорошо, пыль прикрывает…

Я был чересчур оптимистичен.

Никто в пылевое облако соваться не стал. И от современных систем наблюдения эта защита была совсем эфемерной.

Вокруг нас взблеснул алый луч - и погас. Обошлось, успел подумать я, а потом жар ударил в лицо, и перехватило дыхание. Скрежет металла, брызги искр…

Уже в падении я понял. Лучемёт просто вырезал здоровенный кусок железного моста над площадью, по которому ходил экран.

И сейчас мы вместе с эльфийкой падали вниз, на развалины экрана. Прямо на милосердно скрытые пылью острые пики железного лома.

Опора ушла из‑под ног. Жар, от которого сводило кожу, сменился порывом ледяного ветра. Скрежет железа в последний раз резанул по ушам, а потом их словно заложило мягкой ватой.

И всё исчезло. Остался лишь полёт и ощущение тепла рук другого человека.

Да, в падении мы зачем‑то дёрнулись друг к другу и взялись за руки, словно первые двое из полусотни парашютистов, собирающихся нарисовать в небе какую‑нибудь геометрическую фигуру.

Вот и всё, подумал я. Напоследок остаётся сделать лишь одно… и, потянув к себе девушку, я поцеловал её.

Глава шестнадцатая. Сила крови

Удар.

Земля оказалась ближе, чем я думал. И мягче, вместо железа мы ударились о мягкий лесной ковёр. Но падение всё равно вышибло дух, к тому же Нан, как за ней это водится, приземлилась сверху.

— Ох!.. - погодите‑ка… - Нан!..

— Серый!.. - завизжала девушка и повисла на мне, заливая слезами. - Серый, Серенький, я так напугалась!..

— А уж я‑то… - пробормотал я, осторожно обнимая её в ответ. Всё тело болело, как после трёх последовательных спаррингов со Светкой, Тохой и Дедом. Фантомные повреждения? Я сел и осторожно головой в попытке выбросить из неё осколки невероятной иллюзии, которую мы только что просмотрели.