Артём Лунин - Вечный-2. Повелители тьмы

— Ты слишишь? - опять гад, на "ты". - Народ просит крови.

И жестом вождя обвёл толпу. Я оглянулся. Это - народ? Вот эта тысячеголовая хищная гидра?

— Так дай же им, чего они просят, - засмеялся ведущий. - Пусть будет кровища и потроха. Сделай им красиво, и ты прославишься, просто сделай, парень - и я возвышу тебя.

"Слабо?". Снова это едва уловимое движение слишком ярких губ - красит он их, что ли? Ах ты ж скотина…

— Сделаю красиво, - пообещал я, поворачиваясь к стеклянному кубу, над которым горели алые нули.

— Ты в центре событий, весь мир смотрит на тебя!.. Сделай, и будешь знаменит!.. - пообещал шоумен и сделал кому‑то знак. Силовой экран погас, и девушка, которая до сих пор сидела, свернувшись в изящный клубок, поднялась - гибко, мгновенно. Небось человек бы так посидел расслабленно, а потом резко вскочил - у него бы и голова закружилась, и суставы хрупнули, и мыщцы закоченелые подвели бы… Эльф, что ни говори.

Девушка смотрела на меня спокойно и недобро. Жёлтые глаза чуть бликовали, мне показалось, я вижу в них отражение тёмной полосы меча. Эльфийка надменно вскинула подбородок.

Толпа зашлась воем.

— Крови!.. Крови!.. Крови!..

Я чуть отвёл меч назад, и голоса умолкли. Повисла страшная тишина.

Я ударил.

Катана впилась девушке под левую грудь, она чуть вздрогнула, глядя на меня. По белой коже скатилась единственная капля крови.

Я выдернул меч.

Девушка стояла. Медленно провела рукой по своему телу, поглядела на мазок крови на ладони и упала на колени, потом медленно повалилась.

Я повернулся к ведущему, он не сводил глаз с девушки и часто–часто облизывал алые губы.

— Сюда смотри, - посоветовал я, сунув клинок ему под нос. На плоскости меча возникла тёмная точка. Едва заметная песчинка.

И изогнувшийся клинок хлестнул по его лицу. Щуп не толще волоса вонзился в щёку и дальше - в язык, ещё удар - и вытянувшийся почти на три метра биомеч смахнул с трибуны пульт с Большой Красной Кнопкой.

Все головы в толпе сейчас были похожи - задранные вверх, с широко отрктыми глазами и ртами. Люди следили за полётом пульта. Взлетев по высокой дуге, несущий смерть электронный приборчик впрыгнул мне в ладонь.

— Ни с места!..

Охранники, двинувшиеся было, замерли, не вполне понимая смысл угрозы. За моей спиной медленно поднималась на ноги совершенно живая эльфийка.

— Удар в сердце был бутафорией, - сказал я. - Меч проткнул кожу и плоть, не дойдя до рёбер, остановился, и из его клинка сформировалась тончайшая игла. Она вошла в сердце, захватила капсулу и выдрала её прочь.

А теперь она в твоём теле. В языке. Стоит нажать кнопку…

Ведущий хватал воздух ртом. Его лицо словно выцвело, обморочная белизна проступала через весь наложенный грим, отчего лицо казалось неаккуратно раскрашенной маской японского театра.

Я бы ещё полюбовался метаморфозами его морды лица, но времени не было. Вскочил на трибуну, оттуда - на крышку клетки–куба. Так я представлял собой отличную мишень… но пульт в моей руке не давал охранникам выстрелить.

— Нет, нет… - шептал шоумен, пока девушка чуть ли не пинками загоняла его наверх вслед за мной. Я рывком затащил его на куб, потом задрал голову.

— Отлично, - вытянул руку, и биомеч превратился в захват, зацепил нижний край голографического экрана.

— Этого не должно было случиться, я ещё так молод…

Я чуть не расхохотался.

— Наоборот, радуйся, придурок, - посоветовал я ему, подтягиваясь и залезая наверх. Эльфийка словно мысли читала - сунула шоумену кулак в бок, когда тот выпрямился, вынудила его поднять руку. Я, свесившись с рамки голоэкрана, в которой мерцало моё собственное азартное лицо, опустил меч вниз, и петля биометалла захлестнула кисть ведущего. Он заверещал, словно ему эту кисть отрезали тупой пилой. Ну да, вверх я его дёрнул довольно грубо.

— Сиди здесь!.. - освободив его, я толкнул на широкую сетчатую основу экрана. - Сиди и радуйся - ты в центре событий, весь мир смотрит на тебя!..

Ведущий, похоже, не был счастлив. Я поднял наверх девушку - она была ниже вихрастого шоумена, и клинок пришлось значительно истончить. Живой металл глубоко впился в запястье эльфийки, она закусила губу, но не издала ни звука, пока я её затаскивал - одной рукой, потому что во второй сжимал пульт.

— Куда вы собираетесь?.. - начал ведущий, опасливо поглядывая на этот предмет. - Площадь отцеплена со всех сторон, вам не удасться вырваться…

Я задрал голову, изучая решетчатую ферму, на которой висел экран. Переглянулся с эльфийкой, та лишь плечами пожала, соглашаясь, что лучшего пути для отступления у нас не будет.

— Лезь сразу за мной, - велел я, вцепляясь в трубы каркаса.

— Я высоты бо–бо–боюсь!..

— Ну, тогда можешь не лазить, - разрешил я.

— Правда? - обрадовался шоумен.

— Конечно. Умирать совсем не больно, - зацепившись за трубы, я упёрся ногами и сверху вниз прицелился в него пультом.

Ведущий завизжал, словно его резали.

— Нет, нет, я иду, только не убивайте!.. - и бодро полез вслед за мной. Эльфийка наступала ему на пятки, если можно так сказать о людях, ползущих по вертикальной поверности.

Этот подъём продолжался, мне казалось, несколько часов, пока я не стукнулся головой о какое‑то препятствие и от неожиданности сначала едва не сорвался вниз, потом уронил пульт.

Большая Красная Кнопка задела по голове шоумена, отскочила и начала свой долгий полёт к далёкой сцене…

Эльфийка, зацепившись щиколотками, свесилась вниз, на мгновение зависнув под прямым углом к вертикальной опоре экрана, и ловко поймала падающий пульт. Какое‑то время повисела вниз головой, потом с силой оттолкнулась локтями и лопатками и выпрямилась. Стройное обнажённое тело напряглось, под кожей натянулись мускулы…

Засмотревшись, я едва не сорвался. Девушка подняла голову, продемонстрировала мне пульт, и улыбка словно осветила её напряжённое лицо.

Я едва не сорвался вниз от острого приступа дежа–вю. Я знал эту улыбку, предназначенную лишь мне, и я тоже улыбнулся в ответ, как улыбался до того сотни раз моей… моей… в самом деле, а как её зовут?..

Но я раньше никогда не имел дела с эльфами!..

— Что… что это было?.. - пробормотал шоумен, потирая затылок. Я скрипнул зубами, едва удержавшись, чтобы не врезать ему тут же по роже, сбросив вниз. Ведь вот–вот готов был вспомнить что‑то очень важное!..

— Лезь давай!.. - он даже не понял, что именно я уронил. И хорошо - иначе бы сорвался, как пить дать, а такую тушку моя эльфийка, при всей её силе, едва удержала бы…

Моя эльфийка?..

Что я вообще творю? Откуда это самоубийственное желание спасти последнего чахлого биоробота?

И почему она понимает меня даже не с полуслова - с полужеста, с полувзгляда?