Вольфганг Хольбайн - Возвращение колдуна

Наконец я встал, обошел стол и сделал пригласительный жест.

— Возьмите это, — сказал я, указывая на четыре маленькие прямоугольные бумажки на столе.

— Сэр? — Чарльз растерянно смотрел на чеки. — Я боюсь, что не понимаю…

— Вы все очень хорошо понимаете, Чарльз, — ответил я, усилием воли заставляя себя говорить спокойно и ясно. — Я хотел бы, чтобы вы ушли, — продолжил я, чувствуя себя на грани срыва, и едва слышно добавил: — Все.

Чарльз и горничная хотели было возразить, но я властным жестом остановил их и быстро произнес:

— Мне жаль, но нам нужно расстаться. Я понимаю, что я нанял вас всего несколько дней назад, но, честно говоря, не могу больше нести ответственность за людей, которые находятся в моем окружении.

Говард наморщил лоб, снова схватил стакан и разочарованно усмехнулся. Однако, вопреки ожиданию, промолчал.

— Возьмите эти чеки и уходите, пожалуйста, — сказал я еще раз. — Вы все слишком много пережили, и я надеюсь, что в следующий раз судьба будет немного благосклоннее ко всем нам.

Все еще сомневаясь, мажордом подошел к столу и какое-то мгновение в замешательстве смотрел на меня. Затем Чарльз протянул руку к одному из чеков, и я заметил, как его глаза округлились, когда он увидел сумму, на которую был выписан чек.

— Но сэр, — от неожиданности пробормотал он, — это же…

— Соответствующая компенсация, — перебил я его. — Вы ушли со своих старых мест, а кто-то даже выехал из квартиры. Теперь у вас есть возможность спокойно подыскать новое место, некоторое время не заботясь о заработке.

— Но, сэр, это больше, чем я могу заработать за три года! — продолжал Чарльз. — И я… не могу принять этого вознаграждения.

— Можете! — настаивал я. — И другие тоже. Если хотите, рассматривайте это как денежную компенсацию за те… неудобства, которые вам пришлось пережить.

— И как плату за молчание, — с угрюмым видом добавил Говард.

Его язык немного заплетался и он говорил медленнее, чем обычно: алкоголь наконец-то начал действовать. Но когда я посмотрел на него, взгляд Говарда был достаточно ясным.

— Естественно, вы никому не скажете о том, что здесь произошло, — сказал я, как бы подтверждая слова своего друга.

Чарльз помолчал несколько секунд.

— Никому, сэр? — спросил он. — А… покойница?

— Не волнуйтесь, Чарльз, об этом я побеспокоюсь, — поспешил заверить я. — Я пошлю Рольфа в Скотленд-Ярд завтра же утром. Как считает мистер Лавкрафт, это была…

— Моль, — подсказал Чарльз и кивнул. — Нам все равно никто не поверит, сэр.

— Ну хорошо.

Внезапно раздался голос Говарда. Мне показалось, что он прозвучал слишком раздраженно, хотя я не видел для этого никакого основания.

— Берите деньги и уходите! Все.

Чарльз немного помедлил, но затем схватил чек, аккуратно сложил его пополам и спрятал во внутреннем кармане пиджака. Кучер и горничная после недолгого колебания последовали его примеру. И только Мэри продолжала сидеть, не сдвинувшись с места. Кроткий взгляд, которым она отвечала на мое нетерпение, удержал меня от того, чтобы еще раз в присутствии других слуг попросить ее уйти.

Говард подал Рольфу знак, чтобы тот позаботился о Чарльзе и других, пока они не покинут дом. Затем он встал и, слегка пошатываясь, подошел к чайному столику, чтобы вновь наполнить стакан виски. Я с неодобрением следил за ним, но благоразумно воздержался от каких-либо замечаний по этому поводу. Нам предстояло еще обсудить что-то гораздо более важное.

Когда Рольф вышел из библиотеки, чтобы проводить Чарльза и других слуг вниз, я повернулся к Мэри. Все это время она молча сидела на кушетке и смотрела на меня испытующим взглядом, но до сих пор никак не отреагировала на сообщение об увольнении.

— А вы, Мэри? — спросил я. — Что с вами? — Я улыбнулся и, повернувшись к ней вполоборота, указал на последний чек, который лежал на столе. — Мое предложение касается и вас.

— Я знаю, — сказала она. — Но я хочу остаться.

— Я так и знал, — тихо ответил я. — А если я… буду настаивать на том, чтобы вы все-таки ушли?

— Я не боюсь, — ответила она.

— Присцилла тоже не боялась, — возразил я со всей серьезностью. — Как и та девушка, которая решила наняться в экономки по объявлению в газете.

На миг ее лицо помрачнело, а в глазах появилась грусть. Но Мэри очень быстро взяла себя в руки и сказала:

— Я… знаю. Но это ничего не меняет. Я уверена, что вам нельзя оставаться здесь в одиночестве. Вы не должны жить в этом огромном доме одни.

В ее голосе было столько тревоги и озабоченности, что я понял: не стоит даже пытаться переубеждать ее — все мои уговоры будут бесполезны и ни к чему не приведут. Несмотря на это, я взял чек со стола, подошел к Мэри и положил его рядом с ней на кушетку.

— Я настаиваю, Мэри, — упорствовал я. — Слишком много невинных людей пострадало здесь. Похоже, я приношу одни несчастья. Долгое пребывание в моем окружении не сулит ничего хорошего. Берите деньги и подыщите где-нибудь небольшую уютную квартиру для вас и вашей дочери.

Мэри улыбнулась, двумя пальцами подцепила чек и с видимым удовольствием порвала его на мелкие кусочки.

— Я остаюсь, — решительно произнесла она. — И мне не хотелось бы слышать впредь подобные глупости. Что значит «я приношу одни несчастья»? Это неправда, мой мальчик.

— Но это вовсе не глупости, — возразил я. — Это…

— Даже если бы это и было правдой, я все равно осталась бы, — невозмутимо продолжила Мэри. — Не путайте меня с Чарльзом и двумя другими слугами — эти люди были наняты на работу всего два или три дня назад, и в настоящий момент, вероятно, все, что они хотели, — это как можно быстрее исчезнуть из вашего дома. Но я знаю вас намного лучше, чем они, Роберт. Неужели вы всерьез считаете, что деньги заставят меня забыть о том, что я пережила, Роберт? Я никогда и нигде не смогу найти покоя, пока буду знать, что эти чудовища существуют. Вы забыли, что они сделали с моей дочерью?

— Конечно нет. Но если вы думаете, что теперь чем-то обязаны мне, Мэри, то…

— Именно так и есть, — прервала она меня. — Если бы не вы, моя дочь сейчас была бы мертва или одержима одним из этих монстров. И честно говоря, я не знаю, что было бы хуже.

— Но это…

— Оставь ее в покое, Роберт. — Говард поднял стакан, посмотрел в мою сторону и осушил его одним залпом. — Она права, — продолжил он. — Ты не можешь… не можешь жить один в этой коробке.

— А кто сказал, что я этого хочу? — спросил я.

Говард усмехнулся и вновь потянулся к бутылке с виски. Я быстро подошел к нему, вырвал бутылку из рук и мягко, но настойчиво усадил назад в кресло. Говард попытался протестовать, но я решительным жестом заставил его замолчать и повернулся к Мэри.