Дэвид Эддингс - Повелитель демонов из Каранды

— Кто ты, женщина? — спросил он дрожащим голосом. — И кто дал тебе власть налагать такое ужасное проклятие?

— Я — Полгара, — отвечала она. — Может, ты слышал обо мне? А теперь ступай! — И она повелительно простерла руку вдоль берега.

С искаженным от ужаса лицом Аршаг повернулся и, взобравшись на одну из дюн, исчез за ней.

— Ты не считаешь, что неосторожно было говорить, кто ты такая, моя госпожа? — с сомнением проговорил Сади.

— Ничего страшного, Сади, — улыбнулась она. — Он может кричать обо мне на каждом углу, но ему никто не поверит.

— Сколько он еще проживет? — едва слышно спросила Сенедра.

— Точно не знаю. Но безусловно, у него будет время понять, что он натворил.

Сенедра пристально поглядела на нее.

— Госпожа Полгара! — воскликнула она. — Как вы могли это сделать? Это же чудовищно!

— Да, — ответила Полгара. — Но то, что произошло в церкви, которую мы сожгли, тоже было чудовищно.

Глава 23

Улица, если ее можно назвать таким словом, была узкой и кривой. Когда-то давно ее пытались вымостить бревнами, но те давно уже сгнили и были втоптаны в грязь. У стен грубо сколоченных бревенчатых домов валялись кучи мусора, в которых рылись в поисках пищи тощие свиньи.

Когда Шелк и Гарион, вновь надевшие на себя карандийские жилеты, шапки и полотняные штаны, приблизились к уходящему в озеро причалу, они чуть не задохнулись от резкого запаха гниющей рыбы.

— Ну и аромат здесь, — заметил Шелк, поднося к лицу носовой платок.

— Как они это выносят? — спросил Гарион, с отвращением вдыхая спертый воздух.

— Вероятно, их обоняние успело притупиться, — отвечал Шелк. — Город Каранда — родина предков всех карандийцев из всех семи королевств. Они живут здесь уже долгие века, за которые успели накопиться эти кучи мусора и устояться этот запах.

На самую середину улицы вразвалку вышла огромная свинья в сопровождении выводка визжащих поросят и с громким хрюканьем повалилась на бок. Поросята тут же бросились к ее вспухшим сосцам, расталкивая друг друга.

— Есть какие-нибудь указания? — спросил Шелк.

Гарион покачал головой. С тех пор как они рано утром вошли в город через северные ворота, меч, привязанный к его поясу, ни разу не шевельнулся.

— Зандрамас, может быть, вообще не было в городе, — сказал он. — Ты же знаешь, она всегда избегала населенных мест.

— Думаю, ты прав, — согласился Шелк, — но мне кажется, нам не следует двигаться дальше, пока мы не обнаружим место, где она сошла на берег. Добравшись до этой стороны озера, она могла пойти в любом направлении — в Даршиву, Замад, Воресебо, даже в Дельчин, а потом через Маган в Ренгель или Пельдан.

— Знаю, — сказал Гарион, — но любая задержка приводит меня в ярость. Мы подбираемся все ближе к ней, я это чувствую. А каждая потерянная минута дает ей возможность снова улизнуть от нас вместе с Гэраном.

— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Шелк. — Мы можем пойти вдоль внутренней стороны стены — вдруг нападем на ее след.

Они свернули за угол и по другой грязной улице прошли к берегу, где на длинных шестах висели рыбацкие сети. С трудом преодолев вонючие лужи и отвратительное месиво под ногами, они нашли идущую вдоль берега улицу и пошли по ней.

На берегу можно было заметить кое-какие признаки жизни. Моряки, одетые в выцветшую голубую форму, тащили посуху лодку. Все это сопровождалось громкими криками и противоречивыми приказами. Тут и там группы рыбаков в ржаво-коричневых лохмотьях чинили сети, а поодаль, у входа в зловонные таверны, сидели на бревенчатых скамьях несколько бездельников в меховых жилетах с жестяными кружками в руках. Растрепанная молодая женщина с курчавыми рыжими волосами и отметинами оспы на лице, свесившись на улицу из окна второго этажа, зазывала прохожих голосом, который красотка пыталась сделать соблазнительным, но Гариону он казался хриплым карканьем.

— Оживленное местечко, — пробормотал Шелк.

Гарион усмехнулся, и они пошли дальше по заваленной мусором улице.

Им навстречу двигался отряд вооруженных людей. На головах у всех были шлемы. Однако остальное облачение было настолько разношерстно, что даже при богатом воображении вряд ли можно назвать это формой. Тем не менее вид у них был очень самоуверенный, значит, это либо солдаты, либо полицейские.

— Эй, вы, стойте! — крикнул один из них, подойдя совсем близко к Гариону и Шелку.

— Что случилось, мой господин? — вкрадчиво произнес Шелк.

— Раньше я вас здесь не видел, — с подозрением сказал высокий парень, держа руку на рукояти меча. Его жидкие рыжеватые волосы клочками вылезали из-под шлема. — Кто вы такие?

— Меня зовут Салдас, — солгал Шелк. — А это Кваста. — Он указал на Гариона. — Мы нездешние.

— Что вам здесь нужно и откуда явились? — допытывался парень.

— Мы идем из Дорикана в Дженно, — ответил Шелк. — Ищем моего старшего брата. Он недавно отплыл из деревни Дашун на противоположном берегу озера и не вернулся.

С лица рыжеволосого не сходило подозрительное выражение.

— Мы расспросили стражника у северных ворот, — продолжал Шелк, — и он рассказал, что во время шторма здесь, у причала, затонула лодка. — Лицо его приняло меланхолическое выражение. — Время сходится. Да и лодка по описанию очень похожа на ту, на которой отплыл мой брат. Вы случайно ничего не слыхали об этом, господин? — Голос маленького человечка звучал очень искренне.

Подозрительность частично исчезла с лица рыжеволосого.

— Да, кажется, кое-что слышал, — подтвердил он.

— Человек, с которым мы разговаривали, предположил, что кто-то мог спастись, — добавил Шелк. — По крайней мере, один человек. Стражник также припомнил, что какой-то женщине в черном плаще с ребенком на руках удалось отплыть на маленькой лодке. Вы случайно об этом ничего не знаете?

Лицо карандийца посуровело.

— О да, — сказал он. — Нам о ней очень хорошо известно.

— Быть может, вы подскажете, куда она пошла? — спросил Шелк. — Я хотел бы поговорить с ней о моем брате. — Шелк доверительно склонился к собеседнику. — Откровенно говоря, мой добрый господин, я терпеть не могу своего брата. Мы ненавидели друг друга с детства. Но я обещал своему престарелому отцу узнать, что с ним произошло. — Шелк заговорщически подмигнул рыжеволосому. — Понимаете, речь идет о наследстве. Если я принесу отцу доказательства, что мой брат мертв, то получу немалое состояние.

Рыжеволосый усмехнулся.

— Понимаю, в каком ты положении, Салдас, — сказал он. — У меня был спор о наследстве с моими собственными братьями. — Он прищурился. — Ты говоришь, что ты из Дорикана? — переспросил он.