Андрей Стригин - Последний блюз ночных

Османа будим долго, он всё ещё сражается со стаей орлов. Наконец открывает глаза, хмуро смотрит на нас:- А мне там было хорошо.

— Можешь остаться, — хмыкаю я.

— Нет уж, досмотрю сон в следующий раз, — поднимается суровый аварец.

Стена перед нами истончается, вываливаем прямо в руки Эдика. Он обхватывает попискивающую от радости Катю.

— Где вы были? Что это было? — засыпает нас вопросами.

— В мире Грёз, есть такая страна, и поверь, жутко там.

— Верю, — серьёзно говорит Эдик, — я не раз там бывал, с трудом вырывался.

Гл.29

— Где ваши автоматы?

Осман с Катей переглядываются:- Там, — указывают они на стену, по которой волнами ходит надпись: Всякий Зашедший… и фраза исчезает, стена разглаживается, Грёзы покидают эти места.

— Как же так, — хмурюсь я.

— Во мне крови много, — тряхнула рыжими шелковистыми волосами Катя, — камень буду поить.

— А успеешь? Метаморфозы происходят не мгновенно, а эти твари весьма быстрые.

— Успею, — неуверенно буркнула она, видимо вспомнив, как растерялась, когда её всасывало в стену.

— Если что, у меня пистолет имеется, — тихо говорит Костя Сталкер.

— Мы по консервным банкам стрелять не собираемся, — окидывает его высокомерным взглядом Катя.

— Оружие необходимо сделать, — Эдик смотрит на неё с лёгкой претензией.

— Так получилось, — чисто по-женски разводит руками Катюша.

Смотрю на него с интересом, знаю, просто так он ничего не говорит.

— В те трубки, — указывает он на груду металлолома, — впрессуем пули, что-то вроде копий будет, — он выуживает из кармана горсть серебряных пуль без патронов. — Какая никакая, всё же защита. Кстати, ребята, вы не задумывались, если у вас превращения будут происходить в тесном туннеле, что с вашими телами будет?

Оторопело переглядываюсь с Катей, ведь действительно, не подумали. Вероятно, сплющит, а может, нечто новенькое получится, как знать, в любом случае на душе разливается тревога.

Достаточно быстро делаем копья и наконец, чувствуем себя более-менее уверенно, но утробный рёв оборотней, засовывает уверенность куда-то глубоко.

— Выследили, — мрачнею я. — Костя, веди нас!

Он топчется на месте:- Нам туда, — указывает направление, из которого доносится жуткое рычание.

— Ищи другую дорогу. Есть другой путь? — в упор смотрю на него.

— Есть, но…

— Что но?

— Необходимо проникнуть в тот коллектор, — указывает он на ржавый люк, с навешенным на него массивным замком.

— Замок собьём, — уверенно говорю я.

— Дело даже не в замке, — мрачнеет на глазах Костя, — этот ход идёт под инфекционной больницей. Говорят там, сущности непонятные живут, да и заразу всякую сливают в канализацию.

— Гм, что делать? — смотрю на друзей. Мне не очень хочется лезть в ходы, заполненные микробами.

— Есть ещё один путь, но необходимо вернуться назад, пройти сточные воды…

— Идём через инфекционку, — резко перебивает его Катя, вероятно второе испытание дерьмом она не в силах выдержать.

Желаю возразить, что хрен редьки не слаще, но глядя на вмиг позеленевшее лицо напарницы, не решаюсь протестовать:- Сбиваем замок, — вздыхаю я.

Рёв оборотней раздаётся совсем близко, как по команде бросаемся к люку, действуем своими импровизированными копьями как рычагами, с трудом срываем дугу замка. Они расходятся со скрипом, сбрасываем его с петель, с усилием втискиваемся в узкий коллектор и заклиниваем куском толстой арматуры. Вовремя, в небольшую щель вижу, как появляются страшные существа.

Оборотни-волки собираются вокруг своего вожака, всклокоченные, жуткие, глаза как раскалённые угли. Они бегают в непосредственной близости от люка, с шумом втягивают воздух в ноздри, но поток воздуха, несущего смрад от канализации, заглушает наши запахи.

Тело одного из оборотней искажается, кости трещат, словно ломаются и вот, со стоном хрустит суставами человек. Я узнаю его, это инструктор по рукопашному бою, Алексей. Он быстро приходит в себя, отпихивает одного из оборотней, который вздумал лизаться как собака, внимательно осматривает туннель. Замечает наш люк, неторопливо идёт, поднимает сломанный замок, ухмыляется:- Привет, Кирилл, что сидишь как крыса, выходи, разговор есть.

— А не пошёл ли ты! — посылаю его куда подальше.

— Это не интеллигентно, разве нас так воспитывала партия? — Алексей дёргает люк с немыслимой силой, арматура жалобно взвизгнула, но, на наше счастье, лишь изогнулась. — И долго вы будете от нас бегать? — с некоторым разочарованием говорит он. — А поспаринговать со мной не хочешь? У меня к тебе предложение, выиграешь бой, мы вас отпускаем. Более того, даже если ты проиграешь, товарищей твоих не тронем.

— Ой, ли! — недоверчиво хмыкаю я.

— Мамой клянусь! — коверкая язык под кавказский акцент, говорит Алексей. — Рита, подтверди, что я не обманываю, — неожиданно говорит он.

У меня земля уходит из-под ног, из стаи оборотней выходит питбуль. Неужели это моя Рита?

Огромный пёс подходит к люку, тыкается в щель, шумно втягивает в ноздри воздух.

— Рита, это ты? — голос мой дрожит, на глаза наворачиваются слёзы. — Что они с тобой сделали, девочка?

Она отпрянула, коротко взвыла, не торопясь потрусила к своим сородичам.

— Убедился, Рита с нами. Так ты принимаешь моё предложение? Ты ведь боец, Кирилл. Я не обманываю, если победа будет за тобой, идите на все четыре стороны, ни один оборотень вас не тронет.

— Врёшь, ведь.

— Да, нет же, мне самому интересно. В любом случае люк мы выломаем, повозимся чуток, но из этого коллектора вас по кускам вытащим.

— Не вздумай, — шепчет Катя, — нельзя верить оборотням. Вот и Ритка с ними заодно, — криво улыбнулась она.

— Может её заставили?

— Конечно, заставили, — недоверчиво говорит Катя.

— Они действительно выломают люк, с целой стаей оборотней мы не справимся. Давайте так, вы уходите, а я попытаюсь их задержать.

— И не подумаем, — решительно заявляет Катя.

— Послушай, напарница, сейчас не до сантиментов, один из нас должен остаться в живых, чтобы как-то противостоять Чёрному Дракону. Этот люк действительно надолго их не задержит.

— Он прав, — вмешивается Эдик, — ты с Османом уходи, а я Кирилла подстрахую.

— Не ломайте комедию! — вспылил я.

— О чём вы там шепчетесь? — слышится насмешливый голос Алексея. — Даю вам тридцать секунд принять решение. Кирилл, не разочаровывай меня, у меня к тебе были сплошь положительные эмоции, ты ведь, настоящий боец.

— Десять минут, — требую я.

— Значит согласен? Это правильно, а беспокойство за своих товарищей делает тебе честь. Пускай они уходят, я подожду десять минут, — понимает мои мысли и великодушно соглашается он.