Ив Форвард - Злодеи поневоле

— Да, — осторожно согласилась Кайлана.

— Твои единоверцы погибли в битвах, а силы Света, оказавшись сильнее, одержали Победу и теперь властвуют. Разве это, с твоей точки зрения, не естественный результат слабости вашей веры, которая отошла в прошлое, уступив место тому, что сильнее и жизнеспособнее?

— В твоих рассуждениях есть изъян, — ответила Кайлана, немного, впрочем, сбитая с толку. — Во-первых, как я уже сказала, моя вера не погибла… Я жива, и во мне и моем посохе живет сила моего народа. И пока я жива, остается надежда. Я могу учить других — и друидизм получит новых последователей.

— Твою религию уничтожили судьба и высшая сила.

— Мою религию уничтожило невежество, — возразила Кайлана. — И сейчас то же самое невежество грозит уничтожить и этот мир, за который ты сражалась.

На окраине становища Сэм наткнулся на след, обнаружив убитых и раненых воинов. Он шел по этому следу, пока не наткнулся на Черную Метку, красноречиво помахивающего «степным мечом». Палица уже лишилась половины обсидиановых лезвий. Сэм приблизился к рыцарю бесшумно — и Черная Метка едва успел остановить удар. Он виноватым жестом прикоснулся к шлему, а Сэм с облегчением снял со спины тяжелый черный меч и отдал его рыцарю. Тот вежливо принял его и с видимым презрением отшвырнул «степной меч».

— Судьба мира! — зазвучал в голове у Кайланы мягкий и снисходительный голос. — Как смеешь ты, простая невежественная смертная, считать, что разбираешься в таких вещах лучше богов?

— Боги смотрят на все со своей точки зрения, — ответила она. — Они сами делают только то, что диктует им собственная природа… как и животные. Если бог добрый, он должен творить добро… а если злой — значит, будет творить зло. Я даже не могу винить тебя в заблуждениях, потому что и ты делаешь лишь то, что заложено в тебе от природы.

— Заблуждениях? Ты, невежественная настолько, что поклоняешься деревьям и звездам, осмеливаешься говорить мне о заблуждениях?! Ты даже не знаешь, что солнце, которое ты почитаешь, — это всего лишь громадный шар пылающего вещества, а луна — всего лишь кусок холодной, мертвой скалы… Что солнцестояния и смена времен года, которые ты считаешь священными, на самом деле только следствие физических законов и движения планет по орбитам!

— Но у меня есть сила, — непонимающе возразила Кайлана. Она понимала, что в словах богини должна быть истина, и в то же время божественное существо, казалось, говорит просто на другом языке. …Пылающее вещество? Орбиты?.. — Я могу заставить деревья расти или умирать, я способна ощущать мысли людей и животных, растений и камней…

— То же самое, подучившись, может делать любой волшебник или колдун. Как и остальные друиды, ты имеешь определенные способности к магии… И ты сама знаешь, что без посоха твои силы сильно уменьшаются. Посох — это магическая лупа, собирающая в пучок твою энергию.

— Если и существует магическая лупа для моей энергии, то это — моя вера, — ответила Кайлана. — Я не знаю, говоришь ли ты правду, или только то, что считаешь правдой… Но я знаю, что верю в свою религию, и эта вера позволяет мне пользоваться моими способностями. Поэтому для меня моя вера столь же реальна и верна, как та, которой следуют твои адепты.

— Неужели ты ничего не понимаешь, дитя? — с досадой воскликнул голос. Кайлана ощутила обжигающе-ледяной порыв божественного нетерпения, но не дрогнула.

— Кайлану не видел? — встревоженно спросил Сэм у Черной Метки. Отрицательно покачав шлемом, рыцарь покрепче сжал меч и снял со спины щит. Он уже сбросил меха, которые использовал для маскировки. Черный плюмаж слегка обгорел, но все равно выглядел весьма внушительно.

— Ну, тогда, пожалуй, иди дальше вдоль лагеря… И если найдешь ее, уводи отсюда… Скоро рассвет.

Черная Метка кивнул, а Сэм снова нырнул в становище. Он должен найти Кайлану!

— …и у тебя есть целительные способности, — говорила Мейла. Казалось, она хочет доказать что-то. Кайлана кивнула. — И ты исцеляла людей. Но разве исцеление — это не добрый поступок, разве это не проявление Света?

— Как правило — да, — согласилась Кайлана. — Но я исцеляю только своих спутников, которые принадлежат Тьме и помогают мне восстановить равновесие.

— Значит, если ты увидишь раненого или умирающего ребенка, ты его не исцелишь? Кайлана покачала головой:

— Сейчас — нет.

— Но если ты вернешь мир к своему так называемому «равновесию», то снова начнутся войны — такие же, как та, в которой погиб твой народ. И животные, которыхты якобы так любишь, и деревья — их будут убивать и убивать!

— Такова природа вещей, — спокойно отозвалась Кайлана. — Сильные будут выживать и давать потомство… а слабые — умирать. И хотя мои спутники слабы, я должна исцелять их, потому что они необходимы для того, чтобы выжил весь мир…

— Я знаю, что твоя собственная смерть не имеет для тебя значения: любой сторонник какого-то дела готов отдать за него жизнь… И я вижу, что ты не исключение. Но как насчет остальных — тех, кто тебе дорог? Предположим, равновесие восстановилось. Более того, качнулось в другую сторону… Тогда, чтобы сохранить его, ты убьешь своих спутников? Рыцаря, колдунью, юного кентавра, коротышку вора?

— Физически это будет нелегко, — сказала друидка, — но если обстоятельства сложатся именно так, я не стану колебаться.

Яркие глаза богини вонзились ей в мозг:

— А убийцу? Того, кто дарит тебе волшебные цветы… Его ты тоже убьешь?

— Да.

В голосе Кайланы не было и тени сомнения.

— Неужели в тебе нет любви, заботы, души? Неужели ты совсем лишена сострадания? — пораженно спросила богиня, убедившись в искренности ответа Кайланы.

— Есть. Но сильнее их — моя вера.

Арси повезло меньше, чем Сэму. Он довольно удачно замаскировался среди детишек, прибежавших поглазеть на пожар, но, когда родители увели их, бариганец сразу же был обнаружен. Какой-то варвар, взревев, схватил его за руку. Арси напрягся и быстро призвал на помощь Беллу и Бариса: он знал, что за этим последует.

Воин раскрутил его и под одобрительные крики зрителей швырнул высоко в воздух. Арси зажмурился, проклиная свой маленький рост и благословляя полноту и бариганскую выносливость… Ударившись о землю, он подскочил, словно мячик, — и был подхвачен другим воином. Этот схватил его за руку и за ногу. Раскручиваемый Арси успел увидеть, как третий степняк с криком машет рукой и ухмыляется во весь рот. Арси возмутился, отчаянно извернулся в момент броска и улетел в противоположную сторону, к шатрам, обманув ожидавших подачи воинов. На лету он заметил, что небо уже светлеет, и, рухнув на шатер, быстро вскочил и бросился бежать словно кролик.