Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Психологи моего баронства, — отрекомендовал вампиров Фирмин. — Мы все приветствуем тебя и хотели бы, чтобы ты передал наше приветствие своему батюшке.

— Мой батюшка благодарит вас. Позвольте мне занять место рядом с вами?

— Почту за честь.

Герцогский сынок скромно устроился с краешка, рядом с Лимом. И тут же наклонился вперёд, чтобы видеть барона.

— Уважаемый Крисп опять намеривается выступить с обличительной речью.

— Его пыл и благочестие известны всем, — кисло ответил барон.

— Да, вы правы. Батюшка просил передать вам — мы и на этот раз поддержим вас во всём.

— Поддержите? — резко спросил барон. На него начали оглядываться.

— Разумеется. Батюшка не меняет своего слова… кстати, он собирается на следующую Ассамблею послать меня одного… хочет, чтобы я научился самостоятельности.

— Одного?

— Именно, господин барон. Но вы не должны тревожиться… давняя дружба, существующая между нашими родами, не является для меня пустым звуком.

Агап бросил быстрый взгляд на Нору, которая с открытым ртом впитывала каждое его слово, пытаясь уловить и разгадать скрытый смысл. Заговорщицки подмигнул и отвёл глаза, когда девушка окончательно смутилась.

— Надеюсь и впредь встречать здесь вас и вашу прекрасную дочь, господин барон.

— Ваша надежда кажется мне оправданной, — ответил Фирмин.

— К моему глубокому удовлетворению, господин барон. Прошу прощения, мне надо вернуться к отцу. Передать ему что-нибудь, господин барон?

— Моё глубочайшее почтение и благодарность за поддержку. Позвольте пожать вам руку. Герцог может гордиться таким сыном.

— Это покажет время, — улыбнулся Агап, но просьбу выполнил. Потом протянул руку Норе, поцеловал девушке пальцы, поклонился Магде, кивнул Вейме и ушёл к отцу.

— Что это было? — спросила Вейма, едва юноша отошёл от их скамьи.

— Попытка произвести впечатление и намекнуть на некоторые вопросы политики, — ответил барон. — Герцог всегда полагался на мои суждения… с сыном сладить будет сложнее.

— Так это вы — глава партии герцога Авксения, сеньор? — спросила Магда.

— Неофициально, — уточнил барон. — Его жена полностью мне доверяла, она моя то ли шести- то ли семиюродная племянница, уже не помню. Родство очень дальнее, но герцогиня выросла в нашем замке и всегда была со мной дружна. После замужества, конечно, отдалилась, но сохраняла доброжелательное отношение. А вот молодой Агап может сыграть в свою игру.

— Я правильно понимаю, что все бароны приходятся друг другу дальней роднёй? — нахмурилась Вейма. Что-то ей этот мальчик не понравился… положил глаз на Нору, а она ещё почти ребёнок.

— А что поделать? — развёл руками барон. — Политика каждого феода заключается в преумножении владений, как ещё их увеличить, если не браком? Войны между соседями запрещены, остаётся один путь.

Нора снова покраснела, хотя о ней вроде бы никто и не говорил.

Герцогский сын по-прежнему не сводил с девушки жадного взгляда, но баронская дочь не могла отделаться от мысли: за её лицом Агап видит богатые и благополучные владения отца… Не дождётся!

— Он почти добрался до трибуны! — тем временем прокомментировал происходящее в зале барон. — Обратите внимание на остальных.

Оглядевшись, проклятые заметили шевеление между скамьями.

— Герцог Крисп не первый раз здесь выступает, — объяснил сеньор. — Все уже привыкли и используют это время для переговоров. А теперь придётся слушать.

— Почему?

— Будет невежливо, если мы проигнорируем иск в собственный адрес.

— В собственный? Сеньор!

— Тш-ш! Он уже говорит.

Выступление герцога Криспа было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление на остальных баронов. Впечатление им было произведено. Отрицательное. Брызгая слюной и проглатывая половину слов, пересыпая речь воззваниями к Творцу и Защитнику, ссылаясь на древние трактаты, которых никто не читал, включая самого оратора, герцог требовал вернуть ему приданное сестры. Если бы не утренний разговор с инквизитором, проклятые и Нора вообще бы не поняли, в чём дело.

— Это и есть брат вашей первой жены, сеньор? — отважилась спросить Магда.

— Откуда вам о ней известно? — нахмурился барон. Он покосился на дочь, и Вейма поспешила отвести от болтливой девочки подозрения.

— К нам подходил инквизитор, который назвался сводным братом Норы, ваша милость.

— Чего он хотел? Всё того же? Земли матери, влияние на мою семью и перестать мешать инквизиции в её планах?

— Приблизительно, ваша милость, — кивнула Магда. Нора большими глазами посмотрела на ораторствующего герцога — казалось, он собирался произнести речь настолько длиннее сути, насколько дольше других путей он пробирался к трибуне. Потом перевела взгляд на отца и с трудом удержалась от всхлипа.

— Он угрожал ей?

— Скорее, намекал, — пояснила Вейма. — И хамски держался.

— Знакомо. Прежде он посылал ко мне слуг и тех баронов, которые не определились во мнении. Теперь на дочь решил нажать… скотина!

— Ваша милость, — осторожно начала Магда. — А вы действительно взяли земли за своей первой женой? И не вернули их после её смерти?

— Я возвратил её брату все вещи и драгоценности, когда отрёкся от… от служителя Защитника, — раздражённо ответил барон. — Никто и не вспоминал о землях, пока сын той несчастной женщины не продвинулся из инспекторов в братья-инквизиторы — кстати, ненормально быстро — и, судя по всему, не списался с дядей.

— Откуда вы знаете, когда он продвинулся? — быстро спросила Вейма.

— Я следил за его карьерой, — признался барон. — Я не любил… сестру герцога, а она не любила меня, но он был её сыном, а я клялся заботиться о ней всю жизнь.

— Папенька, — пискнула смущённая Нора.

— Дочь, одно я обещаю тебе точно. Ты не выйдешь замуж по расчёту, даже если захочешь этого сама.

Девочка склонила голову в знак покорности, а Магда задала ещё один вопрос:

— Господин барон, я не имею право вмешиваться в ваши личные дела, но… почему? Ведь та… сестра герцога… она умерла, а вы женились на другой! Почему же вы…

— Её земли примыкают к землям герцога Криспа, — сухо объяснил барон. — Моё право на них всегда было, как говорят в Университете, исключительно номинальным: слишком накладно навещать владения, которые лежат в другом конце страны от родового замка. Так что с первых дней я довольствовался ежегодным отчётом и доходами, которые уменьшались год от года. И это несмотря на то, что наведённые справки указывают на процветание тех земель. У меня есть все основания полагать, что тамошний управляющий находится на содержании брата моей покойной супруги и блюдёт в первую очередь его интересы.