Татьяна Минасян - Многоцветная магия

В конце концов, он решил для начала выполнить свои "официальные" обязанности провожающего и подошел к сидящим на чемоданах изгнанникам. Они встали и поприветствовали его слабыми, но не слишком грустными улыбками. Юрий с удивлением отметил, что Ия была в юбке, а на шее у нее красовался какой-то простенький кулон с белым камнем на серебряной цепочке. Аскольд не сводил с нее умиляющегося взгляда.

Собираясь на вокзал, Златов придумал для этой парочки целую напутственную речь, но теперь, глядя на их напряженные, но в то же время счастливые лица, он понял, что совершенно не хочет говорить им какие-то громкие фразы, желать удачи и намекать на то, что в их власти в любой момент получить разрешение вернуться. У него не было права ни сочувствовать им, ни осуждать их за уход из семей и из своих родных общин, ни завидовать ожидающему их семейному счастью, которое они предпочли всему остальному. Да он и не испытывал по отношению к ним ни одного из этих чувств.

— Ребята, — произнес Юрий серьезным голосом. — Пусть у вас все будет хорошо. Будьте счастливы!

Ия и Аскольд молча кивнули. Златов вдруг понял, что все это время они незаметно держались за руки. Отпустили они друг друга, лишь когда у стоящего возле платформы поезда распахнулись двери, к которым тут же заспешили нагруженные вещами пассажиры. Тихомиров поднял оба чемодана, а его подруга полезла в сумочку за билетами. Юрий отступил назад, давая дорогу Эрасту и другим провожающим.

Вечерковский сухо кивнул ссыльным и, не говоря ни слова, тоже отошел от них в сторону, как бы случайно оказавшись у Юрия за спиной.

— Вашей подруге Шороховой повезло, — сказал он тихо. — Металлическая община лишилась сразу нескольких сильных волшебников. Так что теперь она сделает там карьеру еще быстрее, чем мы с вами предполагали.

— Посмотрим, — раздраженно бросил Златов через плечо. — Может быть, Кушнир через полгода все это надоест, и она бросит Аскольда и вернется.

— Даже если и так, прежнего положения ей уже будет не занять. Да и не вернется она. Это же очевидно — эти двое сделали окончательный выбор.

Юрий вновь посмотрел на Ию с Аскольдом, которых в этот момент, осторожно прижимая к себе висящую на перевязи руку, целовала Лилит. Стоящая рядом Альбина что-то сказала Ии, и они обе звонко расхохотались.

— Может, они правы? — ни к кому не обращаясь, произнес Златов.

— Нет, — резко ответил ему Эраст. — Они не правы, потому что подчинились обстоятельствам. Их поставили перед выбором — или карьера в Петербурге, или совместная жизнь за городом. И они согласились на такие условия.

— А что им еще оставалось?

— Сделать так, чтобы не потерять ни свои должности, ни любовь. Поставить свое начальство в такое положение, чтобы те были вынуждены закрывать глаза на их роман и по-прежнему поручать им важные дела. Если бы им это удалось — это была бы настоящая победа.

— И вы знаете, как это можно сделать?

— Я знаю, что в этом в принципе нет ничего невозможного. А уж как именно это сделать, зависит от ситуации. Может быть, когда-нибудь это удастся вам.

Златов снова взглянул на Лилит и Альбину, уже попрощавшихся с уезжающими и уступившими место рядом с ними двум лесным магам.

— Все может быть, — произнес он, нахально глядя Эрасту в глаза. — Но уж это-то вас точно не касается!

— Ошибаетесь, Юрий Германович, — спокойно возразил Вечерковский. — Меня касается все, что будет происходить между вами и той из ваших подруг, которую вы выберете. Как-никак, нашу с вами договоренность никто не отменял, — и прежде, чем вспыхнувший Юрий успел ему ответить, подземный маг скрылся в толпе уходящих с платформы провожающих.

Помахав еще раз всем волшебникам, Ия с Аскольдом, наконец, забрались в вагон. Златов тоже махнул им рукой и решительно направился к Альбине и Лилит, уже снова развернувшимся в разные стороны и собирающимся уходить с вокзала. Он должен уговорить их помириться, и он это сделает. И они обязательно снова станут друзьями и продолжат "водить за нос" руководителей своих общин. А заодно и Вечерковского.

Звенислава продолжала отрешенно смотреть на выглядывающих из тамбура "изгнанников". Потом она перевела взгляд на уходящего Златова.

— Ну как, почтенная? — спросил у нее Симеон, показывая на тронувшийся поезд. — Будут они счастливы?

Лесная чародейка слегка вздрогнула и вернулась к действительности:

— Пятьдесят на пятьдесят. У них очень много разных вариантов будущего. Могут разругаться и бросить друг друга уже через пару месяцев, могут прожить вместе год или даже два, но при этом ссориться почти каждый день, а могут, наоборот, "притереться" друг к другу и не расставаться до самой старости…

— А Юрий? Его будущее не изменилось?

Предсказательница тяжело вздохнула:

— В целом нет. Но имей в виду — очень скоро он догадается о том, что мы с тобой все о нем знаем. И поймет, что ты не просто так набился к нему в друзья.

Ольховский наморщил лоб:

— Этого можно избежать?

— Нет. Этот момент можно только отдалить на пару месяцев.

— Что ж, — задумчиво проговорил Симеон, глядя в ту сторону, куда только что ушли Юрий и две его приятельницы, — значит, придется завоевывать его дружбу заново.

Громкий скандал, связанный с тем, что подземная община "пригрела" у себя мага-преступника, ставившего магические опыты на обычных людях, а еще раньше пытавшегося уничтожить Санкт-Петербург, заколдовав Зимний дворец, занимал питерских волшебников в течение многих месяцев. На его фоне все прочие мелкие скандальчики, связанные с изгнанием из города двух молодых, но очень способных волшебников и с уходом в отставку нескольких известных магов постарше, остались почти незамеченными.

СПб, 2006

Часть III. Пять стихий в одном

Пролог

Январь, 1939 г.

Алексий Звонников посмотрел на сидящего перед ним молодого человека, на секунду закрыл глаза, собираясь с силами, глубоко вздохнул и, размахнувшись, резко ударил его ладонью по лицу. Звук пощечины разнесся по огромному выложенному кафельными плитками залу, в центре которого находился глубокий бассейн. Голова юноши мотнулась в сторону, он скрипнул зубами, и в его темно-карих глазах блеснула ярость, но уже в следующий миг он отвел взгляд и тоже тяжело задышал, заставляя себя успокоиться. Алексий сделал шаг назад, к краю доверху наполненного водой бассейна, и какое-то время стоял с напряженным видом, выжидающе глядя на свою "жертву". Высоко над их головами, почти под самым потолком тикали круглые настенные часы, секунды сменяли одна другую, но в гулком мокром помещении все оставалось по-прежнему: ничего необычного не происходило. И постепенно лица обоих мужчин начали расслабляться и принимать более спокойное выражение.