Сергей Челяев - Ключ от Снега

Энтузиазм землекопов, подкрепленный обещанием поживы, очень быстро сошел на нет. Чудины хоронили своих людей, насыпая сверху небольшой холмик, но копаться в земле у них считалось делом женским и потому отчасти презренным. Старику пришлось несколько раз рыкнуть на лентяев, а Кукольник пригрозил сделать на каждого куклу и по ночам колоть ножом те кукольные места, которые сейчас наиболее простаивали у их реальных прототипов. После этого недвусмысленного предупреждения трое чудинов и один ильм, смертельно боявшиеся колдовства, с таким рвением принялись вгрызаться в землю тупыми лопатами, что земля полетела вверх веером. Зорзам даже пришлось немного отойти от быстро растущей ямы, дабы не перепачкаться в вязкой красноватой глине.

Спустя час, когда выкопали яму, в которой можно было захоронить всех землекопов, вместе взятых, зорзы поняли, что они обмануты. Коротышка злобно кричал, топал ногами, обещал превратить всех в камень и потом растереть в порошок. Он был в отчаянии, в которое, подобно всем натурам артистического склада, впадал очень быстро. Кукольник молчал. Когда же поток проклятий и бешенства Коротышки пошел на убыль, Кукольник стал раздеваться. Напарник некоторое время раздраженно смотрел на него, потом в последний раз злобно ткнул кулаком случайно подвернувшегося на свою беду ильма и тоже последовал его примеру. Этого не могли видеть притаившиеся под землей Гвинпин, Лисовин и друидесса, но они почувствовали, что на поверхности все быстро стихло, и наступившая тишина была недоброй.

Пока чудины пытались раскопать могилу, Гвинпин рассказал друидам свой сон. Лисовин долго теребил бороду, пытаясь повернуть описанную куклой ситуацию и так, и этак. Что это была за девушка, друид не знал, зачем она понадобилась Молчуну до такой степени, что он даже применил силу – тоже. Но ему очень не нравилось, что все, рассказанное Гвином, очень напоминало похищение. Поначалу рыжий бородач вовсе не хотел разбираться в глупых видениях деревянной птицы, но тут насторожилась друидесса. Ралина отчего-то была уверена, что сон Гвина, который в последнее время уже видел во сне реальное, непременно говорит о чем-то, что знать им просто необходимо. Все дело в том, кто послал наведенный сон. Если враг – нужно разгадать его умысел. Если же друг – то кто он? К тому же друидесса высказала совсем странную мысль. По ее мнению, этот сон мог исходить от кого угодно, даже от… птицы, той, что летела за лодкой. В этом случае, либо она не была обычной птицей, либо сон куклы был наведен кем-то через нее, потому что только она в видении Гвинпина выражала явное беспокойство или даже страх перед тем, что происходило. В любом случае, заявила друидесса, с немым друидом происходит что-то неладное, коли надумал с девками воевать и руку решился поднять на натуру слабую и беззащитную. Гвинпин тоже высказал ценную мысль. Странно, сказал он, что немой Молчун остался один, и рядом – ни Травника, ни Снегиря, ни Книгочея… Но что с ними произошло, живы ли остальные друиды, куда увозит беспомощную девушку Молчун – на эти вопросы ни у кого из притаившихся в подземном некрополе друзей не было ответа.

Кукольник велел принести воды, и чудины набрали ему в лесном ручье несколько тыквенных фляг и полных шлемов. Зорзы утоптали в свежей глине подобие купели, насыпали в нее могильной земли и поливали ее до тех пор, пока в образовавшейся глиняной ванне не забурлила жидкая грязь. Коротышка размял в руках пригоршню грязи и, обмазав ею обе щеки, произнес первые слова заклятия.

Его круглое и румяное лицо мгновенно преобразилось: под глазами зорза обозначились тяжелые мешки из набрякших складок серой, нездоровой кожи, лоб пересекли несколько резких и глубоких морщин, скулы четко обозначились под кожей щек, лицо сразу постарело. Землекопы и сгрудившиеся рядом любопытные воины тут же зашептались, заволновались и в страхе попятились назад. Перед ними теперь сидел вымазанный в грязи маленький голый старик с большим животом, непропорционально узкой грудью и непомерно тонкими, чуть ли не птичьими, ножками. Было ли это следствием заклинания в сочетании с магическим воздействием могильной земли потаенного кладбища, или просто это была действительная внешность маленького зорза, а все остальное – лишь тонко наведенная иллюзия, знал только Кукольник. А он в эту минуту осторожно опускался в серую грязь глиняной купели. Коротышка мало-помалу возвысил голос, громко затянув что-то на диком, первобытном языке, который никогда не звучал на Севере. Этот звук и услышали друиды, сразу навострившие уши.

Гвинпин тем временем деловито ковылял вдоль ниш, осторожно заглядывая в каждую, чтобы скоротать время вынужденного сиденья в полутьме. Покойников он не боялся, во всяком случае, сам считал так, особенно когда дело касалось человеческих останков. О Мире Уснувших Кукол Гвиннеус знал только понаслышке, и полагал, что большая часть рассказов об этом, которые он слышал от своих сородичей тоскливыми зимними вечерами в мешке у Кукольника, всего лишь пустые россказни.

Между тем Коротышка зачерпывал все новые пригоршни грязи и обмазывал ею свое тщедушное тело. Кукольник же почти полностью погрузился в вязкую купель, оставив на ее поверхности лишь лицо и острые колени. Воины, из тех, что посмелее, потихоньку вновь подобрались ближе, чтобы хоть одним глазом – другой они чаще всего закрывали от страха – поглядеть, как колдуют всесильные ржавые волшебники Зари. Коротышка продолжать говорить, сойдя с песни на речитатив, и друиды стали различать слова.

– Злые и голодные духи, рожденные в дуплах темных деревьев, на которых никогда не будет листьев! Выйдите из бренных останков тех, кто отныне не будет вашим обиталищем, и будьте свободны, покуда я не призову вас под свою пяту!

Я вижу только черные пятна и клочья кровавого тумана. Он застит мне глаза, но туман не просочится сквозь землю, если земля напитана своей живительной кровью – водой. Если же вы, голодные духи, ослушаетесь меня, я приду к вам с железным хлыстом, и вы познаете все виды страданий, поэтому не сопротивляйтесь своему повелителю!

Обитатели земли! Услышьте мои песни и смиритесь, ибо в противном случае земля так и останется вашей темницей, и вы не познаете радости пробуждения. У земляной страны только две половины – черная и алая, черные ямы и кровавые туманы над дорогами, которыми я выведу вас, существа земли, в мир других цветов и красок. Там черный и алый не враждуют, там белый ждет синего, там зеленый не может совладать с коричневым, там есть и жара, и холод. И все они – суть одно целое, в котором нет ни выхода, ни входа. Не противодействуйте мне, духи, рожденные в дуплах деревьев, ибо я открываю врата земли!