Колин Мэлой - Империя Дикого леса

Кажется, то была птица? Но это еще не все… на спине птицы кто-то сидел?

Точно сидел, так ведь?

Но ей не удалось особенно поразмыслить о значении этого странного видения, потому что Рути вдруг, вскрикнув, выскользнула из хватки Гарри, и еще один коричневатый силуэт, нырнув под платформу, прервал ее падение. Внезапно освободившись от тяжести Рути, цепочка потеряла равновесие, и Элси едва не последовала за своей подругой-Неусыновляемой, но тут ощутила, как в плечи вцепилось что-то острое, и ее резко потянули вверх, вырвав ноги из сетей плюща.

Голова дернулась вперед, и Элси уперлась взглядом в свои ноги, за которые еще цеплялись последние тоненькие стебельки. Мир под ними начал уменьшаться — ее подняли в воздух.

Сердце колотилось, отдаваясь глухими ударами в барабанных перепонках. Она со страхом посмотрела вверх и обнаружила, что ее держит в когтях орел.

Но это не все: когда они поднялись выше самых высоких деревьев, орел присоединился к группе самых разных летающих созданий, больших и малых. Элси, к своему великому удивлению, заметила, что многие из крупных птиц несут на пернатых спинах седоков.

— Элс! — раздался голос чуть ниже. Она опустила взгляд и увидела, что в когтях огромной белой цапли висит ее сестра Рэйчел, тоже еще не до конца стряхнувшая с себя густой слой плюща. Прямо позади нее, обхватив руками за шею другую цаплю, летел их брат Кертис. На лице его было написано крайнее изумление.

Элси почувствовала, как в ушах свистит ветер, как прохладный воздух бьет в лицо. Она взглянула на окружающих ее птиц: верхом на них сидела удивительно пестрая компания людей, одетых в истрепанные серые одежды. Многие носили неопрятные бороды; на лбу у одного Элси увидела какую-то жуткую татуировку. Только она успела отметить эту деталь, как услышала снизу восторженный крик. Это был Кертис.

— Брендан! — орал он. — Джек! Разбойники!

Двое всадников круто развернулись и пристроились так, чтобы лететь бок о бок с мальчиком. Воздух огласил их веселый смех.

— Здорово, малец, — гаркнул Джек, перекрикивая бушующий ветер.

Кертис, со своей стороны, был так ошеломлен, что лишился дара речи.

— Где… что… — только и выдавил он. Наконец, уткнув голову в спину своей цапли, мальчик пробубнил: — Не могу выразить, как я рад вас видеть — даже в такой момент.

— Мы тоже, парень, — сказал Брендан. Из капюшона, лежащего у него на плечах, выглянул съежившийся Септимус.

— Вот только досадно, что опять приходится летать, — простонал крыс.

Храбрым спасителям удалось спасти каждое звено цепи, которая вот-вот готова была рухнуть со смотровой площадки на верхушке дерева. Птицы, услышав крики Кертиса и Рэйчел, нырнули под кроны и вытащили их из лап плюща. Все были на месте: Оз (он еще только приходил в сознание и, пожалуй, изумился сильнее всех), Рути, Марта и Кароль. Гарри, обнимая спину орла, восхищался раскинувшимся под ногами миром. Птицы полетели кучнее и построились. Лица всех юных седоков выражали одинаковое удивление.

— Но… где вы были все это время? — крикнул Кертис.

— Что? — переспросил Брендан; на высоте, куда они поднялись, свирепствовал ветер, делая разговор почти невозможным.

— Я говорю… ГДЕ ВЫ БЫЛИ?

Брендан что-то сказал на ухо своему орлу, и птица издала громкий командный крик. Стая тут же сбавила скорость и пошла на снижение. Теперь они летели над частью леса, еще не захваченной плющом; на вершине холма, скрытого гущей деревьев, показалась обширная зеленая долина, и птицы мягкими кругами стали спускаться вниз, на луг.

Кертис соскочил с цапли и побежал прямо к Брендану, словно собираясь заключить его в объятия, но, опомнившись, вместо этого остановился прямо перед разбойничьим королем и низко поклонился.

— Мой король, — сказал он и, подняв голову, продолжил со слезами на глазах: — Я не бросил общину. Я о ней заботился. Я и Септимус — мы были диколесскими разбойниками. Мы все отстроили заново, лагерь стоит… — он прервался, задохнувшись от досады. — Стоял, до сегодняшнего дня.

Человек с татуировкой положил руку на плечо мальчика и улыбнулся.

— Ты отлично справился, Кертис, — сказал он. — Можно только радоваться, что ты спасся от отравы Синода. И не предал разбойничьи законы.

— Синода? — моргнул Кертис.

— Это религиозная секта, — вставил разбойник Джек, спрыгнув со своего орла и присоединившись к ним. — Всех нас околдовали. Злодейская штука. Это Шеймас нас туда привел — им эти черти еще раньше завладели.

— Но плющ — это другое, — сказал Брендан. — Это дело рук не фанатиков, а…

Кертис перебил его:

— Да, я знаю, кто виноват. Мы ее видели.

— Ее? — вскинул брови Брендан.

— Александру, — объяснил мальчик. — Но не совсем Александру. Вроде как ее двойника из плюща.

Король разбойников понимающе кивнул:

— Значит, филин был прав. Она вернулась, чтобы отомстить. Сейчас она продвигается на север, хочет уничтожить Древо Совета. А мы во имя спасения леса летим на помощь мистикам.

Рэйчел, сойдя с орла и благодарно ему поклонившись, бросилась к Элси, которую аккуратно опустили на росистую траву в нескольких футах дальше. Она подбежала к младшей сестре и разве что не сшибла ее с ног, насмешив Элси непривычной эмоциональностью объятий.

— Все нормально, Рэйч, — тихо прохрипела она. — Вот только дышать тяжеловато.

Рэйчел смущенно выпустила сестру из своей хватки.

— Все эти крики… Я подумала, ты, ну, ты понимаешь… — она помедлила, пытаясь примириться с тяжелыми воспоминаниями. — Плющ меня совсем накрыл. Мне был бы конец, это точно. А потом меня когтями схватили за плечи, и я оказалась в воздухе.

— А Нико? — Элси оглядела народ. Казалось, все на месте: большинство группы стояли на лугу и обменивались ошеломленными и радостными восклицаниями. Вот только диверсанта нигде не было видно.

Рэйчел покачала головой.

— Он не спасся, — сказала она печально. — Плющ его догнал.

Элси закрыла рот ладонью, чтобы не ахнуть:

— Нет!

Их случайно услышал разбойник неподалеку — насколько могли судить Элси и Рэйчел, один из друзей Кертиса. Он подошел и слегка поклонился, прежде чем заговорить.

— Не стоит слишком беспокоиться за вашего приятеля, — успокоил их разбойник, молодой парень с тонкими усиками. От него пахло сосновыми шишками. — Плющ усыпляет, только и всего. Он там как гусеница в коконе; вернемся за ним, и ничего ему не будет.

— Ой, — сказала Рэйчел. Его слова помогли ей вновь обрести самообладание. — Ну, это очень здорово.