Лила Джерри - Гимн неудачников

Земля подо мной зашевелилась, словно кто-то упорно пытался выбраться на поверхность. Я подскочил, как резиновый мячик, уставившись на зеленый вспучившийся холмик; холмик треснул и исторг из себя белесый кокон, в котором я не сразу признал пожелтевший от древности скелет в призрачно светящихся соплях.

Сона бы оценил.

- Ма... - неожиданно вырвалось у меня. - Карма моя.

Только невероятно зрелище меня оправдывало. Мать моя, проявив похвальную предусмотрительность, оставила сыночка еще в роддоме (мои родители вообще были очень разумные люди, жаль, я этого не унаследовал).

По всей поляне земля вспучивалась, выплевывая белесые костяки, на ходу обрастающие плотью из глины, мха и зеленых побегов. Я заметался туда-сюда, ощущая себя некромантом, к которому вместо духа прабабушки, закопавшей в подполе клад, явился на огонек весь соседний погост. Сколько магов так погорает - не счесть, я тут статистику не испорчу. Зато яблоня, по которой горькими слезами рыдала лесопилка, целлюлозный комбинат и спичечная фабрика, оживала на глазах. Серый жирный колосс на груде костей раздался ввысь и вширь, распирая оковы; с громким звоном лопнула одна из цепей. Под морщинистой кожей пульсировали зеленоватые вены, корни жадно вгрызались в землю, вытягивая все соки, опутывая остров, опутывая Ниморский Лес, жадно тянулись вглубь, дальше и дальше, к источнику...

- Достали! - завопил Смерть непонятно кому. Чуткая и ранимая душевная организация черного мага не вынесла творящегося беспредела. Утренние побудки под пение птиц взывали к возмездию. - Все!

Затянутое дымкой небо налилось пульсирующей чернотой, и тьма, скопившаяся посередине, сорвалась на поляну огромной чернильной каплей, сделав мир плоским, черно-белым и немым.

"Сейчас начнется тарарам", - сказал я себе, и оказался прав. А лучше бы подготовился.

Из-под земли ударили молнии, отпечатавшись на сетчатке до мельчайших веточек. Между светлыми, как на негативе фотографии, стволами деревьев просияло черное пламя с белоснежной бахромкой, а потом живая изгородь смешалась в единый серый вихрь. Что мне очень интересно, как это Смерть с таким расходом сил до сих пор жив. Он даже заклинания не использует, псих! Видно, светит где-то над ним - в безбрежной ночи космоса - счастливая звезда. Поляна погрузилась в сумрак, наполненный смутными тенями и колючими переливающимися искрами. Кости, не удерживаемые больше лианами, рассыпались прахом, но земля непрерывно тряслась: что-то лезло наружу, что-то большое, и мне оставалось только надеяться, что оно не успеет. Серый ветер бил в лицо; маска трескалась и стекала пылью, и вместе с ней спадало заклятие, подарившее мне невидимость, двойное зрение и сомнительную друидскую привилегию разговаривать с деревьями.

Колдун в несколько шагов оказался рядом с Древом и коснулся его ладонью. От корней яблони до кончиков веток прокатилась дрожь, и она затряслось, как в припадке. Листья чернели и скручивались, осыпаясь с трясущихся веток, яблоки морщились и съеживались, превращаясь в головешки; дерево чахло и сохло буквально на глазах, не в силах противостоять всеразрушающей черной магии.

Великий Лес закрывает границы для колдунов. В общем-то, у него на то есть все причины.

Свистопляска прекратилась. Я провел ладонью по лицу, стирая пыль, и триумфально огляделся. Вокруг бушевал серый вихрь, а здесь, на поляне, как в центре урагана, было тихо и спокойно. С неба падали крупные хлопья пепла; спекшуюся землю покрывал толстый слой сажи, из которой кое-где выглядывали желтоватые обломки костей. Обугленный пень с оплавившимися стальными обручами торчал посреди поляны немым укором экологии. Было Древо - и нету Древа. Ха! Этот дендропаразит слишком высоко себя ставил. Нечего тянуть жадные лапки к посторонним людям и использовать притяжательные местоимения куда ни попадя. Всего-то и требовалось столкнуть яблоню и Смерть. Но я великодушен, я даже не пну пень напоследок и не отколупаю кору на память, хватит с меня сувениров. Вот отломаю я веточку, а она скажет мне человеческим голосом...

- Ты здесь.

Я вынырнул из лучезарных грез и невольно поежился, оказавшись нос к носу с черным магом. Смерть стоял в нескольких шагах, сложив руки на груди, и буравил меня типичным хмурым взором без капли удивления. Не иначе, колдун думает, что я бессмертен и существую только для того, чтобы вечно его преследовать. Нда, что-то где-то я просчитался. И с маскировкой, пожалуй, немного поспешил... где друиды, а?

Клен и Крапива остались за магической преградой. Буря никак не унималась - щедро вбуханная в мир черная магия сцепилась с естественной защитой Леса, и соваться в это серое месиво не было никакого желания. Я с нарастающей паникой заподозрил, что Смерть подстроил встречу один на один не случайно. Он уже давно хотел со мной о чем-то поговорить. Нет, не хочу знать, о чем. Мне это по-любому не понравится. Уверен. Вот если он, к примеру, обнаружил пропажу зажигалки... Ой-ей...

- Где... мой нож?

Я вздрогнул, изумленно уставившись на колдуна. Нож как-то вылетел у меня из головы, зато Смерть пронес мысли о нем сквозь все испытания. И это то, что его волновало все это время? Бестолковый, даже не магический, кусок металла? Черный маг тяжело дышал, прижимая руку к груди, и только сейчас я заметил, что он страшно бледен и едва держится на ногах. Сумеречное, с яркими всполохами освещение его тоже не красило. Нельзя долго колдовать без тормозов и на голом энтузиазме, впрочем, долго и не получится.

- Где. Мой. Нож? - раздельно, словно каждый раз собираясь с силами, повторил колдун. Протянутый кинжал Смерть буквально выхватил из рук, сразу же принявшись осматривать лезвие и проверять, не погрыз ли я чего-нибудь часом. В его тяжелом детстве в изобилии водились только пилы и топоры.

На ладонь упала капля, и через мгновение дождь забарабанил по серой пыли. Циклон с юга наконец добрался и до сюда. Поляна постепенно возвращалась в прежнее пасмурно-туманное состояние, и вихревой барьер как-то прибило к земле.

- Я выполнил договор.

- Братства действительно хотели уничтожить Древо? - это все еще казалось мне странным, хотя... Я кивнул своим мыслям и задумчиво пробормотал: - Ну да, то, что сделано один раз, можно проделать и во второй...

Жесткие у друидов методы. Врата перед высокой комиссией не открыло - в расход. С другой стороны, Древо далеко не беззащитный цветочек. Еще и территориальной автономии видимо потребовало, зараза.

- Я выполнил договор, - с нажимом повторил Смерть.

Так... ртутная ступенечка, договор же! О, моя карма. Вот теперь мы очень скоро увидимся, Зверь-из-Бездны.

- Эм... - я медленно отступил, соображая, как бы поделикатнее донести до колдуна печальные вести. Конечно, рано или поздно правда бы открылась, но я рассчитывал при этом отсутствовать. - Тут такое дело...