Лила Джерри - Гимн неудачников

- Кле-ен, - обиженно протянула целительница, опуская бубен. - Оно обнаглело. Оно совсем меня не слушает!

Что ж, нервам чудовища можно только позавидовать.

- Ваш пень не отвечает, где он? - непонятно к чему разозлился колдун и резко дернулся вперед. Клен поднял руку, преградив Смерти дорогу.

- Не сейчас.

- Да сколько еще тянуть?!

- Столько, сколько нужно, - отрезал Клен, чем заслужил преисполненный ярости взгляд, чувство морального превосходства и вероятную перспективу быть прибитым черным магом в ближайшем будущем. Так сразу, как только трепетно ценимый Смертью договор перейдет из факта в историю.

- Народ, не ссорьтесь, - влезла Крапива. - У нас дело, нельзя отвлекаться!

Клен замер, выпрямив спину, а потом еле заметно поклонился:

- Я должен исполнить волю Великого Леса. После этого я к вашим услугам.

- Я буду сжигать твои кости, пока ты будешь молить о пощаде, - высокомерно процедил колдун.

Целительница закатила глаза.

- Ну, вот и договорились.

Мда, эта тройка при любом раскладе будет слушать только самих себя. Чем думали братства, когда посылали с друидами колдуна? Сразу же понятно, что ничего путного не выйдет. Природу Смерть не любит, с деревьями не разговаривает и даже на балалайке какой-нибудь не играет. Одни проблемы.

Друиды переглянулись и многозначительно кивнули друг другу. Клен достал из рюкзака саперную лопатку и воткнул ее в землю; Смерть скучающе наблюдал за непонятными приготовлениями, разбирая по косточкам найденный где-то почти целый скелет.

Почему Смерть согласился - тоже интересно. Жаль, жаль, что вместо бесполезной и опасной карты прошлый Лоза не оставил мне экземпляр договора. Когда-то экспедиции действительно включали кого попало, в том числе и колдунов, но когда это было - в незапамятные времена. Когда, к примеру, впервые шли в Ниморский Лес. Я задумчиво поглядел на скованную безобразную химеру. Нет никаких причин считать, что главы братств - круглые дураки... Множественная шизофрения Древа все еще веселилась. Ничего, еще посмотрим, кто на чьих костях спляшет.

Тихий скрежет перешел в надрывный визг. Железные столбы вокруг поляны медленно поднимались, обрывая траву, мох, упавшие ветки, выворачивая землю, и вставали ровно в ряд. Хрен знает, что в них скрежетало; кажется, они делали это сами по себе, радуясь, что могут подать голос после долгого молчания. Вслед за столбами по поляне поползли длинные тени, вопреки всем законам физики устремляясь к центру поляны.

Столбы встали ровно, и жуткий скрип наконец прекратился. Я отнял руки от ушей и поздравил себя с верной догадкой: тени действительно походили на симметричную многолучевую звезду или снежинку с центром в том месте, где растет яблоня.

- Именем Великого Леса, - в наступившей тишине отчетливо повторил Клен.- Верни Кактуса и Лозу.

Так и виделось, как он долбает, долбает и долбает Древо, пока не задолбает вконец.

- Человек наш...

Эй, что происходит? Что, минута молчания, посвященная моей загубленной жизни, уже прошла? Головы покачивались на ветках и тихо гудели, выводя призрачную завораживающую мелодию:

- Его душа была обещана нам.

- Где он?

- Молчать! Молчать, кому сказано!

Серокожая тварь безразлично смотрела сквозь меня. Черные провалы глаз быстро затягивала белесая пелена. Друидское зомбирование, теперь и для нечисти.

- Меж костей и праха, меж золотых стен средь Стражей он пребудет отныне и навечно, - монотонно пропели голоса. - Его жизнь была отдана в оплату, и Стражи довольны жертвой. Его душа принадлежит нам.

То ли я не то перевожу, то ли яблоня съехала на метафоры. Полезное дело - передавать сообщения по грибнице. Темен и запутан становится от этого их смысл. Я не Древо, у меня голова одна, и мне ее жалко...

По простейшей причинно-следственной связи, во всем виноваты тени. Пока их не было, тварь молчала и никого не сдавала. Я бросился к ближайшему столбу - трава, потеряв всякий азарт, отпустила меня с миром - и попытался его сдвинуть. Но железка не сдвинулась ни на чуть-чуть, стоя непоколебимо, как вмурованная в бетон. Она плевала на физику, и на меня ей было тем более наплевать.

- Как он погиб? - напряженно спросил Клен, переварив последнее сообщение. Я вздохнул, поддержал себе мыслью, что лучше смерть, чем превращение в существо типа Соны, и ступил на тень.

Н-н-н...

Небо...

Превращение лучше...

На меня рухнула наковальня. Свет померк; перед глазами стояло какое-то багровое марево. Сквозь шум крови в ушах я не мог различить, говорило ли что-нибудь Древо или нет. К ногам и рукам будто привязали по мешку с песком, и сила тяжести властно приказывала прильнуть к земле и больше никогда не вставать.

- Как он погиб? - донеслось откуда-то из прекрасного далека и грохотом литавр отозвалось в голове.

Так... Значит... еще не все потеряно...

Вяло барахтаясь, как полудохлая медуза, выброшенная на берег, я потянулся к лежащему на земле яблоку. Чужая воля властно давила на мозги; я чувствовал, что стоит хоть немного уступить - и меня сломают, растолкут в пыль, а потом слепят из пыли то, что пожелают. Так вот ты какой - моральный пресс...

Стиснув зубы, я царапнул ногтями бок яблока, и через несколько попыток сумел его схватить.

- Кх х... - я сам испугался, услышав от себя хрип человека, перееханного грузовиком. Силы стремительно утекали, зато тень, на которой я лежал, становилась все толще и чернее. Перед глазами маячило видение, как еще немного - и она вытянет последние капли жизни и отползет, довольная, как сытая пиявка.

- Убех хих...

Образ раздувшейся довольной пиявки, оставляющей мое бездыханное тело, вдохновлял на борьбу.

- Как он...

Нет! Не надо снова! Вам меня не зомбировать, антигуманные природоведы! Я не сдамся... Не сейчас...

- Убей... - беззвучно прошептал я, едва шевеля губами от мертвенной усталости. - Убей их.

А вот сейчас.

Размытая длинная линия пошатнулась и упала. Я со стоном перекатился на бок, жадно хватая ртом воздух; в ушах стоял назойливый свист. И это всего лишь одна тень, направленная не на меня, а на Древо - и как оно справляется, бедное. Видать, для того столько голов и отрастило. Ненавижу магию. Она не просто растирает мое самоуважение в пыль, она еще делает это непреднамеренно.

Но одной бреши в заклинании полезной плодовой культуре оказалось достаточно. Тени дрогнули и поползли по кругу; яблоня наматывала их на себя, все быстрее и быстрее, превращая в спираль. Столбы зашатались и начали валиться на землю один за другим, как костяшки домино. Да! Свободу иным формам жизни!