Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

— Понятно, — хмыкнула Машка. — А я-то всё голову ломала, куда им столько бензовозов, словно бензином собрались в Приморье торговать. Думала, может это вы собирались оставлять запас на стоянках для наших пневматических пулемётов, что работают от бензиновых движков. А оно вона что.

— Кстати — это мысль, — бросила на Машку короткий взгляд Белла. — Было бы в тех краях машин побольше, можно было бы и торговлю бензином там развернуть. Вот в этом ключе, Колькин автопробег нам просто кровь из носу нужен.

— Кстати о солярке, — перебила её Маша. — Не думала остановиться на чём-нибудь одном. Или-или.

— Не до жиру, — мрачно буркнула Белла. — Так как к нам попадают эти старые грузовики, нам не остаётся выбора. Что случайно пришло, то и есть.

Ты, кажется, забыла, что все эти машины со свалок подобраны и на соплях собраны. Пытаюсь положение исправить, да пока плохо выходит. Запчасти очень дороги, да и мало их. Многого просто нет.

— Кстати, а парни не проболтаются? Стоит, кому то лишнее сболтнуть, так чужие быстро два и два сложат

— Не будут языки за зубами держать, премию не получат. Ни сейчас, ни потом денег им не видать, — мрачно ухмыльнулась Белла. — А премия такова, что иным путём им вовек не получить таких денег. Это, во-первых.

Ну а во-вторых, кто может проболтаться, знает, чем лично для него это кончится. Стальной болт в голове — трудно усваиваемая для организма пища. Так что, говорунов там нет.

— Э, подожди. А сколько же они тогда привезут?

— Сколько ни привезут, всё хлеб. Десять тонн — хорошо. Двенадцать — ещё лучше. А дальше — как повезёт. Засветимся, ещё что-нибудь ещё новенькое придумаем. Контрабанда дело такое — живое и бурно развивающееся, — грустно пошутила Белла.

— А Советник твой сколько кислоты заказал?

— Говорил, что у него чуть ли не целый корабль под перевоз бутылей с кислотой был зафрахтован, — пожала Белла плечами. — Но, где он сейчас — никто не знает. Как из порта после погрузки два месяца назад вышел, так и пропал. Если в ближайший месяц не появится, будем считать, что потонул или утопили пираты. Или в руки Устьинских князей попал. А это, четыреста тонн азотной кислоты.

А вот придёт он завтра в Плёс, — чуть наклонилась к уху Маши Белла. — И чего? Как ты будешь вывозить оттуда кислоту? Да никак.

Как только заметят бутыли, в которых эту кислоту обычно и перевозят, так сразу слушок пойдёт. И нам тут же крышка. За нас так бароны с перевала возьмутся, что никакие наши умения воевать нам уже не помогут. Всегда есть грань, после которой война экономически невыгодна.

А если у нас есть такие вот «бензовозы», то в глухой бухте слил кислоту в него, бутыли притопил, или обратно вернул, и отпустил корабль в следующий рейс. А дальше на тебя внимания никто и не обращает. К этому времени бензовозы уже должны на дорогах Приморья примелькаться.

При таком раскладе много чего интересного можно придумать, чтоб скрыть контрабанду.

— Если б я знал что это так далеко, ни за что бы, не пошёл.

— Хватит ныть, Колян, — весёлый, полностью довольный своей жизнью Васька буквально светился от счастья. — Вон, ты на Галку глянь. Баба, а не ноет, как ты. Хотя какая она баба, свой человек, но всё равно. Или даже вот на Синьку посмотри. Вот кто оказался на своём месте.

— Господи, как же хорошо, что наконец-то хоть в лес выбрались, — влюблёнными, счастливыми глазами Васька глядел он окружающие их болота. — А то я в этих мастерских, кажется, уже толстым слоем ржавчины сверху донизу покрылся. Жуть.

Сидящая на верху пулемётной башни укутанная с головой в броневую сетчатую ткань Синька, сквозь оставленную ей узенькую щёлочку в накинутом на голову броневом платке гордо осматривала сверху броневика окрестности.

Васька устало покосился на неё. Все остальные топтали ноги, настороженно всматриваясь в стену леса кругом, а Синька гордо восседала на самом верху пулемётной башенки броневика и внимательно всматривалась в лесной сумрак.

Идея Галки захватить с собой для огневой поддержки её персональный броневик, с движком на бензине, с самого начала была зарублена кузнецом из-за шумности движка. По его мнению, лес шума не любил. А звук работающего мотора как магнитом должен был приманивать людоедов со всех окрестных племён. И в таких раскладах у лошадей не было альтернативы.

И хоть встретить на болотах какого-нибудь заблудшего ящера, по мнению Галки, было весьма и весьма проблематично, потому как нечего им там было делать, пришлось с ним согласиться.

Поэтому Галке с Андрюхой, скрипя зубами, пришлось идти на поклон к Кольке с Васькой, чтоб те выпросили у руководства своей компании хотя бы один броневик им в поддержку. А заодно и пришлось принять их в свою компанию в походе на болота за машинами. Потому как это было категорическое требование обоих.

Тем более что те имели свободный доступ к аппаратам для подводного ныряния и, ещё более важно, умели ими пользоваться. Что в сумме значительно повышало шансы найти в болотах что-нибудь стоящее.

— Слышь, Мыкола!

Васька, оставив тяжело бредущего рядом с броневиком усталого Кольку, поспешил в голову отряда. — Слышь, ты, чего спрашиваю!

Я вот что-то не пойму. А вы сами-то, как оттуда добывали машины? Дорог нет, кругом одна вода и одна единственная тропа по верхушкам островов. И про ту наверняка всё ящерам известно. Не зря же они нас ждали в засаде в самом начале твоей тропы, где ещё леса были.

Я не понял. В какую клоаку ты нас тащишь?

— Теперь и на обратном пути ждать будут, — равнодушно отозвался Мыкола. — Там же.

— И как же вы обходились?

— Прорывались, как же ещё. Их же здесь немного.

— А если их будет много?

— Не будет, — равнодушно отозвался кузнец. — Их тут вообще очень мало. Пара племён всего, не сильно многочисленных. А как вы той осенью по этим землям прошлись… Сидор, этот ваш, да Корней.

— Ладно, не по этим, — усмехнулся он, покосившись на озадаченно глядящего на него Ваську, — прошлись ваши чуть восточнее.

— Ничего себе чуть, — расхохотался Васька, сообразив, что тот шутит. — Две сотни вёрст в сторону, и это ему чуть.

— Тут это без разницы, — равнодушно отмахнулся кузнец. — В этих болотах сто вёрст туда, сто вёрст сюда — не важно. Везде одна хлябь.

— Вот я и спрашиваю. Непонятно. Как вы-то сами выбирались по этой хляби? Дорога то одна и её довольно просто перекрыть даже малым числом.

— Зимой все дороги не перекроешь.

— То зимой, а сейчас лето. Макушка, уже считай что. Если б не этот поход, сейчас бы через костры с девчатами прыгали, а так не знаешь когда и вернёшься.